Душераздирающее интервью возлюбленной Олега Яковлева

Сегодня 9 дней, как не стало Олежки, так его называли друзья и любимая девушка. С журналистом, телеведущей Александрой Куцевол они были вместе много лет, женаты не были, но и необходимости в этом не видели. Саша вспоминает время, проведенное вместе.

— Я впервые потеряла близкого человека. У меня уходили бабушки, дедушки, но между нами не было такой сильной связи. Я однолюб, у меня папа такой же, он с мамой всю жизнь. Для меня странно, когда кто-то говорит: люблю, жить не могу, а через некоторое время уже с другим человеком…

Фото
Legion-Media

Не знаю, какой день считать началом наших отношений. Сначала я брала у Олега интервью, когда работала в молодежной программе на нефтеюганском телевидении. Потом мы встретились на концерте в Петербурге и познакомились ближе. Позже виделись на съемках, когда я работала на МУЗ-ТВ, на мероприятия ходили вместе, я приезжала к нему в гости, и мы часами могли разговаривать. Даже не могу сказать, сколько лет мы вместе. Кажется, Олег всегда был в моей жизни. Для меня никогда не было важно, будем ли мы жить вместе и в каком качестве. Друзьями останемся или любовниками, мужем и женой, родителями или коллегами. Это не имело значения. Важно только присутствие этого человека в моей жизни. У нас была какая-то сумасшедшая связь и ощущение родства душ, когда видишь в другом человеке себя. Мы с Олегом были даже похожи внешне, это многие замечали. Мне всегда казалось, это не случайно. Да, мы тоже проходили проверку чувств, как любой человек, ты в чем-то сомневаешься. Но не все люди умеют любить. Не говорить «люблю» или привязываться, а когда живешь вопреки.

Мог свитер с себя снять и отдать, если кому-то понравится

…Я вообще болтливая. Олег терпеть не мог, что я много разговариваю. «Ты можешь помолчать?» – часто говорил он. Едем куда-то на гастроли, я треплюсь с танцорами, а он мне: «Дай ребятам отдохнуть, что ты пристала». Мог забрать у меня телефон, а я же в нем работаю, списываюсь с кем-то, отправляю письма. Это у Олега он был только для звонков и SMS. Он говорил: «Сейчас у тебя будут ломки». Я ему: «Мне туда позвонить надо, здесь списаться, отдай». А он: «Нет». В «Инстаграм» тексты писал сам, но потом мне пересылал, я правила, а он потом еще смотрел, где запятую или восклицательный знак поставить. Очень щепетильно к этому относился…

Олег во многом был щепетилен. Прежде всего по отношению к друзьям. В его окружении были какие-то особенные люди. Некоторые с очень сложными судьбами. Он сам был сильный человек. И не мог быть рядом со слабыми, думаю, сознательно таких выбирал. Я и сама боец с детства, но он многому меня учил – быть мудрее, сильнее. Олег не разменивался друзьями, их можно по пальцам пересчитать, это все люди непубличные, те, с которыми он на протяжении многих лет, кто-то еще со студенческих времен. Мы, бывало, собирались, могли вместе в театр сходить, к маме кого-то из друзей – поздравить с днем рождения, просто дома у кого-то посидеть на кухне.

Олег вообще не мог терпеть пафоса, ему из-за профессии приходилось находиться во всем этом. Лишний раз не хотел ехать на какую-то презентацию, медийное событие, мне приходилось находить тысячу доводов, чтобы его уговорить. Когда его лично звали, ему было сложнее отказать. Если нас просили разместить пост в «Инстаграме», поддержать песню, никогда не отказывал, а сам никого не хотел просить. Не умел подстраиваться, терпеть не мог пресмыкаться. Все, что имел, заработал своим трудом, каждую копейку. Это не были подарки олигархов или поклонников, как часто бывает. Нас пытались познакомить с нужными людьми. Вот недавно знакомая говорит: «Есть дядька классный, так любит Олега, давайте где-нибудь встретимся, вдруг он клип Олегу снимет». Но я понимала, что он на это не согласится.

Олег зарабатывал и делился, был очень щедрым. Мог сделать неожиданный подарок совершенно не близким людям, айфон, например, подарить. Когда он уже лежал в больнице, мне посоветовали сходить в монастырь с его любимой вещью и потом принести ему. Я была обескуражена, не знала, какая его любимая. Он не привязывался к вещам совсем. Не гонялся за брендами в одежде, у него не было дорогих часов, украшений. Мог с себя свитер снять и отдать любому, если он кому-то понравился.

Он был эстет, любил, чтобы его окружали красивые люди

…Любил готовить. Из ничего мог сделать нечто и очень вкусно. Компоты варил, блины пек, в горшочках мясо тушил. Я буду сильно скучать по всему этому. Олегу нравилось угощать кого-то. К себе просто относился – сделал салат и готово. Любил есть в кровати, только поменяешь постельное белье, приходишь, а он его заляпал, крошки валяются. Но сам очень хаотично питался, мне это не нравилось, целый день мог ходить голодным, а ночью пробраться к холодильнику и пирожное схватить. Но за фигурой следил постоянно. Как-то во времена «Иванушек» он сильно поправился, прямо большой такой стал. Рыжий ему об этом сказал, и они поспорили, похудеет ли Олег. Он десять дней наматывал круги по Садовому кольцу, надевал теплую одежду, ел только гречку. И спор выиграл. В этом смысле был упертый. Считал, артист должен быть в форме.

Фото
«Инстаграм» Александры Куцевол

Мы с ним часто могли сидеть, смотреть клипы чьи-то, обсуждать, кто как выглядит, у кого какие наряды. Для него внешний вид всегда был важен. Чтобы красивые люди его окружали. С Олегом я стала обращать внимание на симметрию лица, рост, фигуру, на то, как человек двигается, ходит. Олег был эстет, он же художник. В нашей квартире висят картины, некоторые написаны им. Многие он раздаривал. В последнее время правда рисовал редко. Он и меня писал, еще лет пять назад, но краска случайно упала на портрет и получилось как слеза. Я еще говорю: «Зачем ты меня плачущей нарисовал?» Он: «Случайно». А сейчас задумалась…

Олег научил меня делать комплименты. Если вижу красивого человека, мне не зазорно сказать ему об этом. Он и мне делал комплименты, но у нас был кнут и пряник. Поскольку Олег хотел, чтобы я была еще лучше, часто говорил: «Давай худей, у тебя попа – шкаф. Булочкой стать всегда успеешь». Ему говорили: посмотри на Сашу, куда ей худеть? Но такие слова были в его духе, на него нельзя было обижаться. Нам повезло, у нас с ним и размер одинаковый, и рост, у него 170, у меня 171. Он мог примерить вещи и купить мне, и, наоборот, я ему. Мы в этом смысле друг другу доверяли. Я его вещи не стану выкидывать, кеды, джинсы, майки точно буду носить. Мне комфортно в образе «мальчик-девочка», хотя Олег любил и когда я выгляжу женственно. В платье, на каблуках. Нравилось, когда я выше. Все просил меня купить юбки, а я возражала: с чем буду их носить? Пообещала, что летом, так и быть, одну куплю. Поэтому и во время прощания с Олегом была на каблуках, как ему понравилось бы.

Портрет любимой Саши, написанный Олегом в самый романтический период их отношений.
Фото
личный архив Александры Куцевол

Детей терпеть не мог, а они его любили

В составе группы «Иванушки International»
Фото
Legion-Media

Мы как-то странно с ним относились к детям. Не особенно и обсуждали такую возможность. Даже мечтали, чтобы запустили самолеты чайлд-фри, были солидарны с ним по поводу этих кричащих малышей, не было какого-то умиления перед ними. Но, думаю, отцом Олег мог быть хорошим. Ему всегда знакомые доверяли понянчиться с кем-нибудь. Он находил язык с любым ребенком. Говорил: терпеть не могу детей, а они его очень любили. Олег даже с малышами разговаривал как со взрослыми, они его слушали, влюблялись. Я понимаю, почему это происходило: потому что Олег сам был большим ребенком. И был с ними на одном энергетическом уровне. А детей не обманешь.

С ним было легко. У нас с ним были какие-то дурацкие шутки, мы смеялись, хохотали… Но даже когда было непросто, эти ситуации закаляли, воспитывали. В том, что я собранна сейчас, заслуга Олега. Он сам никогда не жаловался, не сетовал ни на что, принимал жизнь во всех проявлениях. Был собранным. Кажется, и мне это передалось. Олег был в семье единственный мужчина, привык нести ответственность, отвечать за ситуацию. Я знала: не дай бог что случится, он всегда защитит. Если понимал, что меня кто-то обидел, звонил, выяснял, и ему было все равно, что потом сложится с этим бизнес-проектом. Всегда включался, даже сильнее, чем я, переживал. Помню, я организовывала мероприятие с участием артистов, и у меня кого-то не хватало, Олег нервничал, предлагал какие-то варианты, иногда глупые, но участвовал, беспокоился. Слово «люблю» по сравнению с поступками, которые делал Олег, не имеет никакой силы, потому что-то слова, а это поступки.

Его любили зрители. Что еще нужно артисту?

Недавно на гастролях в Петербурге мы шли по улице до вокзала, и обычные люди узнавали его, и он все повторял: «Саша, я так счастлив! Не каждый артист испытывает такую любовь!» Разве он мог быть несчастливым, если мальчик из маленького города нестандартной внешности уехал сам в Москву, без связей поступил во всевозможные театральные училища, работал с великими людьми, такими как Джигарханян, Касаткина, попал в популярный бойз-бенд, видел мир. С ним на протяжении многих лет были рядом близкие любящие люди. Потом он вышел из зоны комфорта, ушел из «Иванушек» и смог реализоваться. Сам принял это решение. На протяжении нескольких лет этого хотел, но не хватало какого-то толчка. В 2012 году мы стали жить вместе, а в январе 2013 года отдыхали на Мальдивах и узнали, что его песню «Танцуй с закрытыми глазами» взяли в ротацию. Тогда у Олега сомнений совсем не осталось.

Фото
Legion-Media

Но и после ухода из группы у него сохранились с ребятами теплые отношения. Олега невозможно было не любить. Но и Матвиенко – святой человек. Единственный продюсер в стране, который после ухода из группы разрешил артисту исполнять ее репертуар. У Олега до сих пор трудовая книжка лежит в его музыкальном центре. Игорь Игоревич приходил на все презентации Олега, а для него это было очень важно. На юбилейном концерте «Иванушек» Матвиенко сам предложил Олегу исполнить его же сольную песню. Когда во второй части концерта он вышел на сцену, зал взревел. Такая колоссальная любовь. Зрители плакали. Завалили его цветами. Что еще артисту нужно? Как можно говорить, что он был несчастен?

После ухода из «Иванушек» Олег сумел раскрыться. Стал уверенным, самодостаточным человеком. В нем бурлили страсти, ему хотелось многое сделать, крылья выросли за спиной. Написал песню, в которой был автором-композитором, но не успел ее выпустить. Мечтал подготовить авторский альбом. Идей была куча. Олег не собирался уходить.

Мы говорили с ним о смерти. Олег вроде в Бога верил, но и одновременно говорил, что думает, что там, за чертой, ничего нет. Я отвечала, что есть. Мы спорили, обсуждали, как кто хотел быть похороненным. Быть кремированным было его желанием. Он делился с близкими друзьями, тут даже сомнений не было, как поступить, когда Олега не стало.

С ним надо было витиевато, кругами, он был с характером, сам принимал решения

Он никогда не болел. Простужался ненадолго, как и все. Поэтому и не было сначала никакого беспокойства. А тут сначала жаловался, что болит в груди, я предложила провериться, у меня в детстве была пневмония, но он отмахивался: я выпил одну микстуру, другую, вот еще антибиотики, просил купить таблетки, сам себе назначал. Его уговаривала лечиться не только я. Но Олег был человек с характером, всегда принимал решения сам. Мог разораться, поссориться, если настаиваешь, всегда делал наоборот. С ним нельзя было напрямую, нужно было витиевато, кругами. Эта ситуация не исключение. Пока сам не понял, что самолечение не помогает, к врачу не обратился.

Фото
Legion-Media

Олег провел в больнице несколько дней. Последний раз говорили с ним в реанимации. Обычный разговор, я спрашивала, как ему спится, чем кормят, комфортно ли, умывается ли, чистит ли зубы. Он сказал, что все в порядке. Накануне его ухода я приходила к нему, Игорь Матвиенко тоже, Олег был уже без сознания, и я с ним разговаривала. Мне сказали, надо объяснять, почему ему надо остаться здесь, в этом мире. И я перечисляла все, что ждет нас впереди: концерты, презентации, говорила, а бессознательно понимала, что все это ему не так важно. Как будто слышала. Никакие стадионы, «Золотые граммофоны» не удержат. Помню, вышли оттуда, а я говорю: завтра еще ему что-нибудь интересное расскажу.

Я себя, слава богу, ни в чем не корю. Единственное, можно было отменить последние концерты в Питере, но Олег не позволил бы. Ему, конечно, надо было в тот момент уже лечиться, а не прыгать по поездам и по сцене. Но он же себя более-менее нормально чувствовал, своими ногами приехал в больницу, сам ходил сдавал анализы, его же не возили на коляске. В больнице он достал из кармана конфетку «Раковая шейка» и говорит: «Терпеть их не могу. Кто-нибудь хочет?» Я забрала конфету, мне почему-то хотелось получить ее. Она до сих пор у меня лежит. Каждый раз, когда я ложилась спать, клала ее рядом с подушкой как напоминание об Олеге. Думала, съем тогда, когда он поправится. Конфетка уже потертая. И никогда уже не будет съеденной.

Я сейчас железобетонная, меня не пробить. Просто знаю, что нужно сделать сейчас. Если надо пойти на программу памяти Олега, пойду. И пусть кто-то говорит, что я должна страдать, меня мало заботит, кто что думает. Сама не знала, как себя поведу, если что-то случится. Задавала себе вопрос иногда: а что, если? Думала, просто задохнусь в ту же секунду. Но, видимо, нельзя. Надо быть здесь. И держать оборону. Закончить то, что он хотел сделать. Выпустить альбом Олега Яковлева, пластинку, сингл, который стал прощальным, сделать концерт его памяти. Я в свое время снимала к 15-летию «Иванушек» документальный фильм, Матвиенко сказал, что это лучший за всю историю группы. Хочется снять об Олеге не менее яркое.

Все случилось очень быстро. Олег всегда уходил по-английски. После концерта из гримерок просто сбегал, пятки сверкали, еще во времена «Иванушек» так было. Вот и сейчас ушел, не попрощавшись. Сердце не выдержало. Оно просто выключилось. Но я убеждена, что пройдет время, и мы обязательно с ним увидимся и продолжим нашу историю в другом качестве. Я в это верю.

Комментарии

3
под именем
  • Все комментарии
  • Для меня он всегда живой!
  • Сашенька! И в инста и здесь хочу в который раз выразить слова поддержки и ВОСХИЩЕНИЯ! Ты оч сильный человек! Спасибо, что дала такое личное интервью. Счастливой жизни и доброй памяти об Олежке и всего-всего самого-самого лучшего тебе! Концерт,книга, альбом - пусть все это реализуется с легкостью!
  • Мнение