— Хорошо бы утром просто встать. Порой, правда, начинаю день с зарядки. Бывают периоды, когда активно занимаюсь спортом, хожу в бассейн. А так обычно привожу себя в порядок и еду в Москву. Потому что постоянно живу за городом. И поскольку сам себе хозяин, выезжаю не раньше 11, после пробок, а возвращаюсь после 8−9 вечера, чтобы тоже не стоять. Я очень люблю лениться. И, к счастью, имею возможность это делать. Другой вопрос, что есть незавершенные дела, и они мучают. Но я двигаюсь в направлении лени больше, чем в направлении трудоголичности, с которой борюсь.

Признаю плюсы большой семьи, с минусами мирюсь

— Счастлив, что я из семейства Михалковых-Кончаловских. Родных не выбирают, но в этом смысле я бы и не хотел ничего менять. Вот если бы спросили, хотел бы я женщиной побыть, ответил бы, что да, интересно. Не подумайте плохого. В следующей жизни. А вот принадлежать другой семье – нет. Хотя в этом есть большие плюсы и большие минусы. Плюсы – понятно, а из минусов – много зависти. Совершенно не знающие нас люди пишут о нас в интернете отвратительные вещи.

Егор Кончаловский: «Настоящая любовь бок о бок с трагедией»
Фото
Сергей Джевахашвили

Все минусы не перевешивают моей гордости семьей и уважения к почти ко всем ее членам. Если брать выше, мой прадед Петр Кончаловский, вот его картина висит на стене, сегодня один из самых дорогих художников русского авангарда на аукционе «Сотбис». Мой прапрадед Василий Суриков – один из величайших русских художников. Сталин в начале войны в своей речи сказал фразу, может, не точно цитирую: «Великий русский народ, который подарил нам таких людей, как Толстой, Пушкин, Суриков…» Возможно, потому что это имя прозвучало в речи вождя, наша семья избежала репрессий. Хотя дед Сергей Михалков был дворянином, имел имения в Рыбинске, дома в Москве, мы родственники Голицыных.

Не всегда родные по крови близки душой

— Я не со всеми из братьев и сестер общаюсь. Исторически так сложилось. С некоторыми очень редко вижусь, а с кем-то и никогда. Так сестра Александра, старшая дочь отца (от третьего брака с француженкой Вивиан Годэ. — Прим. «Антенны») живет во Франции, она по-русски даже не говорит. У нее четверо или пятеро детей, и я не знаю, как их зовут. Кажется, даже их не видел. Сестра Дарья (дочь Андрея Кончаловского и актрисы Ирины Бразговки. — Прим. Антенны") появилась в моей жизни неожиданно уже 16-летней, взрослой девушкой. Папа сознательно ее удочерил. Но мне чисто психологически трудно испытывать к ней родственные чувства. Потому что ее никогда не было в моей жизни, а тут раз и возникла. Впрочем, у нас хорошие отношения. У моей мамы три брата и сестра, у них уже дети и внуки. Почти все живут в Казахстане, кроме младшего брата, он в Подмосковье. Но я чаще вижусь со Степаном, с Аней и Надей Михалковыми. Все-таки Михалковские мне ближе всех. Надя недалеко от меня живет. Но я тоже не помню имен всех детей Ани, Темы. У меня все записаны, но сразу не назову.

Егор Кончаловский: «Настоящая любовь бок о бок с трагедией»
Фото
Алексей Филиппов/РИА Новости

Чем старше становлюсь, тем меньше люблю праздники, особенно которые чередой идут в Новый год. Раньше очень его любил. Когда жива была бабушка, Наталья Петровна Кончаловская, все собирались у нее. Было весело, прекрасно и интересно. Семья была меньше, а сейчас всех и не посадишь за тем столом, огромное количество родных, человек 50−70. Теперь все гуляют отдельно. У меня свой дом, у отца – свой, у Никиты Сергеевича от папиного через забор в виде кустов – свой.

Мне необходимо одиночество

— Режиссер, снимая кино, находится в центре внимания огромного количества людей, любой вопрос мало-мальский вопрос на тебе. Я это люблю, но за этот период так успеваешь наобщаться, по горло. И в промежутках хочется покоя. Да и жизнь так складывалась, что одному мне быть комфортно. Я довольно рано ушел из дома и оказался в армии, где первое время чувствовал себя одиноко, мне не очень хотелось дружить с сослуживцами. Позже уехал на Запад, а все друзья остались в России, и я был оторван от них. Так и сложилась привычка: мне хорошо в одиночестве.

Егор Кончаловский: «Настоящая любовь бок о бок с трагедией»
Фото
PhotoXPress.ru

И в семейных отношениях важно, когда можешь не видеть родных, находясь с ними в одном месте. Приятно их слышать вдалеке: где-то что-то готовится, запахи слышатся, дети играют, кричат, телевизор работает. Но ты имеешь возможность уединиться. Для хорошего климата в семье это важно. И гораздо приятнее, чем, когда горячо любимые тобой люди все время перед глазами мельтешат. У меня мама (актриса Наталья Аринбасарова. — Прим. «Антенны») в моем доме живет, но у нее свое крыло. Мы ей не мешаем, она – нам.

Меня воспитывали два отца

В детстве у меня было два папы. Родители (режиссер Андрей Кончаловский и актриса Наталья Аринбасарова. — Прим. «Антенны») развелись, когда мне было три года, а позже у меня появился замечательный отчим Николай Двигубский (театральный и кинохудожник. — Прим. «Антенны). Я совершенно не чувствовал себя брошенным ребенком. Отчим – замечательный художник, хорошо знал французский, он русский сын белых эмигрантов, которые зачем-то решили вернуться в Союз в конце 50-х годов. Он уделял мне много времени, таскал по музеям, выставкам, разговаривал. Так что у меня был образованный гид, который научил иметь свой взгляд на искусство. Я не называл его по имени, это было бы странно, особенно когда родилась Катя моя сестра, их общая с мамой дочь, (Екатерина Двигубская. — кинорежиссер. — Прим. «Антенны). Мы договорились, что я звал Николая папой. Но и своего отца я тоже так называл.

Егор Кончаловский: «Настоящая любовь бок о бок с трагедией»
Фото
Михаил Озерский/РИА Новости

Я не переживал отъезд моего родного отца в Америку, потому что мы поддерживали тесные отношения. А с моих лет 13 вообще стали очень дружны, папа и меня готовил к отъезду на Запад. Потихоньку меня, советского гражданина, морально разлагал. Отец хотел, чтобы я сделал какие-то вещи в жизни, которые он в силу обстоятельств уже сделать не смог. В частности, отучился в одном из лучших университетов мира, Кембриджском. Но он не давил на меня, все решения я принимал самостоятельно. И когда мне захотелось вернуться обратно на родину, в жизни на Западе я разочаровался, отец не настаивал, чтобы я там остался. Не могу сказать, что папа вообще меня когда-то воспитывал, да и как это было возможно, если он постоянно по полгода отсутствовал, он и не ругал никогда, и не наказывал. Мы всегда разговаривали как взрослые люди. Много общались, когда продолжительное время находились вместе в Америке и когда я работал на его картинах в Англии. Главное, что папа дал мне – страсть к здоровому авантюризму. Кино – всегда приключение, никогда до конца не знаешь, что тебя ждет в финале. Вообще у Михалковых мужчина редко принимает участие в воспитании детей. В основном эта тяжелая задача ложится на женщин в семье. Вот и у меня, если кто и воспитывал, то скорее мама. Но и она много отсутствовала. Актерская профессия подразумевает частые отлучки.

Как первый внук, старший сын старшего сына, я больше других внуков общался с дедом, Сергеем Михалковым. Можно сказать мы дружили. Не когда я был ребенком. Хотя он и был детским писателем, маленькие дети деду были малоинтересны, но когда я повзрослел, дед не раз беседовал со мной, когда я творил что-то не очень правильное. Он не ругал, не отчитывал, пытался объяснить, почему так не стоит делать. В чем, например, опасность слишком близкого общения с девушкой, что может из этого несвоевременного получиться.

Терпеть не могу критику, хвалите меня, хвалите

— Давно не слушаю ничьих советов. Во всем сам разобрался. Предпочитаю расплачиваться за свои ошибки, а не за чужие. У каждого человека есть комплексы, фобии, паранойи. У меня они тоже есть, я их очень люблю, потому что они часть меня, без них был бы другим. Но совершенно не готов выставлять их напоказ. Вот в одном признаюсь: терпеть не могу критику и очень люблю похвалу. Когда про меня плохо пишут, стараюсь не читать. А когда хорошее, читаю, чтобы поднять настроение. Конструктивная критика бессмысленна, потому что обсуждают то, что сделано. И поздно об этом говорить. Да у нас и серьезных критиков раз-два. Но если понравилось, говорите, говорите!

Я человек другого времени

Мои фильмы все время сравнивают с картинами старших моих родственников, хотя у меня свое кино. Более или менее успешное, но мое. Я человек другой эпохи, другого времени. Артем Михалков снял очень хороший документальный фильм об отце «Сложно ли быть Михалковым?». Никита Сергеевич там говорит, что, будь он сейчас юношей, вряд ли стал бы кинорежиссером, потому что никто не стал бы смотреть его «Пять вечеров», «Без свидетелей» и «Неоконченную пьесу для механического пианино» – все то, что сделало ему имя. Это сейчас он снимает блокбастеры, а тогда негромкое артхаусное кино. Современный зритель на Михалкова не пошел бы. Еще Феллини сказал: «Мой зритель умер».

Егор Кончаловский: «Настоящая любовь бок о бок с трагедией»
Фото
Сергей Джевахашвили

У меня три картины так и не вышли на рынок, хотя одна из них, «Возвращение в А», была представлена на «Оскар» (номинант Казахстана в категории «Лучший фильм на иностранном языке» на 84-й премии «Оскар». — Прим. «Антенны). Дальше не прошла, не было денег на продвижение. Фильм «Баку, я люблю тебя» с западными звездами тоже не вышел из-за кризиса. Единственное, что сделал в 2016 году, спродюсировал сериал «Муж с доставкой на дом», который сняла моя сестра Катя Двигубская.

Люблю давать вещам новую жизнь

У меня есть это занятие, которое позволяет отвлечься от основной деятельности, которая порой утомляет. Кто-то выпиливает, кто-то вышивает, кто-то рыбу ловит. Дядя Никита Михалков – заядлый охотник, у него есть коллекция ружей. У отца моего и деда хобби не было. Я люблю восстанавливать старинные вещи, давать им новую жизнь. Вот сижу в кресле советского писателя Юрия Нагибина. Наверху стоит письменный стол, за которым Андрей Тарковский писал сценарий «Иванова детства». Он принадлежал отцу, а потом перешел ко мне. В спальне есть шкаф, хозяином которого был великий режиссер Сергей Параджанов. Мне подарил его племянник. Но вещи в нем нельзя хранить, они начинают пахнуть стариной, а это не очень приятно.

Дочь не воспитываю, я ей объясняю

Отцом я стал в 35 лет. Не то чтобы я долго шел к этому, семья и отцовство не были для меня объектом размышления и планирования, так получилось. Я вообще поздний: в армии отслужил, учился в трех учебных заведений, потом активно работал. Сначала не было денег, своего жилья. Когда появился дом, появилась и возможность содержать не только себя, но и семью. Но мы уже достаточно давно не живем вместе с Любой. И поскольку с Машей вижусь не часто, не могу сказать, что сильно участвую в ее воспитании. Могу ее отчитать за хамство или за двойки. Но я сам не очень хорош был в школе, поэтому ругать ее за учебу было бы нечестно. Стараюсь объяснять. Люба, правда, все время жалуется мне на переходный возраст дочери. Ну, а что с этим сделаешь? Надо пережить этот период. Не скажу, что Маша – совсем уж радикальная безобразница, совершает из ряда вон выходящие поступки, требующие воспитательного взрыва. Она очень занята, у нее помимо школы много занятий: и живопись, и языки, и спорт. Времени не остается на какие-то вещи, на которые у нас время было в юности. Наша с Любой главная задача сделать кругозор дочери шире, чтобы у нее был выбор, какой дорогой идти дальше. Маша то хочет быть театральным режиссером, то психологом, то снимать кино, то делать анимацию. Это прекрасно. Настаивать ни на чем не буду, да и есть у нее еще время определиться. Не хочу, чтобы дочь ехала учиться на Запад. Да, это престижно, но не уверен, что качество образования превосходит МГУ, МГИМО или наши ведущие вузы.

…У меня непростой характер. Я не умею прощать. Имею в виду не мелочи, глупости, а серьезные вещи. В этом смысле я восточный человек. В моей жизни так получается, что рано или поздно у меня появляется возможность отплатить. Но тогда можно это сделать или нет.

Настоящая любовь – это это сильное моральное испытание

Сейчас я не ищу никого, мне хорошо в том состоянии, в котором сейчас нахожусь. Любовь делает тебя несвободным. Имею в виду не увлечение, какие-то романчики и прочие вещи. Яростная любовь – это боль. Возьмите классику, «Ромео и Джульетта», «Отелло». Настоящая любовь ходит бок о бок с трагедией, это сильное моральное испытание. Не уверен, что хочу кого-то слепо, яростно полюбить. Не испытывал такого никогда, не уверен, что хочу этого, да и способен на такое.