— Клара Борисовна, кажется, вы такая позитивная. Так ли это на самом деле? Что вас может опечалить, вогнать в тоску?

— Да, я такая. Но бывают, конечно, и другие состояния. А расстроить могут разные ситуации. Вот вошла в гримерку, а там жарко. Не могу сказать, что это печалит. Открыла окно и хорошо. В жизни почти все поправимо, ко многому можно приспособиться. Важно отношение к ситуации. Я бываю и грустной, и злой, и сентиментальной. Я же женщина. А у нас не бывает одинакового настроения. Это как в одном и том же платье ходить.

Клара Новикова: «Дочка сказала по телефону, что вышла замуж»
Фото
Сергей Иванов/PhotoXPress.ru

— Французы говорят: настоящая женщина из ничего может сделать скандал, шляпку и салат. А вы чаще создаете проблемы или гасите их?

– Я и страшный скандал могу устроить дома, а потом сама замаливать вину. Никто мне ничего просто так не прощает. Могу простить себя сама. Не выношу предательства. Я человек тонкой душевной организации. Стараюсь друзей любить и их не терять. И между нами случается всякое, но это же человеческие отношения. Они не бывают ровными. Тем более что жизнь нервная, насыщена событиями. Мы не успеваем спать, есть нормально, получать удовольствие от каждого дня.

— Артист должен выступать, плохо ли ему сейчас или хорошо. Приходилось ли вам выходить на сцену через не могу?

– Конечно, бывало: то дурное настроение, то что-то у детей, то неважный диагноз поставят. Но есть профессия. И ты выходишь к зрителю. Для меня великое счастье – все высказать со сцены, что происходит и со мной в том числе. Бывают поводы грустные, а случаются радостные. Когда не стало моего мужа (спортивного журналиста Юрия Зерчанинова не стало в 2009 году. – Прим. «Антенны»), я приехала с ним проститься и тут же улетела во Владивосток играть спектакль. Как вышла, как смогла и не помню… Но сыграла. А как-то была на гастролях в Израиле, а в антракте звонит дочка: «Мама, ты только не беспокойся, не падай в обморок, мы с Борей расписались». Я опешила: «Какой Боря, кто такой? А как же платье?» Маша (сейчас Марии Зерначиновой 40 лет, она журналист. – Прим. «Антенны») отвечает: «Мы были в драных джинсах, нас даже хотели выгнать из загса. Сейчас мы с родителями Бори пьем чай с тортом». И я вышла на сцену и сказала двухтысячному залу, что дочка только что вышла замуж, только что позвонила, понимаете? Все подумали сначала, что это новая интермедия началась. А потом все еврейские мамы в зале запричитали, плакали и хохотали вместе со мной.

— Где черпаете темы для своих монологов?

— Из жизни. Я, когда приезжаю на гастроли, обязательно иду в город, чтобы послушать, чем живут жители, за что-то зацепиться в своих монологах на концерте. Вот есть у меня монолог о врачах: «А сейчас я работаю врачом в поликлинике. Мне надели на шею такую штучку и сказали слушать больных. Я всем сказала: говорите сюда!» «Как ты можешь быть медиком, где ты взяла диплом?» – «Купила». — «Что скажут в этой больнице, когда об этом узнают?» – «Так я у них и купила!» А как-то мне на концерте сказали, что подобное встречали в жизни.

— Поделитесь рецептом простого, недорогого и вкусного блюда.

– На самом деле я люблю повозиться на кухне. Но есть у меня рецепты и на скорую руку, и вкусные. Вот, например, быстрый торт. Его и печь не надо. А такой – пальчики оближешь! Нужно полкило полусладкого песочного печенья, сыр маскарпоне, греческий йогурт, горький шоколад и мармелад дольками. Заварите крепкий кофе. Смешайте сыр с йогуртом, добавьте три ложки сахара, 100 граммов тертого шоколада, нарезанные дольки мармелада и цедру лимона, взбейте. Печеньки обмакиваете в кофе и выкладываете на противень на пергамент. Промазываете кремом. Снова печеньки, опять крем, и так несколько раз. Последний слой заливаете жидким шоколадом, растопленным с молоком на водной бане. Ставите в холодильник. И как только застынет, готов потрясающий торт.