– Иосиф Давыдович, с каким настроением встречаете юбилей?

– Это ответственная дата. Я не иду ни на какие рекорды, но в Кремле впервые в истории нашей эстрады кто-то выступит с сольным концертом в 80 лет. Вот только Шарль Азнавур в возрасте за 90 выходит на сцену. Самая большая трудность – не физическая нагрузка, а выбрать такой репертуар из моих многочисленных песен, чтобы отразить в нем то, что я делал на протяжении многих лет. Концерт должен идти не более двух с половиной часов, хотя у меня юбилейные шоу никогда не шли такое короткое время – и пять часов было, и десять.
Фото №1 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– В вас столько энергии, что даже не верится, что вам уже 80…

– Когда мне было 60 лет, в зале «Россия» я заявил, что это мой юбилейный концерт и собираюсь уйти. Мероприятие прошло 11 сентября. И сразу же меня позвали на вечер памяти Роберта Рождественского. Как отказаться? Потом вечер памяти Эдуарда Колмановского – и пошло-поехало. Если я работаю с поэтами и композиторами, то почему не с публикой? Поэтому и не получилось уйти. У меня был замечательный ансамбль «Время». Его участники волновались: «Куда ты нас бросаешь?» «Ну ладно, немножко поработаю». Так и остался. Но в 80 лет уже неприлично развлекать аудиторию.

– Вы же не развлекаете. Скорее облагораживаете…

– Главное – получать удовольствие от того, что делаешь. Когда я увижу полупустой зал, это будет последний концерт, вернее, крайний. Все, край, значит, к тебе интерес потерян, иди отдыхай. Для меня, как и для любого певца, наркотиком являются эмоции зала. На пенсии я давно, но аплодисменты – это такой манок. Перед выходом на сцену волнуюсь, как перед первым поцелуем. Как в песне Фрэнка Синатры – это мой путь. И я не знаю, что буду делать после этих концертов.

– Кто вам привил любовь к пению?

– Мама. Помню, мы вечерами собирались: братья, сестра – и пели украинские песни вместе с ней. Без электричества, при керосиновой лампе.
Фото №2 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– И все были счастливы….

– Да. Мяч гоняли во дворе тряпичный, дрались. Поводов было много. Кто-то из чужаков пытался провожать наших девчонок. Это сейчас на дискотеках хватают за руки и приглашают на интимные встречи. А тогда ждали как манны небесной, чтобы вдруг разрешили в щечку поцеловать. Когда начинаешь говорить про эти вещи молодежи, они смеются.

– Думают, что вы ворчун, наверное?

– Внуки говорят: «Дед, ну ты даешь!» А я им в ответ: «Да не волнуйтесь, все равно я больше, чем вы, видел, встречал и целовал». Но дело в том, что не лез под юбку и не оскорблял девушку своим отношением. И первая любовь в шестом классе, и студенческая – все это было. Была танцплощадка в парке. Мы ходили туда каждый вечер, протирали единственные башмаки. Еще по проспекту Маркса в Днепропетровске бродили с девчонками. Мамка гладила рубашку, чтобы опрятным вышел в город. Если кто-нибудь подходил, мы говорили: «Отвали! Это моя девчонка». «Что значит твоя?» – «Я с ней хожу». Тогда даже слово «дружу» не произносили. Только «хожу», потому что мы прохаживались.

– Подарков девушкам тогда особо не делали?

– Откуда? Денег-то не было. Поэтому я после седьмого класса пошел в горный техникум, чтобы как-то облегчить семейный бюджет. Почему в горный? Меня тогда вообще ничего не привлекало. А там стипендия была хорошая – 180 рублей. Получил первые деньги и с гордостью купил клеенчатый ридикюль маме. Он по сей день у сестры хранится.

– Вы среди братьев были самым задиристым?

– Не могу сказать, что я всегда верховодил, но, во всяком случае, меня слушали. Был запевалой в пионерском отряде, потом – в самодеятельности школьной, в горном техникуме, в армии, то есть мне все время хотелось быть на виду. И, собственно говоря, не только быть на виду, но и отвечать за статус, за свое положение. Для меня это важно было.

– Когда перебрались в Москву и поступили в Гнесинку, подрабатывали?

– Да. Разгружал и загружал вагоны на Рижском вокзале. Подрабатывал в старом цирке на Цветном бульваре. Там в программах обязательно значилась песня в начале и конце. И я ее исполнял. А потом пошла работа – сначала с композиторами, затем самостоятельно уже. Но не чурался коллективной работы: концерты на съезды комсомола, открытие предприятий. Я первый стал давать по два-три сольника в день. Объездил всю страну, единственный, кто побывал на Командорских островах (самый удаленный уголок России. – Прим. «Антенны»). На острове Беринга дал концерт в избушке.
Фото №3 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– За границу, помните, когда первый раз поехали?

– В 1960 году вместе с композитором Эдуардом Колмановским и поэтом Константином Ваншенкиным в Болгарию.

– И вас поразило что-то?

– Ничего. Просто я увидел, что, оказывается, есть вещи интереснее, чем у нас, но не более того. Рубашечки цветные, штаны. В принципе за рубеж ездили за лифчиками, за трусами, за блузками. От бедноты. Гениальное четверостишие сочинил заведующий музыкальной частью ансамбля «Березка» Виктор Темнов: «Во Флоренции сказали нам: вот Рафаэль, вот Тициан и все Микеланджеловы творенья. А мы уткнулися в лотки и кофты брали за грудки. У нас своя эпоха Возрожденья». Вот это и было советское время. Так мы жили.

– Были ли у вас кумиры в самом начале карьеры?

– Нет, никому не подражал. Но пытался перенять интонации у тех людей, чей репертуар я стремился возродить. Когда ушла из жизни моя великая подруга Лидия Русланова (я с ней пел «Барыню»), стал исполнять русские народные песни. Мы дружили с Леонидом Утесовым, и, когда он умер, я решил напомнить слушателям о его песнях. То же самое с Клавдией Шульженко. Конечно, неправильно было бы пародировать, но использовать интонации можно.
Фото №4 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– Ваше отношение к фонограмме? Могут ли под нее петь артисты в возрасте, которые потеряли голос, но которых зрители просто хотят увидеть еще раз?

– Главный минус пения под фонограмму – обман публики. Когда такого исполнения требуют технические условия, телевидение или Кремлевский дворец из-за звука, то выступаю под фонограмму. Но когда вы поете под нее, то эмоционально сопереживаете тому, что записали. А записываете вы в определенном состоянии. Повторить его невозможно.

– Тут недавно молодежный рэп-баттл был с нецензурными выражениями. Стоит запрещать такую субкультуру? Или это новая поэзия?

– Всему свое время и место. Я не ханжа. Как я матерюсь, никто больше так не матерится, потому что это удобная речь в определенные моменты.

– Даже Сергею Шнурову далеко до вас?

– Отвечу песней. Начинается она так (поет): «Есть русское слово на свете, хочу вам о нем рассказать...» Там много куплетов. Но смысл в том, что это удобный язык. В Думе, правда, его категорически запретили. Хотя считаю, что это ошибка: нельзя запрещать, если есть логика в употреблении нецензурной брани. Меня вызывали в школу к внуку Мишке (он учится в Сколково) за то, что тот ругается матом. Пришлось с ним долго беседовать. Я его спросил, слышал ли он, чтобы его родные на этом языке говорили. Внук отвечает: у них так старшеклассники разговаривают. Ну я и посоветовал ему говорить потише. Но сцена, пусть назовут меня ханжой, – это не место для употребления нецензурной речи.
Фото №5 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– Что для вас семья?

– Люди, которые никогда не предадут, что бы с тобой ни произошло. Тебя унизили, оскорбили, обокрали, но ты приходишь домой и совершенно точно знаешь, что там тебя пригреют, пожалеют.

– Вы для детей кто? Друг, советчик?

– Жена Нелли для них подруга. Ей они доверяют все свои радости и печали. А со мной крайне редко делятся и откровенничают. Я – папа-яга.
Фото №6 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– Ваш сын Андрей тоже серьезно увлекался музыкой, а потом почему-то забросил ее...

– Помню, как я его первого сентября, как положено, с букетом цветов, отвел в школу. Вечером собрались со знаменитым дирижером Володей Спиваковым, и он пристыдил меня: сын у тебя музыкальный парень, а ты его в обычную школу отправил. Спиваков договорился со школой при Гнесинке, и Андрюшку с первого класса приняли на отделение ударных инструментов. После восьмого он стал выступать в группе «Воскресение» – ему нравилась эта тусовка. А я тогда возглавил компанию «Московит» и впервые вывез в США цирковую группу в 120 человек. Там мы пересеклись с оркестром Петухова. И они взяли Андрюшку играть на барабанах. В 89-м году, когда оркестр гастролировал в Лас-Вегасе, ему порекомендовали школу музыкантов в Голливуде. Он ее окончил, но не захотел жить в США, вернулся, стал работать с Владимиром Пресняковым, потом с Сергеем Мазаевым, а затем потерял интерес к музыке. Сейчас занимается бизнесом.

– А внукам музыка интересна?

– У них уже свои интересы. Две внучки в этом году стали студентками: одна поступила в МГУ, а другая учится в Лондоне на дизайнера. Когда мы собираемся, я им говорю: «Пойте какие-нибудь песни!» Они все поют. Но ни в ком из них не воспитываю продолжение своей профессии. Мне никто не помогал. В критический момент, когда нужно будет вмешаться, вмешаюсь. А пока что нет.

– И все-таки кто-то из них может пойти по вашим стопам?

– Я обычно говорю: «Все продвинутые». Я тут уговариваю двух внучек исполнить на моем юбилейном концерте «Старый клен». А вот одной предложили спеть в «Голосе» – ни за что, никогда не пущу!
Фото №7 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– Живете вы в Москве или за городом?

– В Москву нельзя не влюбиться. (Поет.) «Я так люблю Москву, ее мосты и скверы и, как всегда волнуясь, на встречу к ней спешу. В ней все, чем я живу, и все, во что я верю...» Но я – человек провинциальный. У меня есть квартира в Москве, в которой не живу, потому что жена соблазнила меня перебраться за город. И я приобрел дом в Баковке Одинцовского района. Это бывшая дача маршала Павла Рыбалко. После его смерти ее разделили сестры, часть купил академик Лопухин, а я, в свою очередь, купил у него. Одолжил деньги у Оскара Фельцмана и Роберта Рождественского и пошел чесать по стране: работать и работать, пока не рассчитался. И я живу там.
Фото №8 - Иосифу Кобзону – 80: «Собираю семерых внуков и говорю: «Пойте!»
Фото
личный архив Иосифа Кобзона

– Пугачева вот пожаловалась, что у нее маленькая пенсия. А вы своей довольны?

– Я даже не знаю, какая она. (Обращаясь к помощнице.) Варя! Какая у меня пенсия? (Помощница: «52 тысячи рублей».) Вот на Новый год я посылаю по 10 тысяч подарков.

– Какие песни за ваши 80 лет стали знаковыми, любимыми?

– У меня, как у женщины дети, все песни любимые. Но, как профессионал, каждой могу дать оценку, не обижая ни композитора, ни поэта. Я спел много однодневок на празднованиях предприятий, юбилеев. Помню, как меня за ночь заставили разучить и исполнить песню Аркадия Островского и Льва Ошанина к приезду монгольского лидера Цэдэнбала. И он спустился по трапу под слова: «Россия и Монголия навек друзья». Но если бы вы меня спросили как пользователя, то я бы ответил, что самая главная песня – «Вставай, страна огромная!». После нее бы назвал «Журавли» Яна Френкеля и «День Победы» Давида Тухманова. Вот это знаковые песни, которые останутся на века.

– Погодите, а как же о любви?

– Вот молодежь! Все вам о любви! Приходите на мой юбилейный вечер в Государственном Кремлевском дворце 20 сентября и услышите: «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!». Это тоже о любви.

Досье

Родился: 11 сентября 1937 года в г. Часов Яр Донецкой обл. Украинской ССР.

Образование: Днепропетровский горный техникум, Государственный музыкально-педагогический институт им. Гнесиных, Университет марксизма-ленинизма МГК КПСС.

Карьера: в 1958 – 1959 годах работал в Цирке на Цветном бульваре, в 1959 – 1962 годах – солист Всесоюзного радио, в 1962 – 1965 годах – солист-вокалист Росконцерта, в 1965 – 1989 годах – солист-вокалист Москонцерта. Получил всесоюзную популярность в 1964 году, после появления в эфире песни «А у нас во дворе». Открыл первый выпуск «Песни года» в 1971 году песней «Баллада о красках». В репертуаре – более 4 тысяч песен, каждую из которых он знает наизусть. Народный артист СССР, Герой Труда России, обладатель ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени.

Семейное положение: женат с 1971 года на заслуженном работнике культуры РФ Нинель Кобзон (Дризиной). Дети: сын Андрей (род. в 1974 году), дочь Наталья (род. в 1976 году). Внуки: Идель (род. в 1999 году), Полина (род. в 1999 году), Мишель (род. в 2000 году), Анита (род. в 2001 году), Орнелла-Мария (род. в 2004 году), Михаил (род. в 2008 году), Ален-Джозеф (род. в 2010 году).

Спорим, вы не знали, что... Иосиф Кобзон один раз в жизни выступал под псевдонимом Юрий Златов, который ему придумал композитор Аркадий Островский.