– Инна Владимировна, вы так элегантно и стильно выглядите, настоящая леди!

– Что вы, я же родилась в Сибири, приехала в Москву девочкой без столичных замашек. Мне в поезде 16 лет исполнилось. Мечтала стать актрисой и поступила во ВГИК.

– Там и познакомились со своим будущим мужем Сергеем Бондарчуком?

– Да, после окончания войны в 1945 году он пришел к нам на третий курс. Ухаживал очень красиво! Провожал из института. Это гигантское расстояние. Сначала мы ехали на трамвае, потом шли пешком, затем опять на трамвае. Чмокал в щечку, не уходил, пока не зайду в подъезд. Помню, как ждал меня на площади Маяковского в белой рубашке с букетом цветов. В этот день мы собрались за город к его знакомым, интеллигентным людям. Они подумали, что мы пара и поселили в одну комнату. Я была еще девушкой. Сергей держался. Мы не были близки. Но с той ночи уже не расставались. Он написал моей маме письмо: «Анна Ивановна, я люблю Вашу дочь, хочу всегда быть с ней, стать ее другом и мужем. Благословите и пожелайте счастья в нашей жизни и работе, трудной, большой и светлой жизни честных тружеников». Поехал к своим родителям в Ейск, привез от них мешок муки (голодно было в послевоенное время), мне в подарок комбинацию. Родителям понравилось, что он на мне женится. Я была уже известная, скоро стала лауреатом Сталинской премии I степени. А у него в это время мальчик родился.
+1

– Как же так получилось?

– Еще до войны у него была жена-однокурсница по театральному училищу в Ростове-на-Дону. Евгения, прокурорская дочка, с характером. И как-то на его глазах она порвала брачное свидетельство. Сергей думал, что стал свободен. Однажды, еще до наших встреч, Женя приехала в Москву, привезла хороших продуктов, вина. Одну ночь они побыли вместе, и родился Алеша. Помню, съезжаю по перилам в подъезде нашего дома, а внизу стоит растерянный Сергей, протягивает телеграмму от Жени: «Поздравляю с сыном». Я спросила: «Ты отправил ответ? Нужно поздравить, а то у нее молоко пропадет». Вот какая я была! А Жене нужно было зарегистрировать сына, и наш брак аннулировали. Мы потом с ней три года судились.

Сережа пытался ко мне вернуться

–О сыне Бондарчука Алексее известно немного. Что с ним стало?

–Когда Алеше было около трех лет, Женя привезла его в Москву и оставила на проходной Театра-студии киноактера, в котором мы играли спектакль «Молодая гвардия». Сережа вышел со сцены, а ему сказали: «Вот ваш сын». Алеша жил несколько дней с нами в съемной комнате на Маяковке. Второй раз я встретилась с ним через много лет. Как-то пришла домой, а в передней парень сидит. Так обрадовалась: «Это же наш Алешка!» Попросила выписать пропуск на «Мосфильм», чтобы он смог увидеться с отцом. Сергей потом звонил: «Он такой невоспитанный, к актрисам пристает!», а я ответила: «Ну твой же сын!» Сережа пытался дать ему деньги на гостиницу, Алеша оскорбился. В результате жил у меня, спал на диване в холле. Потом я проводила его в аэропорт. Очень за него беспокоилась. Где он сейчас, не знаю.

– Вы с Бондарчуком были такой красивой парой. Почему расстались?

– На съемках фильма «Молодая гвардия» в Краснодоне мама главной героини Любы Шевцовой, которую я играла, Эфросинья Мироновна, увидев Сережу, сказала: «Не ходи за него! Знаю эту породу казаков. Тебя-то он любит, но и отбою от баб не будет». И точно. В то время меня постоянно снимали, а это тоже не способствует семейной жизни. И вот в 1955 году я поехала в Болгарию (была первой русской актрисой после войны, которую пригласили сниматься за границей), а Сережа – в Крым на фильм «Отелло», где его партнершей стала Ирина Скобцева. Он писал мне мешки писем, и все с вопросом «Когда же ты приедешь?». Но мои съемки задержались, вместо двух месяцев длились три. С мужем увиделись уже в Москве, а потом опять разъехались. Я – на картину «Высота», он – на фильм «Иван Франко». И Скобцева опять была там. И вот в одно время я на полгода должна уехать на съемки в Ленинград, а он – снимать «Судьбу человека». Стало ясно, что так будет всегда. И она опять к нему приедет. Как-то утром проснулась и поняла, что надо это прекращать, иначе не буду актрисой в том масштабе, какого заслуживаю. Для меня профессия дороже даже Бондарчука. Мы сидели на тахте, и я сказала: «Сережа, мы должны расстаться». Он не ответил. Плакал. Даже не плакал, рыдал. Посмотрела на него и потеряла сознание. Нелегко далось это решение. Сережа не хотел уходить, а через какое-то время после расставания пытался вернуться. Приехал на нашу дачу с чемоданчиком. Дочь Наташа видела в окно, как он стоял у дома под дождем... Потом уже через много лет, когда мы бывали на одних мероприятиях, Сережа всегда подходил. Если на мне была новенькая брошечка, ему надо было дотронуться. Все видели, что на бывшую жену так не смотрят.

Прощальный поцелуй с Аленой

– Вы развелись, когда дочери было всего пять лет. Бондарчук принимал участие в ее воспитании?

– Когда Наташа шла в первый класс, я была на съемках. Сергей отвел ее в школу. А потом она его пять лет не видела. Скобцева не пускала, следила. Он даже не звонил. Пришел, когда Наташе было около десяти лет. Толстый (располнел для роли Пьера Безухова, снимал «Войну и мир»), в пальто, материал для которого привезла еще я из Болгарии. Когда они с Наташей увидели друг друга, зарыдали. Дочку же еще мучили вопросами учительницы в школе: «А где твой папа?» Сережа тогда сказал: «Была бы ты постарше, на Наташу Ростову попробовал бы». Моя Наташа в этом возрасте была феноменально похожа на Ростову. И сыграла бы гениально!
Фото №5 - Инна Макарова: «Бондарчук плакал, когда мы расставались»
Фото
личный архив Натальи Бондарчук

– Но материально он помогал?

– Помощи от него не было. Да мне и не надо было. Сама зарабатывала. Всю жизнь строила дачу. Все, что получала, вкладывала в нее.

– Наташа так и не общалась с отцом и его детьми в новой семье – Федором и Аленой?

– Сергей приходил на ее дипломный спектакль во ВГИКе, радовался, когда она сыграла главную роль в «Солярисе» Андрея Тарковского. Наташа была в хороших отношениях с Аленой. А в молодости они как похожи! В начале восьмидесятых дочь снимала фильм «Живая радуга» и как-то привезла напечатанные на фотобумаге кадры. Я посмотрела на героиню в подвенечном платье: «Натуля, ты же в этой роли не играешь?» А она ответила: «Так это Алена у меня снимается». Они выглядели как двойняшки. Семь лет назад на одном мероприятии я сказала: «Аленушка, да ты на маму стала походить. Мама у тебя красавица!» Она потянулась и поцеловала меня. Все дамы были в восторге, как мы хорошо друг к другу относимся. Это был наш последний поцелуй. Осенью она умерла. Я, когда узнала, заболела, так это подействовало. Не представляю, что ее мама пережила.

Сорок лет счастья

– Вот вы остались одна. А партнеры у вас как на подбор: первые красавцы Николай Рыбников, Алексей Баталов, и играли влюбленных. Сами увлекались?

– Знаете, когда меня Баталов первый раз поцеловал? Года два назад на вечере ВГИКа. Когда-то про меня сказал: «Попробуй ей руку на плечо положить, сразу сбросит». А я действительно такая: не трогать! Защитная реакция с института. Не подпускала к себе никого лишнего. Конечно, были романы. Как-то один мужчина сделал предложение, а я захохотала. Он был на десять лет моложе – невозможная ситуация. Мне нужно, чтобы мужчина был старше, умнее, хоть немножко опекал.

– И вам посчастливилось встретить такого?

– Да. Заболела мама. Сердце. Я поехала в больницу на Пироговке. Шла по коридору, а навстречу – он. Доктор Михаил Перельман. Взял за руку, повел в кабинет, усадил и спросил: «А вы сами-то здоровы?» Я ответила: «Нет, только что вернулась со съемок из Сирии, Ливана и Египта. Там были приступы из-за камня в почках». Миша помог и маме, и мне. Сближались мы постепенно. А как-то его тряхнуло в легкой автоаварии, и он оказался у меня дома. Сказал: «Не понимаю, почему к тебе приехал». Потом подумал и добавил: «Я насовсем». И остался. Через несколько недель мы без всяких торжеств поженились. Старались уберечь от удара его сыновей-близнецов от предыдущего брака. Вскоре на Международном кинофестивале в Триполи у меня случился тяжелейший приступ почечной колики. В Москве сказали, нужно удалять почку. Муж организовал операцию, достал лекарство, которого не было в продаже. Почку сохранили, а камень берегу до сих в память о Мишиной заботе. В другой раз после возвращения из-за границы я стала задыхаться. Житье с Сергеем в полуподвале не прошло даром, началась бронхиальная астма. Миша устроил так, что мы ездили в правительственный санаторий в Крыму 19 лет подряд. И астма отступила. Муж был талантище! Создал Научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии, был хирургом, завкафедрой, преподавал. Последние годы каждое утро провожала его до лифта, а вечером звонила и спрашивала, как будет добираться домой, на служебной машине или нет. Два года назад в марте на мой вопрос он ответил: «Я в ЦКБ. Ничего страшного, но переночую здесь». А на следующий день пришли Наташа с внуком Ваней и сказали, что Миши больше нет. Мы счастливо прожили вместе целых 40 лет.

– Получается, что расставание с Бондарчуком подарило вам удачную семейную жизнь?

– Да, я любила обоих своих высокоталантливых мужей, и они любили меня. Останься с Сергеем, не родились бы Федька и Аленушка. И я не дожила бы до своих лет. Миша спас. До сих пор езжу на кинофестивали, участвую в телепрограммах. Снималась у Наташи в картине «Тайна Снежной королевы». Месяц назад почти уже в 90 лет в новом Наташином фильме «Красная Шапочка Он Лайн» сыграла саму себя. Люблю ездить на дачу, собираться вместе с дочерью, внуками, правнуками. Это все для меня возможно благодаря тому, что Сергей вдохновлял своим творчеством, а Миша берег.

Досье

Родилась: 28 июля 1928 года в городе Тайга Кемеровской области.

Образование: ВГИК.

Карьера: с 1948 года актриса Театра-студии киноактера, народная артистка СССР. Снялась более чем в 50 фильмах, в том числе «Молодая гвардия», «Высота», «Дорогой мой человек», «Девчата», «Женитьба Бальзаминова».

Семья: первый муж – Сергей Бондарчук, второй муж – Михаил Перельман, дочь Наталья Бондарчук, внуки Иван и Мария Бурляевы, правнуки Анастасия и Никита.