Лариса Лужина: «Искала любовь, но ее так и не случилось»

«Когда Тамара Макарова договорилась, чтобы меня прослушали во МХАТе, я должна была лететь в Канны и не смогла устоять перед поездкой. Теперь жалею. Мне так нравится стоять на сцене... А еще, может, что-то бы поменяла в личной жизни, но уже этого не вернешь», – размышляет актриса накануне юбилея.

Фото
Сергей Иванов/PhotoXPress.ru

– 4 марта у вас день рождения, круглая дата – 80 лет. Какие планы на это число?

— Буду праздновать день в день в Доме кино. Придут и коллеги, и все мои родные: сын, невестка, внуки. Не хотела ничего устраивать, но уговорили. Обычно у меня дни рождения выпадают в пост, а на этот раз – на первый день Масленицы. А потом еще узким кругом посидим 8 Марта.

Вообще, в день рождения люблю уезжать из Москвы. Как-то полетела в Париж одна, сидела в кафе, вечером шла в гостиницу, споткнулась об бомжа, упала. Он лежал на тротуаре, я и не заметила. Однажды на гастролях праздновала на сцене, торт выносили, как говорится, поляну накрыли. Со средним внуком Матвеем (ему тогда было лет восемь-девять) в Венецию летали, катались 4 марта на гондоле. А еще для меня это повод повидаться с друзьями, которых мало видишь. У Игоря Губермана есть чудное стихотворение:

«Звоните поздней ночью мне, друзья,

не бойтесь помешать и разбудить;

Кошмарно близок час,

когда нельзя и некуда нам будет позвонить».

Так оно и есть в жизни. Порой встречаешься со знакомыми и становится страшно, как люди изменились. Портится настроение, неуютно на душе. Раньше ведь весело общались, байки травили, а сегодня и анекдоты уже не т. е. Иногда на творческих встречах забуду фамилию какой-то актрисы и сразу перехожу на анекдот про женщину, которая ходит по квартире и говорит: «Как же меня звать?» Потом звонит подруге: «Ты будешь смеяться, но скажи, как меня зовут?» Та: «А тебе это срочно надо?»

Мечтала о мандаринах, но ела только шкурки

– В детстве во время блокады не до дней рождения было?

– Мало что помню, только со слов мамы. Однажды на день рождения папа, вернувшись из дальнего плавания, привез мне плюшевого мишку, он потом проехал много стран, побывал у родственников и сейчас вернулся из Германии ко мне. Папа был ополченцем, защищал форт «Серая лошадь» недалеко от Кронштадта, его ранило, он слег, умер от истощения. Когда его не стало, под подушкой обнаружили несколько корочек хлеба, которые сам не ел, чтобы сохранить для меня. Мама зашила папу в одеяло, вытащила из подъезда. По сторонам дороги лежали трупы, которые несколько раз в неделю собирал грузовик и отвозил на кладбище, чтобы похоронить в общих могилах. Вскоре умерла и сестренка Люся, а бабушку убило осколком. Долгие годы меня мучило, что я не знаю, где папа похоронен. Предполагала, что на Пискаревском кладбище, в братской могиле. Помощь предложил один телеканал. Когда мы приехали на место, я заметила чайку, которая садилась на обелиск. Сразу подумала: это папа мне знак подает. Пошла туда, чтобы возложить цветы, как вдруг птица взлетела, и я увидела на земле рядом весенний крокус. Один-единственный, больше не было ни травинки! А через несколько дней мне позвонили поисковики и сказали, что отец захоронен именно там.

– Вас с мамой куда эвакуировали из Ленинграда?

– В Ленинск-Кузнецк, а когда мы вернулись в Питер, то в нашей квартире уже находились другие люди. В Таллине жил мамин брат, и мы поехали к нему. В детстве моей главной мечтой было попробовать мандарины. Помню, их начинали продавать перед Новым годом, и мне казалось, что повсюду стоял мандариновый запах. Однажды я не удержалась и, пока никто не видел, подобрала валявшиеся возле урны шкурки. Съела их за секунды. До сих пор ем мандарины с кожурками. Ходила в драмкружок в Таллине. Вместе со мной там играли Игорь Ясулович, Владимир Коренев, Виталий Коняев…

Станцевала твист – и попала в немилость к Фурцевой

Фото
книга Ларисы Лужиной «Жизнь по вертикали»

– В этом году еще одна круглая дата – 60 лет с момента вашего дебюта в фильме «Незваные гости». Помните эти съемки?

– Меня случайно увидели и утвердили на эпизодическую роль певицы кабаре. Вызубрила песню на английском языке и отправилась на площадку, трепеща от страха. Одели в красивое вечернее платье, натянули длинные перчатки, дали микрофон и сказали: «Открывай рот без звука». Оказывается, за кадром озвучивала профессиональная певица, притом иностранка. А после съемок меня взяли во ВГИК в мастерскую Сергея Герасимова. Я читала монолог Ларисы из «Бесприданницы». Тогда этот фильм вышел повторно, где главную роль блистательно исполняла Нина Алисова. Села на стул у двери и представила, что я Лариса и гляжу вдаль за Волгу и что у меня жизнь кончается и все пропало... И так мне стало жаль себя, что даже не знаю, как смогла дочитать до конца и не разрыдаться на середине. «Ладно, не реви, беру», – сказал Герасимов. Я как стала прыгать!

– А через три года уже снялись в фильме на «Семи ветрах» и поехали во Францию. Как на вас повлиял такой яркий поворот?

– Это был 1962 год, существовал так называемый железный занавес, поэтому мало кто выезжал за границу. И вот в мой первый выезд произошел конфуз, который мог мне стоить карьеры. Тогда в моде был твист, а у нас много ребят из Франции учились, и один из них говорит: «Лариса, ты едешь в Париж, а твист умеешь танцевать?» Я ответила, что не умею, а он: «Представляешь, а вдруг тебя там пригласят танцевать? Давай я тебя научу». И научил. И действительно, меня там пригласили. Один американский журналист, который все время просил, чтобы я исполнила твист. И когда случился прием, который устраивала наша делегация, он ко мне подлетел и пригласил на танец. Я прижалась к стенке: «Не пойду». А Герасимов: «Лариса, иди и танцуй!» Потом мои фотографии появились в Paris Match, где было написано «Сладкая жизнь советской студентки». Приличные фотографии, ничего особенного. Но, когда мы вернулись в Советский Союз, журнал тут же положили на стол Екатерине Фурцевой (в то время министр культуры СССР. – Прим. «Антенны»). А следующая наша поездка с фильмом «На семи ветрах» должна была состояться в Карловых Варах. Приходит Станислав Ростоцкий и видит список делегации, где Лужина вычеркнута жирной красной чертой. Он спросил у Фурцевой, почему не едет героиня картины. «Она себя плохо вела во Франции, ей вообще нечего там делать больше», – ответила она. Если бы за меня не заступились Сергей Герасимов, а также Григорий Чухрай и Ростоцкий, меня в состав делегации не включили бы. А так я побывала еще и в Норвегии, и в Иране.

Внук звал меня «Лариса Лужина»

С внуками Даниилом, Матвеем и Прохором
Фото
Сергей Иванов/Fotodom

– Ваш сын – звукорежиссер. А были попытки пойти по маминым стопам?

– В три года Паша пробовался на роль беспризорника, а он пухленький, кудрявый такой был, сказали: «Не похож». Потом еще мы с Валерием (отец Павла, оператор Валерий Шувалов. – Прим. «Антенны») пытались его снимать, вел себя шустро, а когда привезли на площадку, то зажался, температура от волнения до 39 поднялась. Так и не снялся, говорит мне: «Мама, когда я выхожу на сцену, то падаю». Не стал артистом. Может, и хорошо. Профессия моя зависимая. Со своей женой Павел уже 23 года вместе, у них трое мальчиков. Даниилу 21 год, сейчас на третьем курсе факультета глобальных процессов МГУ, весь в учебе, Матвею 16, 10-й класс оканчивает, а Прохору девять лет исполнилось – во втором учится. Все занимались в музыкальной школе. Папу старшие ребята переросли – высокие, 184 см. Никто из них актерской профессией не увлекся, может, младший, но он зажат сильно. Сейчас мы сняли пилотную серию одного проекта – историческая тема хорошая, XIII–XIV век. Если идея понравится спонсорам, то будет продолжение. У меня там роль симпатичная в паре с Юрой Кузнецовым. И Прохор сыграл моего внука. Нашел общий язык с режиссером, добросовестно подошел к работе, весь текст выучил. Он еще забавную музыку пишет на компьютере, слух хороший. Вижусь с ним часто.

– Как называют вас внуки?

– Ларисой. Данька, когда был маленьким, долго называл меня по имени и фамилии. Помню, как-то встречали в аэропорту, а он бежит и кричит: «Лариса Лужина!»
С сыном павлом
Фото
Сергей Иванов/Fotodom

Честно призналась в измене, не могла лгать

– Что поменяли бы в жизни?

– Не хочу никого гневить, у меня все в принципе нормально. Хотя не могу сказать, что творческая судьба сложилась так, как хотелось. Не встретила своего режиссера. После фильма «На семи ветрах» начали приглашать только на положительные роли… И эти героини мне были неинтересны. Лишь Семен Туманов немного повернул в картине «Любовь Серафима Фролова», где я играла деревенскую деваху Анфису, вернувшуюся с фронта. Там был характер. Но Туманов умер в 50 лет. Я мечтала попасть в хороший театр, меня тянуло к сцене. Но много снималась, а когда Тамара Макарова договорилась, чтобы меня прослушали во МХАТе, я должна была лететь в Канны, не смогла устоять перед поездкой и теперь жалею. Мне так нравится стоять на сцене, чувствовать живое дыхание зала, держать зрителя в напряжении... А еще, может, что-то бы поменяла и в личной жизни, но уже этого не вернешь.

– Вините себя в разводе с отцом Павла?

– В принципе да. Валерий Павлович – хороший и талантливый человек, семьянин, он любил Пашку. Но, видно, у меня такой большой любви к нему не было. Я же его предала, начала роман со сценаристом Гусаковым на картине «Встреча в конце зимы» в Белоруссии. И нет бы погулять и забыть об этом. А я честно призналась, не смогла солгать, причинив ему большую боль. Если бы этого не произошло, жили бы мы с Шуваловым дальше. Смогла бы я сохранить семью… Не знаю. Может, нет.
Фото
кадр из фильма «На семи ветрах»

– Искали свою любовь?

– Наверное, но у меня ее так и не случилось. Однажды летела в самолете, смотрела в иллюминатор и написала такие строчки: «Небо синее надо мной, подо мной вся земля в лоскутах, а любовь прошла стороной, да и жизнь кое-как, впопыхах…».

– От Шувалова вы ушли к Владимиру Гусакову?

– Мы с ним прожили почти 10 лет. Поначалу казалось: есть общие взгляды, интересы. Я все время работала, создала ему условия, чтобы он писал. Пашу из-за этого брака даже в интернат на два с половиной года отправила, забирала на выходные. Родные Шувалова не хотели, чтобы сын жил с чужим мужчиной. Гусаков – талантливый человек, но безумно ленивый. Он так за 10 лет не выдал ни строчки. Вел красивую жизнь. В итоге ушел от меня. Как-то зашла к нему в номер, а там молодая актриса сидит (на него женщины вешались), ну я ей и врезала, до сих пор стыдно. Думаю, за что человека обидела.

…Может, с первым мужем, оператором Алексеем Чердыниным, не надо было расходиться, но у нас не было детей. Я потеряла нашего ребенка, у меня случилась внематочная беременность. А Леша очень хотел детей. Мы ведь с ним встречались со второго курса ВГИКа, была любовь. Но мы оба ревнивые. Доходило вплоть до мордобития…

А когда ушел Гусаков, мне было тяжело, самолюбие оказалось оскорблено, женская гордость. Переживала, и тут попался Вячеслав Матвеев, я ухватилась за эту соломинку, но скоро поняла, что он совершенно чужой мне человек – нет никаких точек соприкосновения, смотрели в разные стороны. Тяжелое перестроечное время, работы не было. Он пытался заниматься бизнесом, ничего не получалось, а потом, самое страшное, стал играть в автоматах. И его засосало. Проигрывал все что можно… Вот эту страничку из моей жизни я бы с радостью вырвала, лучше бы осталась одна.

Блицопрос

– Что такое мудрость?

– Совокупность прожитых лет, эмоций, опыта...

– От чего никогда не устаете?

– От работы, по 15 часов в день снималась в сериалах и получала запас внутренней энергии. Безделье развращает.

– Когда чувствуете духовную пустоту?

– Когда не звонит телефон и ты понимаешь, что никому не нужен.

– Главное преимущество зрелости перед молодостью?

– Молодость – это та болезнь, которая быстро излечивается.

– Кто боится одиночества?

– Человек, который не любит людей.

Спорим, вы не знали, что…

…Лариса Лужина до поступления во ВГИК работала на фармацевтическом заводе, а потом на кондитерской фабрике.

Материалы по теме

Комментарии

0