Иван Охлобыстин: «Накоплю на дом – вернусь в церковь»

Актер и священнослужитель ответил на вопросы читателей «Антенны».

– На канале РЕН ТВ в этом сезоне выходит сериал «Беглец» с вами в главной роли. От кого вы там бежите?

– Я играю афериста, который решил обмануть всех – и органы правопорядка, и бандитов, а после уехать и скрыться навсегда. Производственный цикл был тяжелый. Снимали в октябре – ноябре, и снимавшие не особенно знали, что за погода на юге в это время. Я предупреждал, чтобы делали пиджаки с утеплением. Когда приходит норд-ост, он отгоняет теплое течение, и становится очень холодно. Много сцен, где мы со счастливыми лицами прыгаем в холодную воду и плывем, романтических, а на самом деле мы там синие от холода. Зуб на зуб не попадает. И гидрокостюмы нельзя было надеть. Ветер с гор – такой, что даже говорить было трудно. Я очень сильно простыл на съемках, два раза пропил антибиотики. Тем не менее Геленджик мне очень понравился. Прекрасные город, люди, студия, которая предоставляла техническое и транспортное обеспечение. Город предрасположен к съемочному процессу. Есть старинные улочки, хайтековые, широкие набережные, романтические закутки. Жена Оксана поехала со мной на съемки. Мы не любим расставаться на длительные периоды и ездим вместе. Она испытала трепетные чувства, посетив места, где отдыхала в детстве. Мы специально поехали на машине, нашли пансионат, речку, где они с мамой когда-то гуляли.
Иван Охлобыстин
Фото
Николай Гастелло

– Что любите больше – море или горы?

– Предпочитаю горы, потому что перекупался в море. Я всегда ездил в лагерь на море, обычно на две смены, и все это время купался. Ночью, в самоволке, в пересменку. Я перебрал воды. Плаваю я хорошо. Но в семье мы – фанатики-скалолазы. Мы полупрофессионалы. Когда ездили в Испанию, то нашли скалы из песчаника. На Афон я четыре раза поднимался. Тяжелый подъем, хотя проторенная дорожка, но если не вовремя выйти, то в 12 часов попадаешь в пекло. Там есть место – Ожерелье Пресвятой Богородицы, где нет тени. Идти 6–7 часов. Вода заканчивается на четвертом часу. И источники заканчиваются. Все время подъем – 45 градусов. И вот мы идем с Саввой и Васькой (сыновьями. – Прим. «Антенны») и чувствуем: все, умираем. А мы всегда берем детей в длительные путешествия. И вдруг Савва с криками догоняет меня и показывает старинную дароносицу с цепочкой, которую нашел у дороги. С изображением византийских императоров и Георгия Победоносца. И тут же чудо: над нами повисает круглое облако метров 20 на 20, но оно все время над нами. Палит солнце, а над нами тучка, и она нас довела остаток пути по Ожерелью, а потом растворилась.

– С вашей харизмой зрители могут влюбиться в вашего героя-жулика. Нужна ли такая идеализация? Может, следует снимать фильмы только про положительных людей?

– Чисто положительных людей нет, мы все грешны перед Богом. А мой персонаж как раз хочет покончить с прошлым. Фильм не идеализирует жулика, а, наоборот, показывает, как он исправляется. Его возмущает несправедливость, царящая в городе, который он любит. И он становится его защитником. В начале фильма это одинокий, брошенный всеми человек, просто хорохорящийся, но не более того.

– Вы сами когда-нибудь хотели от чего-то убежать? Может, от жены?

– Нет, такого не было. Мне нравится, когда вопрос сразу решается или не решается. С алкоголем и бабами проблем не было. Удивляюсь мужеству людей, которые женятся по много раз. Это же надо привыкать. Или чего-то ищут? Никакие чувственные ощущения не компенсируют того уровня беспокойства – переживать все заново и заново. Результат любой семьи – это дети. Жена – олицетворение семьи, дети – естественный продукт. И ты работаешь на нее. В ином случае ты в пустоте. Но бывает так, что людям не везет, и они в отчаянии хватаются за соломинку и тонут во всех этих житейских конфликтах. Они расходятся, но их нельзя осуждать – это жизнь. Отечественная культура не очень мотивирует на создание семьи. Какая-то помощь идет от государства многодетным семьям, потому что их мало, как слонов в зоопарке, которых надо кормить и мыть. А у многих молодых семей проблемы с жильем. И многие оттягивают женитьбу до последнего из-за жилищной неустроенности.
Кадр из сериала «Беглец»
Фото
канал РЕН ТВ

– Что вы посоветуете молодым людям, которые хотят завести семью, но боятся, что не потянут ее материально: низкая зарплата, нет своей жилплощади?

– Если они об этом думают, то советую им разбегаться. Любовь – это безумие. У тебя перед глазами один человек и одно желание. Не думать ни о квартире, ни о деньгах и даже ни о детях. Что значит планировать семью? Чушь собачья! Как может быть рациональным процесс, в основе которого лежат иррациональные условия? Как добиться любви с помощью логической мотивации? Любовь – это взрыв. А всякие планирования только отвлекают общество, вносят смуту в неокрепшие молодые души. Женитесь, любите друг друга, заводите детей, не думайте, где жить, что есть. Наши потребности удовлетворяются по мере поступления запроса. Если не ставишь задачу, то не идешь. Если человек так уж тяготеет до чувственных наслаждений, то не нужно создавать семью. Выходят не за квартиру, выходят за человека. Когда мы поженились с Оксанкой, были голодранцами. У нас появилась более-менее своя жилплощадь семь-восемь лет назад, когда уже все дети родились. Никогда мы не страдали. У нас были проблемы на уровне, что в какие-то дни нечего было есть, но макароны были всегда. Может, мы не катались на водных лыжах, но катались на великах, а если не было великов, то ходили пешком. Человек – всесильное существо. Как ангел.

– Где вы посоветуете одиноким молодым людям знакомиться – в интернете или в реальной жизни?

– Нет универсальных способов знакомства. Мы с Оксанкой познакомились ночью в кабаке. Самое неромантичное знакомство, которое можно себе представить. Но после кабака мы пошли в храм. Будучи людьми энергичными, мы поняли, что спалим друг друга, как две газовые горелки, и что нам нужна какая-то стабилизирующая платформа. Поэтому мы в церковь, и вот уже больше 20 лет вместе. Мы все личности, и дети наши – личности. Когда казалось, что конфликт невозможно решить, мы прибегали к третейскому судье в лице нашего духовного отца. И решали проблемы.

– Сын знакомых хочет уйти в монастырь. Парню 21 год, красивый, умный, отслужил в армии. Мать отговаривает, плачет, а он ни в какую. Что делать?

– Конечно, отпустить. Пусть идет. Там на него кандалы не наденут. Он будет послушником, поймет, что это такое. Там много есть подводных течений: на одной ноге стоять 23 часа. Я утрирую, но он на практике поймет, сможет он это выдержать или нет. Там все время послушания: люди занимают себя или работой, или молитвой, воздержанием. Он сам для себя решит. Если сейчас решить за него, то у него останется внутренний излом, и он потом попытается предпринять эту попытку или попробует компенсировать чем-то этот разлом чем угодно – это может быть и пьянство, и одиночество, и все что угодно. Думаю, в монастыре тяжелее, чем в армии. Все зависит от того, в какой монастырь попадет. В Псково-Печерский монастырь идет масса людей, и монахи жертвуют своим правом на келейное одиночество, чтобы привести людей к Богу. А есть удаленные монастыри, о которых никто не знает, где люди находятся в тишине: только молятся и работают. Любой монастырь – это маленькое общество, где могут быть и подлецы, и жулики, и святые. Идеализировать монастырь, что там все хорошие и меня сделают хорошим, нельзя. Иди хорошим и сделай хорошее. Бывает так, что надо уступить родителям по определенным причинам. Мама одинокая, за ней ухаживать надо, сердце не выдержит и прочее. Нет у Бога для нас справедливости, есть у Бога для нас милосердие, и тем Бог от людей отличается – выбором в пользу грешного. А бывает эгоистичный подход родителей, и тогда надо выбирать самому. Нормальные родители тонко чувствуют своих детей и не встанут между ними и Богом. Потому что это идеальный вариант, что человек посвятил себя Богу.

– Кто в доме кого должен слушаться – жена мужа или наоборот?

– Почитайте «Домострой». Все его критикуют, но никто не читал, а там говорится, что в доме главная – женщина. Она цель, которой служит мужчина. Родина-мать, а не отец-чернозем. Но это внутренне, а во внешнем мире хозяин – мужчина. Потому что он охотник и много генетической предрасположенности. Он знает тропинки, как быстрее до магазина дойти, как зарабатывать, где капканы ставить. Но когда он находится дома, то разумнее ему подчиниться организующей силе матери. Во внутреннем мире нет ничего более духовного, чем мать, а во внешнем мире логичнее, если женщина следует мужскому становлению. А вообще-то в доме главные – дети.
Большая семья Охлобыстиных (слева направо): Анфиса, Варвара, мама Оксана, папа Иван, Савва, Иоанна, Василий, Евдокия.
Фото
Николай Гастелло

– Читал, что вы заядлый охотник. На кого ходите?

– Уже тысячу лет этим не занимался. На охоте принцип: убил – съел, иначе грешно. Нельзя охотиться на большую шестерку – слонов, крокодилов... Их же не едят. Нужно беречь природу, потому что нам Господь доверил быть садовниками в этом мире. По естественным причинам – добыча пищи на Севере или промысел шкур – это допускается. Но это должно носить рациональный характер, а не служить удовлетворению личных амбиций. У тебя ружье, которое может пробить стену, и ты бедного жирного носорога с полутора километров, держа ружье на удобной подушечке, взял и хлопнул. В чем здесь подвиг? Бери нож, лук – и на медведя в Сибирь. Вот это удовольствие, вот это по-настоящему. Когда ты знаешь, что ты убьешь, а тебя нет, это не азартно. Когда поднимаешься на пик-убийцу К-2, то на последнем этапе проходишь замерзшие трупы, которые не убирают, но это понятно – ты идешь, чтобы доказать себе, не в ущерб другим. Конечно, в этом тоже есть доля эгоизма. Есть хороший фильм, в котором совершает восхождение учитель, чтобы поставить флажок школы, потому что он учит детей, чтобы они преодолевали все. Что невозможное возможное даже для такого нелепого и слабого героя. Он погибает, преодолев себя, и делает это из педагогических соображений. Последний раз охотился на волков. Это был сезонный отстрел. Популяция развилась, и привлекают охотников. Мне нравятся пельмени с медвежатиной, оленина, которую мы ели в Лапландии, жареные зайцы. Но охота требует системности, которой не было. А когда друзья зовут охотиться, это значит весело время проводить. А веселиться я могу и дома с женой. Если я хочу повидать человека, то позову его на дачу на шашлык и устрою придуманный праздник «Друг приехал издалека». Мы с Оксаной как пшенка – простые и легко варимся.

– От чего вы можете заплакать или считаете, что слезы у мужчины – это слабость?

– Дар слез у монахов – это благодать Божья. Это значит, что человек умеет так внутренне все переживать, что плачет. Плачущий мужчина вызывает неудобные чувства. Это больше свойственно женщине – она эмоциональна, а мужик должен держаться. Но иногда я могу всплакнуть, когда смотрю кино. Волей-неволей сопереживаешь. Плакал, когда смотрел фильм «Остров». Можно от злости заплакать. Была осень, мне нужно было вставать в 7 утра. Я ложусь в 10. Только глаза закрываю, начинает жужжать комар. Он меня промучил часов до 5. Обычно я нормально засыпаю, а здесь какое-то стечение обстоятельств, и я от ярости всплакнул. Чаще бывает не плач, а придыхание перед плачем. Иногда наворачиваются слезы, когда теряешь людей, которых даже не знал. Вот очень жалко актера, который играл профессора в «Гарри Потере». Алан Рикман – великолепный актер, которого я помню еще по «Разуму и чувствам», «Крепкому орешку». У него очень много ролей. Он такой канонический, актер по Станиславскому, и человек великолепный. Мы с Оксанкой ездим на Рождество в город Изборск рядом с Псково-Печерским монастырем, а там родовое кладбище. Живем в деревянных домах, катаемся на лыжах, санках, ходим в длинные путешествия, у Оксанки в монастыре много друзей – целая мафия. Вот это настоящие звезды, а не телевизионные звездульки на час. Там есть отец Августин. Он как кварцевая лампа. Он ничего не говорит, но посидишь с ним и забываешь все свои переживания. Это действие благодати. Есть и актеры-звезды, но не потому что сыграли что-то. Санька Ильин, который сыграл Лобанова в «Интернах», – звезда внутри. Не было случая, чтобы он кому-то не помог. Он готов и собой пожертвовать. Машка Голубкина – звезда. Жизнь ее потрепала, но у нее хватило сил остаться замечательным человеком. Мои дети обожают ее, она месточтимая фея. Миша Ефремов – один из самых добрых людей, крестный нашей Анфисы. Ярко выраженный либерал, а я ярко выраженный консерватор – князь тьмы, по их мнению. Но он мой кум.

– Когда вы служили священником, вмешивались ли в жизнь прихожан, чтобы предупредить какую-то ошибку, и при этом ошибались?

– Всякое бывало. Я не всегда мог проследить, как сказывались мои рекомендации. Однажды нас послали с молодым священником отпевать умершую женщину. По дороге мы выяснили, что едем в наркопритон, что она не крещенная и что живыми мы не выйдем, если откажемся ее отпевать. Сергей Стаценко – очень образованный человек, до сих пор секретарь епархии, работяга. И он сказал, что можно чин не вычитывать, кроме решающих молитв, и будет впечатление, что поскорбели, но при этом не будет нарушен канонический ряд, потому что нельзя отпевать не крещенных. Этим мы нарушаем их свободу воли. Мрачная была история. Квартира на окраине – ни иконы, ни креста. Была девочка, которая упала в обморок, когда стали кадить ладаном. Надеюсь, что, когда семью поставлю на ноги, закончится все это кино, и буду служить снова. Мне люди исповедовались, а я ими восхищался. Бабуле 80 лет, и она мне исповедовалась, какая у нее была мысль две недели назад. А я не помню, что вчера делал. Кто из нас живет полнее? Или приходит человек, в чем-то себя корит, а понимаю, какой он чистый и что я не достиг такой высоты. Это давало мне много сил – люди, которые так тщательно относятся к своей внутренней природе. Но сейчас мне надо дом выкупить, это социальное жилье, и, чтобы оно стало нашим, нужно пахать и пахать. Сняться примерно в пяти фильмах или в десяти сериалах типа «Беглеца». Много расходов на детей: репетиторы по ЕГЭ, кружки, институты. Мы неприхотливые люди, большую часть жизни прожили на 48 метрах. Нас было 8 человек, и мы спали на трехъярусной кровати. Слава Богу, по социальной программе нам выделили этот дом. У детей появились свои комнаты, что очень важно, особенно для девочек. А разрешили выкупить дом, как раз когда снялся в фильме «Временные трудности» и хотел на этом закончить. Думал, буду два-три года книги писать, чтобы забыли, как Быкова, и буду бабок исповедовать. Я понимаю этих людей, это мой мир. Я его никогда не идеализировал, но большей частью того, что есть хорошего у меня, я обязан этому миру, в том числе и друзьям, которые не очень набожные, но при них ангелы. Зовут меня сниматься часто, но я прочитал и забраковал сценариев 40, потому что жесть: либо порнуха, эта подлая игра на растление, либо сценарий ни о чем – без сверхзадачи, задачи, даже сюжета порой нет. Слава Богу, есть одно достойное предложение. В октябре начинаем снимать «Физрука». Я, как всегда, играю злодея, а Нагиев – хорошего парня. Дима мне очень нравится. К сожалению, мы редко видимся. С его сыном работал на «Интернах», и меня поразило, какой он корректный и интеллигентный парень, при этом высокий и здоровый. А еще Дима просил меня выяснить насчет одной актрисы, которую пытались обмануть, и меня поразило, что он так активно участвует в жизни людей, – и девчонку спасли от позора. Он звезда, но очень не высокомерный человек. У него совпадение профессионального и человеческого.

– Чем занимаются ваши дети?

— Старшей, Анфисе, – 21 год. У нее административная деятельность, работает в крупной IT-компании. Евдокия, ей 19, – оканчивает филфак, но фанат орнитологии, а также увлекается хип-хопом. Варвара, ей 18, поет. Когда ей было восемь лет, попросила отдать ее в кружок игры на гитаре, никто на нее не давил. Поступила на медицинский, на лечфак, сейчас мучается – учит основы латыни. Периодически зависает у нас со своими друзьями – прекрасные, светлые ребята. Вася, ему 16, перешел в десятый класс. Увлекается математикой, химией, очень много читает, слушает аудиокниги, ходит на бокс. Все вместе мы ездим на великах. Иоанне – 15, очень рисует хорошо, у нее тонкий вкус к цветовой гамме. Савве – 11 лет, только что отдали его на тайский бокс. Драться все дети умеют. С оружием обращаться тоже умеют. Мы ходим в тир. Они освоили армейское оружие нашей страны, американское, европейское. Вася долго посещал секцию стрельбы из пистолета. У него есть талант, всегда попадает в десятку, и тренер рекомендует отдать его в спорт. Я и представил его в 21 год с двумя инкрустированными пистолетами в руках. И когда у нас в семье будет возникать какая-то ситуация, я буду подзывать его и говорить: ну ты же знаешь, что делать. Шучу.

– Кого из сыгранных персонажей вы вспоминаете добрым словом?

— Для меня работа в кино как в цехе на заводе. Когда я вспоминаю свои фильмы, то в голову лезут операторская группа, режиссерская группа, как производство. Конечно, о духовности мы старались не забывать. Если что-то хорошее делается в отечественном кино, то это не усилиями продюсеров, это достижения людей цехов, которые часто по полгода не получают своей зарплаты. Именно они вносят элемент художественного, искренне работают для культуры. Ими можно только восхищаться.

Иван Охлобыстин с женой Оксаной.
Фото
Павел Косолапов/PhotoXPress.ru

– Есть вещи, которые вы еще не делали, но мечтаете попробовать?

— Я никогда яхту не водил. Катер водил, а яхту нет, и не уверен, что мне понравится. Но интересно было бы попробовать. С парашютом я прыгал, под воду погружался, по горам налазился, в пещерах много времени провел. Поэтому мне бы очень хотелось чего-то совсем отличного – научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Я по-хорошему завидую людям, которые умеют играть. Пришел человек, сел за пианино, сыграл гамму – и вся аудитория его, ему и слов говорить не надо. Как будет время, я этим займусь обязательно. Я хочу гитару, у меня есть основы, я знаю аккорды, но мне хочется большего. Я люблю фламенко, мне нравится латиноамериканский музыкальный сегмент. Конечно, я хотел бы играть на органе, но времени уже не хватит. Меня чаруют скрипка и другие струнные.

– Для вас важна внешность женщины, или вы могли бы полюбить любую?

— Если это не ярко выраженный урод, то разницы по большому счету нет. Мне нравятся спортивные девахи – жилистые, энергичные, а все остальное неважно. От нее должна исходить энергия. Мне не нравятся млявы-поэтессы. Интересно, когда можно с человеком поговорить, похохотать. Бывают болезненные люди, которым прощаешь все, но тут трудно говорить о симпатии с чувственным оттенком. А если говорить о среднестатистичной внешности, то дальше начинается личность. Кто-то любит пышных дам, кто-то – крепкое спортивное, чтобы можно было надеть борцовские перчатки и подраться. С женой мы не деремся, но очень хотелось бы побиться на уровне физкультуры на ринге: она крепкая. Но у нас, как говорится, разные весовые категории – она же женщина, да и некогда.

– Есть ли у вас время на чтение, какую книгу читаете сейчас?

— «Моя гениальная подруга» Элена Ферранте. До этого прочитал «Нью-Йорк» Эдварда Резерфорда. До этого «Песнь лебединая» – роман, который написала внучка Римского-Корсакова. До этого «Скандинавские боги». Я все время что-то читаю. И сам пишу. Недавно выпустил книгу «Песни созвездия Гончих Псов», уже четвертое переиздание. Выпустил новый роман «Магнификус II» – это первая часть будущей трилогии. Это фэнтези. До этого у меня выходили книги религиозного, психологического толка. Новая книга – это вторая часть трилогии, о человеке и любви. Герой попадает в виртуальное пространство, населенное всякими диковинными существами, но там все происходит как в бытовом романе в обычной жизни. Герой видоизменяется, влюбляется, рискует, жертвует, боится, жадничает, себя переламывает, постигает. Все, что свойственно обычному человеку. Он долго не понимает, что находится в альтернативном мире. Когда понимает, то ужасается, думает, что свихнулся. Причиной этого была техническая новинка, которой он случайно воспользовался. И теперь ему надо вернуться. В предшествующей книге то же самое, но это не фантастика, а обычная академическая проза. Тоже о людях – чем они живут, восхищаются, что у них внутри, что им дает силы жить дальше. Новая книга, думаю, выйдет после нового года.

– Какие заготовки на зиму готовите?

— Клюква, черника, мед. Заказываем горный мед, мед с шишками – отличное средство от кашля. В этом отношении я чуть-чуть безумен. У меня большая семья, и я не могу позволить себе быть легкомысленным. Я закупаю на год консервы. У меня на даче и дома всегда припрятаны консервы: баранина, конина, фасоль. Если все вокруг пропадет, то какое-то время можно продержаться. И много свечей, если не будет электричества. Дрова заготавливаю. Беру 6 кубометров на зиму. Мне хватает, потому что у нас печка хорошая и одной топки хватает на два дня.

– На что бы вы потратили лишний миллион долларов или рублей?

— Решил бы хозяйственные проблемы свои и своей компании. Купил бы квартиру своему другу, который долгое время, как верный раб, работает в театре и так и живет в театре. Я бы на церковь десятину отдал бы обязательно. К украшениям жена абсолютно равнодушна. В нашей семье золотом и бирюльками интересуюсь я, потому что я ювелир. Я сам делаю, работаю с прихрамовыми мастерскими, и у меня сейчас образки новые вышли. Паломническое кольцо выйдет. Мне нравится с металлом работать. Перед этим я кузнечил. Мне нравится ковать.

Кадр из сериала «Интерны»
Фото
ТНТ

– Мы тоже многодетные родители. Времени на собственные отношения нет. Как не растерять романтику?

— Очень помогает туризм. Мы с Оксанкой на машине исколесили всю Россию и за границей очень много были. Едем на одной машине, друг друга сменяем, спим в машине. Останавливаемся в кемпинге или гостинице, вокруг ездим по всяким святыням, по горам лазим. Для нас все интересно. Туризм спасает, и чем экстремальнее, тем лучше. Человек заново открывается, и с ним интересно. И это доступный всем способ.

– Чем вы похожи на своего персонажа из «Интернов» Быкова? Тоже за словом в карман не полезете?

— Это да. Плюс еще ответственность за многих людей. Но он все-таки холерик, а я сангвиник. Я спокойнее. Он сразу взрывается. А для того, чтобы меня взорвать, что нежелательно, потребуется много усилий. Вывести меня из себя довольно сложно. Это может быть подлость, несправедливость, тогда я за себя не ручаюсь. Но я прощаю по-христиански и потом могу продолжать дружить с человеком. Было много таких случаев. Мы однажды отдали своему знакомому продавать машину, когда не было денег, а он исчез на полгода. Все это время у нас даже плохой мысли не было. Мы за него беспокоились, потому что знали, что он порядочный человек. Действительно, у него были крупнейшие неприятности, никак не сравнимые с нашей ерундой. Он эти деньги отдал. У нас такая компания. Мы прошли жесткую школу.

– Какие-то грехи у вас есть? Например, зависть?

— Зависть ужасна, никому не завидуем. Но если человек этим страдает, то его очень жалко, потому что это выглядит очень самоуничижительным. Из грехов я лентяй. Когда на исповеди перечисляли общие грехи, там был такой – скатание. Я пытался выяснить, что это такое, – никто не знал. И только у старца, преподающего в академии, узнал, что это неблудное почесывание интимных мест. Эгоизм – плохо, излишняя гордыня тоже плохо. Они у меня есть. Но гордыня у меня незначительная. Я не режиссер, не сценарист. Актерская гордыня – это вторая группа. Но точно неудобно. Не можешь толком погулять по улице, когда тебя узнают. Твое жизненное пространство урезается наполовину, если не на две трети. Обжорство. Я могу долго не есть, а потом есть до обморока. Оксанка надо мной издевается, говорит, что обожрался до обморока. Баранину люблю. Очень люблю мясо, все постное не люблю. Пощусь, но в пост мне все равно что есть – бумагу или овощи. Я деревенский. Для нас овощи – это когда нет еды. Я однажды спросил старца, как лучше поститься, и он ответил: хлеб и вода, все остальное за тебя сделает гордыня. Будешь есть только хлеб и воду и гордиться собой.

– У вас можно благословения попросить?

– Конечно. Я не служу, но имею благодать священника, которая не имеет обратной силы. Благослови вас Господь!

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • Отец Иоанн Охлобыстин - крутой мужик. От меня ему уважуха!