Виктор Пелевин фото
Фото
Legion Media

Пелевин прячется, как белорусский партизан. Кто-то говорит, что живет он в Чертаново. Кто-то видел его в Берлине. Кто-то на Тибете. А еще, он якобы уже больше двух лет обитает на острове Самуи в Таиланде. Виктор Олегович считает, что раз уж ты писатель, то выходить к публике нужно лишь в виде книги. А книги его улетают, как горячие пирожки в мороз!

Никита Миронов

Никита Миронов

Колумнист, автор

Читать Пелевина девушке трудно. Слишком уж много намеренно усложненного, замысловатого и непонятного. Сейчас, правда, свой психоделический опыт он оформляет в виде снов — чтоб не попасть на статью о пропаганде. Но ценен, конечно, Виктор Олегович не этим. Он, прежде всего, оригинальный мыслитель. А еще, как ни странно, тонкий лирик.

Читательницы без ума от его «Священной книги оборотня», написанной, якобы, лисой, умеющей превращаться в девушку нежного возраста «от 14 до 17-ти, но ближе к 14-ти».

А его предпоследний роман — «Непобедимое солнце» — уже от лица 30-летней москвички Саши Орловой.

«В двадцать ты косилась на тридцатилетних и называла их про себя „тетками“. А теперь все поменялось местами. Нет, ты еще не тетка, но больше не сырое тесто, из которого жизнь что-то такое вдохновенно лепит. В тридцатник ты уже готовый батон…»

Ну вот так. Пелевин безжалостен, но точен. «Мужчина платит не за секс. Мужчина платит за то, чтобы после секса женщина быстро оделась и ушла».

Или вот: «Если вдуматься, женская привлекательность зависит не столько от прически или освещения, сколько от моих яиц». Так перефразировать «Красота в глазах смотрящего» еще нужно уметь!

Виктор Пелевин фото
Фото
Legion Media

Пелевин — умный, как дьявол. «Любовь, в сущности, возникает в одиночестве, когда рядом нет ее объекта, и направлена она не столько на того или ту, кого любишь, сколько на выстроенный умом образ, слабо связанный с оригиналом. Для того чтобы она появилась по-настоящему, нужно обладать умением создавать химеры…» (Цитата из книги «Чапаев и Пустота»).

А что, разве не так? Так, так… Ну, или: «В любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному». Тоже трудно не согласиться.

Пелевин — это современный злой Достоевский. Только Федор Михайлович препарировал душу, а Виктор Олегович — смыслы нашего существования.

«Мы живем в эпоху, когда все настолько ясно, что спорить о чем-то с пеной у рта можно разве что в телестудии за деньги» (Цитата из книги «Тайные виды на гору Фудзи»).

Критики сетуют, что Пелевин, как бешеный принтер, создает оптимальные продукты для среднего класса — фастфуд восточной философии, мистики и толкования актуальных процессов. Может и так, но это всегда интересно. Плюс его книги заставляют задуматься. Вырваться из безумного беличьего колеса, которое все мы с воодушевлением крутим, и задуматься: а, собственно, зачем?