Год без Фриске: откровенное интервью родителей Жанны

15 июня исполняется год, как певица ушла из жизни. «Антенна» вспоминает Жанну с ее папой Владимиром Борисовичем, мамой Ольгой Владимировной и лучшей подругой, певицей Ольгой Орловой.

Владимир Фриске, папа: «Каждая вещь – память о Жанне»

— В доме до сих пор все напоминает о Жанне. Да взять хотя бы майку, которая сейчас на мне, – и то подарок дочки. Весь этот год носил только те вещи, что она мне привозила. Раньше их берег, потому что они очень дорогие, мне все жалко было их испортить. К примеру, рубашка, из которой теперь не вылезаю, стоила 15 тысяч рублей. Все время ругал Жанну: «Зачем так много денег тратишь на одежду?» Она отвечала: «Папка, я покупаю то, что нравится».

Так выглядит квартира Жанны в Шмитовском проезде, которая осталась в наследство ее сыну
Фото
Иван Куринной/ELLE DECORATION

А сколько личных вещей Жанны осталось в доме! Две комнаты занимают ее концертные костюмы, туфли, которых не меньше 300 пар, повседневная одежда. Жена с младшей дочкой их упаковали в целлофан, обувь по коробкам – и дальше не знаем, что с ними делать. Что-то Наташа раздала подругам, что-то собиралась отнести после годовщины в детский дом, а в будущем планирует создать музей в память о Жанне. Ведь у нас дома еще не все ее вещи, в ее квартире на Шмитовском проезде еще ничего не разбирали.

Жанна не любила, чтобы там кто-то бывал. Зная это, даже мы с женой редко туда ездили. Она называла ее своей норкой, убежищем, да и обставлена квартира совершенно по-девичьи. Самая любимая Жаннина комната – гардеробная, огромная – метров 20! Вот там все туфли расставлены по полочкам, платья развешаны аккуратно. Уже перед самым уходом дочка часто рвалась туда, перевозила некоторые вещи из нашего дома в свою квартиру… Так все там и лежит нетронутое. Нам предлагали сдавать жилье в аренду, но мы отказались, а вот парковочное место сдаем, на эти деньги оплачиваем квартплату. Ольга с Наташей раз-два в месяц приезжают, убираются, иногда я к ним присоединяюсь. Все-таки три года уже там никто не жил, сантехника начала ветшать. Что смог, поменял сам, прокладки какие-то, для остального вызывали мастера. Пытаемся сохранить квартиру в целости для Платоши.

Во дворе у нас еще стоит машина Жаннина. В день рождения внука я ей подарил 4 миллиона, она добавила еще своих денег и заказала в Великобритании Range Rover последней модели. Он обошелся ей почти в 6 миллионов! Я на такой дорогой машине даже ездить боюсь, вдруг поцарапаю, и вообще, это дочкина вещь. Жаночка всего два раза успела на ней поездить, когда жила в Юрмале. Жена рассказывала, у нее ноги все мокрые были от страха, ведь дочка тогда уже почти слепая была, видела только тени, а Оля ей «рассказывала» дорогу: впереди машина, поворот, и Жанна ехала. Дочка очень долго ждала эту машину и не могла лишить себя этого удовольствия! Думаю, лучше продам ее теперь, а деньги положу на счет Платоши.

Вы знаете, ко мне очень часто Жанна приходит во снах. Первый раз – буквально через полтора месяца после ее смерти. Мне приснился открытый огромный театр, в нем – большой бассейн, вокруг столы, сидят богатые люди, все так роскошно одеты, и Жанна поет на сцене в красивом голубом платье. А я – музыкант. И мне кажется, что люди не слышат музыку, что нет акустики. Я пытаюсь настроить колонки и кричу дочке: «Жанна, я колонки настроил. Теперь люди тебя будут слышать».

А еще она мне часто снится с Платоном. Внук обычно уже взрослый, высокий такой, но почему-то жутко худенький, и я ему говорю: «Ты почему такой худой?» И потом мы с ним едем куда-то в этих снах, на Украину, в Одессу. А однажды приснилось, что я просил Жанну помочь нам забрать Платона, жаловался ей, что сил больше нет, что мама сильно болеет из-за этого. И Жанна во сне мне сказала: «Все будет нормально».

Платоша внешне – вылитая Жанка: улыбка ее, гримасничает так же, очень похож! А ноги – мои, крупный парень растет, мощные ноги будут, дедовские. Думаю, и высокий будет, как я. У меня тесть был двухметровый. Мы с женой продолжаем покупать для Платоши вещи, как будто он с нами живет. Увидим что-нибудь интересное, берем и складываем в комнату, которая раньше Жанкина была. Она, правда, с розовыми стенами. Это мне так захотелось сделать, когда дом в 2002 году строил, ведь все-таки у меня две дочери. Но Жанна очень ругалась, просила перекрасить, да все руки не доходили… Так вот когда они с Платоном приехали из Америки, внук жил в ее комнате, а ей мы отдали свою, потому что ей было тяжело спускаться по лестнице. А потом я ей пристроил стеклянную веранду, в которой она любила сидеть, лежать. Как будто на улице… И сейчас внука в его комнате ждут восемь огромных автомобилей, мы их все помыли, настроили. Верим, что он к нам будет приезжать. И очень ждем от Наташки внука или внучку, все силы брошены на ее восстановление, она ведь после смерти Жанны потеряла ребенка… Дай Бог, все образуется.

Знаете, говорят, со временем боль притупляется. Неправда это все. Прихожу на могилу – и еще больше воспоминаний нахлынет, и еще тоскливее станет. Порой с женой в голове перебираем, что дочь любила говорить, есть. Недавно пили чай с чем-то вкусным и обсуждали, что Жанна всю жизнь сладкого не ела, но когда начался курс химиотерапии, ей жутко стало хотеться сладенького. Как-то ночью встал, зашел к дочке в комнату – ее нет, на улицу вышел – тоже нет, захожу на кухню, а она сидит вся в обертках, умяла все сладости, что в доме были. И когда на третьем этаже сидим в гостиной, телевизор смотрим, кажется, будто Жанна все так же в своем кресле. Вы представляете, она ведь до 40-го дня к нам приходила. Прямо тень по дому бегала. Зять мой, парень молодой (Сергей, муж младшей дочери Наташи. — Прим. «Антенны»), в такое не верил, но даже он признался, что видел тень на кухне. И все гости подтверждали.

15−16 июня на кладбище начнут установку памятника. Я долго думал, куда девать тот крест и плиты, что сейчас у нее стоят. Была идея построить часовню прямо во дворе дома в честь Жанны, у меня 15 свободных соток. В прошлые выходные ездил к священнику посоветоваться, с чего начинать и как это все сделать. Он говорит: «Вот построишь часовню, тебе придется нанимать батюшку, чтобы он проводил службы, придется постоянно писать прошения. А тебя не станет, кто за ней будет следить? По опыту знаю, если дети еще будут заниматься часовней, то внуки точно нет. И будет она обветшалая стоять». И предложил мне другой вариант: он строит церковь у нас в поселке, так вот в основание этой церкви мы заложили ампулу с именем дочки, данном при крещении, – Анна. Вот сколько эта церковь будет стоять, столько будут читать о ней молитву.

Помимо этого священник собирается между церковью и церковной школой сделать мост любви. Он будет крытый и сделан из стекла. Там по его задумке люди будут обручаться и венчаться. И предлагает его назвать тоже в честь Анны. В ближайшие выходные будем обсуждать проект более детально. Если все получится, то готов он будет уже следующей весной.

Ольга Копылова, мама: «Жанна почти ничего не боялась»

– Жанна с детства росла очень самостоятельной. Представляете, только научилась ходить и… ушла из дома! В майке и без трусов. Мы в деревне тогда были, лето, ребенок все время во дворе играл, я стирала, бабушка готовила... Кинулись: где Жанна? А она ушла на море и села в лодку. Ее папа до этого катал, она, видно, запомнила дорогу и захотела сама попробовать. Слава богу, лодка была дырявая и уже стояла на дне. Кто-то из соседей и увидел дочку, сообщил нам. Вот так маленький человек из Москвы приехал в деревню и решил сразу все разведать.

– Жанна внешне больше похожа не на нас с отцом, а на родителей мужа Вовы. Фигура точь-в-точь как у бабушки Паулины – мягкие линии, элегантность. Правда, не очень той в судьбе повезло. Паулина Вильгельмовна была в плену у немцев, потом десять лет в Костроме в ссылке прожила, где и появился на свет Владимир Борисович. Бабушка была молчалива. Время тяжелое, да еще с фамилией Фриске. Почему муж взял мою фамилию Копылова? Да иначе никуда не устроишься. Мы жили на Украине, в деревне. Вову с его фамилией, да еще с записью «немец» в свидетельстве о рождении не брали ни на корабль, ни в военное училище.

В квартире Жанны после ее ухода все осталось в прежнем виде
Фото
Иван Куринной/ELLE DECORATION

Жанна в детском саду и в школе тоже была Копылова. А по окончании школы стала Фриске. Мы в 1993 году поехали в Германию, собирались навсегда, все наши родственники уже давно туда перебрались, вот и мы решились. Но девчонкам моим там не понравилось. Помню, у Жанки страшно разболелся зуб, а еще нас не устроил местный распорядок жизни: в девять вечера соседи могут вызвать полицию только за то, что вы громко разговариваете. А стены такие тонкие – даже шепот слышно.

К тому же немцы очень экономны, каждую копеечку собирают. В автобусе на тебя дико посмотрят, если сдачу не возьмешь. Такая бережливость не для нас. Вовин дядька сразу сказал мужу: «Ты здесь не сможешь, ты привык жить на широкую ногу, а тут так нельзя». Поэтому пробыли там недолго, около двух месяцев, потом вернулись домой, а здесь как раз деноминация. Мало того что пришлось заново устраиваться на работу, мы же уволились, думали – не вернемся, да еще и все деньги, которые хранили в банке, пропали. Но ничего. Все наживное.

— Спортом Жанна занималась всегда. Года в три-четыре записали ее на художественную гимнастику. Возили на Ленинские горы (ныне Воробьевы. — Прим. «Антенны») в школу № 22 олимпийского резерва имени Свердлова к Виктории Витольдовне. Ей Жанна сразу понравилась. У дочки хорошая растяжка была. И, как говорила тренер, мордашка харизматичная. Но когда она немного позанималась, Жанне надоело туда ездить, началась подготовка к соревнованиям, нужно было немного похудеть, а дочь страшно в то время любила макароны и пельмени. И ушла в балет. Во-первых, балетная студия была недалеко от дома, во-вторых, балет нравился ей больше. Там она прозанималась до 15 лет. Даже преподавала. Самой 15 не исполнилось, а она уже тренировала малышей. Выступала много, но все фотографии тех лет, к сожалению, сгорели. У нас в 2009 году в доме пожар случился.

Йогой дочка увлеклась уже после «Последнего героя» (в проекте Первого канала Жанна участвовала в 2003 году. — Прим. «Антенны»). Она вообще очень изменилась, вернувшись с острова. Стала такой домашней, даже нет – теплой. Раньше могла где-то возмутиться, вспылить. А оттуда вернулась спокойной. Ей на острове очень помогла дружба с Максом Покровским.

Лето 2014 года. Тогда болезнь ненадолго отступила...
Фото
личный архив семьи Фриске

— Мы с Жанной все ее детство куда-то ездили. Тогда телевизор никто не смотрел, детских программ было раз-два и обчелся. Вечерняя программа по будням в 20:45 и в 11 утра по воскресеньям «В гостях у сказки». Вот и все. Поэтому мы постоянно где-то гуляли: парки Горького, Сокольники, Измайловский, Ленинские горы – где только не были. А летом выезжали на море. В шесть лет дочка уже плавала не хуже взрослых.

Путешествовали много. Когда Жанна еще училась в школе, папа наш организовал круиз по Средиземному морю от Одессы до Барселоны. Тогда вообще редко кто выезжал за границу. А мы Новый год отмечали в Испании! Было человек 17, в том числе и одноклассница Жанны – Наташа Волохова. Они дружили до последнего.

Дочь также много путешествовала, когда стала взрослой. Больше всего ей нравилась Италия. Как она готовит пасту! Готовила… И рыбу, и ризотто. И Наташка, младшая наша, тоже в итальянской кухне теперь специалист. Они знают столько приправ, а мама ничего не знает, кроме соли, перца и лаврового листа…

Еще Майами Жанна любила, где у нее была квартира, но за несколько лет до того, как забеременела, она квартиру продала, так как почти там не бывала. Кто же знал, что рожать поедет в Майами. В последние годы она еще Восток полюбила. Уезжала куда-то в глухомань, где нет людей, но море рядом, можно ходить босиком, чтобы поменьше одежды… В такие поездки всегда старалась уезжать одна.

Ольга Орлова, подруга: «Мы обожали поесть и посмеяться»

— Моя жизнь уже никогда не будет прежней. Как бы громко ни звучало, но это так. Мы ведь с Жанной прожили очень яркую веселую активную совместную жизнь, как любили шутить: есть что вспомнить, детям рассказать нечего. Познакомились в подростковом возрасте, когда только вырвались из-под родительского крыла во взрослую жизнь. И первые ошибки, первые победы мы все с ней рука об руку прошли. Ой, нам казалось, что мы такие взрослые и самостоятельные и уже очень умные. А ведь по сути были еще совсем детьми. Благодарна судьбе, что мне был послан такой человек, как она. За все 20 с лишним лет нашей дружбы мы ни разу не поссорились, даже ни разу никто друг на друга не обиделся! Понимаю, что это звучит нереально, в любых отношениях всякое бывает, но я вам говорю откровенно: мы слишком берегли наши отношения.

Фото
личный архив Ольги Орловой

Для меня Жанна очень близкий человек, и ее уход – слишком огромная утрата и сожаление, что все в жизни так несправедливо и нечестно. Почему от такой ужасной болезни уходит красивая женщина, молодая мама и просто хороший человек, который следил за своим здоровьем, никому не причинил вреда, да, ее достоинства можно перечислять бесконечно… Жизнь – определенно несправедливая штука. Скажу честно, стараюсь реже задаваться этими вопросами, потому что не могу принять.

Мозгами понимаю, что прошел год; как я его прожила, даже не помню. Мое физическое тело, конечно, совершало все прежние ритуалы, но внутреннее состояние описать не могу. Конечно, у меня есть любимая семья, ребенок, но мне Жанны безумно не хватает. Безумно.

Я думаю о ней каждый день, в мыслях с ней постоянно обсуждаю какие-то темы и порой даже ловлю себя на том, что уже говорю вслух. У меня в ванной стоит деревянная статуэточка-негритянка, которую Жанна мне привезла откуда-то уже не вспомню, когда, одно могу сказать: лет этой статуэтке точно больше, чем моему ребенку. Она стоит среди ракушек в ванной, и каждый раз, когда ее протираю, разговариваю с Жанкой. У меня такой ритуал. Кто-то может посчитать меня сумасшедшей, но мне плевать.

Еще в память о Жанне остались ее вещи. Мы всегда долго выбирали подарки друг другу, знали, что каждой из нас нравится, кто о чем мечтает. И они всегда были особенные, со смыслом. Но знаете, я даже не столько теми вещами дорожу, сколько мелочишками, которые она мне отдавала в течение последних двух лет… Например, купальник, в котором мы снимали видео Ice Bucket Challenge. Мне передали эту эстафету, когда я гостила у нее в Юрмале, было холодно, так что купальник с собой просто не брала. И вдруг Жанна говорит: «А я тебе свой дам. Мне вроде как мал, а тебе будет как раз». И отдала свой купальник с тигренком. Теперь ношу и знаю, что через него у меня с ней двойная связь.

Пару раз Жанна приходила ко мне во сне, но это были сны без информации. Скорее, воспоминания. Один раз увидела нас совсем юными, мы где-то летали, путешествовали. Второй раз картинка была периода ее болезни, но что-то позитивное: мы болтали, смеялись. В этих снах не было каких-то инструкций, рекомендаций, посланий. Я жду.

Недавно ездила в Нью-Йорк – город, в который мы отправились с Жанной в первое наше совместное путешествие в 17 лет и в котором прожили какое-то время уже во время ее болезни. Зашла в ресторан, в котором любили бывать, в одиночку прогулялась по нашим местам. У меня, как картинки из фильма, всплывали воспоминания. Не знаю, стало ли мне легче в тот момент или нет. Не могу до сих пор принять факт ее отсутствия. В Москве тоже есть наш любимый с Жанной ресторан. И я посещаю его регулярно. Говорить название не буду, потому что до сих пор встречаемся там с близкими Жанкиными подружками. И наслаждаемся отсутствием людей. Даже когда она уже болела, мы туда спокойно приезжали, прятались вдвоем ото всех и наслаждались едой и компанией. Что мы с Жанной обожали – так это поесть и посмеяться.

После смерти Жанны я стала жить одним днем. Когда думаешь, что у тебя в запасе вечность, сильно ошибаешься. Надо жить здесь и сейчас и делать все так, как будто завтра не настанет. К примеру, мы часто на кого-то обижаемся и думаем, что сейчас воспитаем человека, а через месяц простим. А этого месяца может и не быть. Представьте, что завтра этого человека не будет. Стали бы вы обижаться? Я бы точно нет. Все это пустое, мелкое. Тратить свою жизнь на вот это не хочу.

Песня «Прощай мой друг» – мой долг перед Жанной. Шесть лет у меня не было новых песен, и мое возвращение в певческую карьеру случилось отчасти благодаря ей. Она меня постоянно спрашивала: «Орел, когда ты уже будешь петь? Я так люблю, когда ты это делаешь». Когда она уже болела, она меня часто просила: «Пойди, полежи со мной», и я лягу рядышком, рассказываю что-нибудь или читаю, а иногда тихонечко ласково что-то напеваю. «Когда ты уже будешь петь на сцене?» – обрывала она меня. И ее слова подвигли меня сняться с паузы и вернуться к работе. Очень хотела, чтобы Жанка увидела это все, но, к сожалению, жизнь по-своему решила.

Комментарии

4
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
Показать сначала
  • Новые
  • Старые
  • Очень жалко родных Жанны. Отец очень любит свою дочь. Дай Бог родным силы и Наташи родить внука или внучку. Шепелев заплатит за все свои поступки.
  • Одежду и обувь лучше выставить на аукцион, остались же поклонники Жанны, ну а вырученные деньги отдать в детдома или в благотворительны фонд. Музей, я думаю, не очень хорошая идея
  • Деньги, деньги, деньги на уме у родителей Фриске. О чем бы отец ни говорил, все деньги. А ведь не так просто Жанна приходит к нему во сне. Она пытается его образумить или остановить излишне вредную импульсивность.
  • Очень теплое интервью о Жанне, без грязи, выяснения отношений и обвинений.