Марина Зудина: «Мне много счастья подарил Господь»

Актриса театра и кино ответила на вопросы читателей «Антенны».

– Вы редко снимаетесь в кино. Почему?

– В свое время, когда только начинала карьеру, как раз больше снималась. Последние лет шесть была интересная работа и в Театре Табакова, и в МХТ с таким режиссером, как Константин Богомолов. Вполне допускаю, что сейчас в моей жизни начнется другой период. С зимы 2018 года начался проект «Хорошая жена» (русская версия одноименного американского сериала. – Прим. «Антенны») для НТВ. Еще снялась вместе с сыном (актеру Павлу Табакову 23 года. – Прим. «Антенны») в фильме «Ампир V» режиссера Виктора Гинзбурга по роману Виктора Пелевина Empire V. Там играю его маму. Это было значимое событие для меня, мы впервые встретились на съемочной площадке. У Павла в «Ампир V» роль главная, у меня же, можно сказать, фрагментарная, на пару дней. Волновалась, кстати, за себя меньше, за сына больше. Еще начала съемки в проекте Богомолова для телевидения.

Фото
Иван Куринной

– Какие впечатления остались у вас от съемок в сериале «Хорошая жена» для канала НТВ?

— Могу сказать, что съемки пришлись на самый тяжелый период моей жизни. И эта работа помогла мне просто потому, что я была загружена и иногда очень уставала, а это как-то притупляло душевную боль. Уметь преодолевать боль, слабость, переживания, этому надо учиться, чтобы жить дальше. Знаю, что в день смерти своей мамы Олег Павлович играл спектакль на сцене «Современника». Мне кажется, я бы так не смогла.

-– Какой физической активностью занимаетесь, чтобы быть в такой прекрасной форме?

— В детстве я занималась фигурным катанием. Недолго, не было особых способностей. Потом увлеклась хореографией и лет пять посвятила танцам. Иногда в жизни приходилось столько всего делать одновременно, так интенсивно существовать, что и за счет этого, наверное, тоже сохраняла физическую форму. И потому, что мне всегда хотелось нравиться мужу, детям. Недавно в гости приехала няня, которая давно у нас работала, а сейчас мы в хороших отношениях, и я ей сказала, что хочу похудеть. Она на меня посмотрела и говорит: «Куда вам худеть?» Отвечаю: «У меня дети красивые. Хочу соответствовать» (Улыбается). В детстве, когда юношеские влюбленности, стараешься хорошо выглядеть для мальчиков, позже понимаешь, что это надо делать для себя и получать удовольствие. А вообще, физическая форма – это состояние души.

– Вы рассказывали, что родители давали вам полную свободу в принятии решений. К своим детям относитесь так же?

– Меня можно было не контролировать, настолько четким и ответственным человеком я была. Но мы жили в другое время, где меньше соблазнов, возможностей, даже материальных. Так как мы с детьми любим друг друга, то контроль, который иногда бывает с моей стороны, носит характер не подавления, а обсуждения. Когда дочка начала на китайском сайте заказывать посылки, я никогда их не вскрывала, она сама что-то показывала. Но тут обнаружила большое количество лака и спросила ее: «Маша, откуда это?» Вопрос задала только потому, что хотела ей объяснить, что даже если захочешь косметику в 12 лет, это не страшно, но не надо приобретать то, что касается тела, кожи и лица, китайского производства. Мне тоже в пионерском лагере хотелось пользоваться косметикой. Мы в тихий час красили ресницы ленинградской тушью из коробочки, в которой было столько воска, что ресницы наращивались до бровей. Любовались на себя в зеркале, потом смывали все и шли по пионерским делам. А вот чего себе даже представить не могу, так это как можно залезть в чужой мобильный. У дочки он закодирован, я код знаю, потому что она такой же поставила мне на новый аппарат, но никогда не возьму телефон, чтобы что-то в нем посмотреть и ей доверяю. Предпочитаю спросить и получить ответ. Рамки личного пространства – отношения с мальчиками или с девочками, тут задаю минимум вопросов. Когда сын хотел, он меня с кем-то знакомил, не хотел – не знакомил. Я сама много влюблялась, начиная с детского сада. Недавно прихожу домой, а у дочки стоит букет – 101 роза. Говорю ей: «Маш, а мне в жизни никто такого не дарил». Поговорили, я объяснила, что, пока человек не зарабатывает, подарки можно делать скромнее. Она ответила: «Я не просила ни о чем, буду рада и цветочку». Но зато этот первый подаренный ей букет и она, и я запомним на всю жизнь.

Маленькая Марина с мамой Ириной
Фото
личный архив Марины Зудиной

– К какому актерскому амплуа вы себя причисляете?

– Раньше я ощущала себя лирической героиней, как и многие молодые актрисы (Улыбается). Потом начала играть характерные роли в театре, например с Олегом Павловичем «Суб­лимацию любви» (комедия «Паола и львы» Альдо де Бенедетти. – Прим. «Антенны»), где моя героиня Паола – комедийный и в чем-то острый персонаж. С Богомоловым в последние годы много работал Олег Павлович. Это очень показательно. Он не все принимал, что делает Кос­тя, но ощущал в нем безусловный режиссерский талант. Так вот, Константин из тех, кто абсолютно изменил мой взгляд на себя и расширил рамки того, что можно делать в театре. У него нет четких возрастных ограничений, даже ограничений по половой принадлежности. В его спектаклях Роза Хайруллина играет Алешу Карамазова, а Даша Мороз в «Трех сестрах» – Николая Тузенбаха. Мне кажется, есть разные индивидуальности, режиссер должен брать их, понимать, в связи с чем нужна именно такая. А что касается меня, после определенного возраста рамки и границы вообще стираются.

– Что для вас главный признак сильной личнос­ти, как мужчины, так и женщины?

– Чувство ответственности за другого человека, за женщину, за детей, за дело, людей, с которыми ты работаешь. Умение принимать решения и отвечать за свои поступки.
Зудина с мужем Олегом Павловичем Табаковым и детьми Павлом и Машей
Фото
Иван Куринной

– Какие детские мечты удалось осуществить?

— В детстве мне хотелось путешествовать, и я достаточно рано реализовала эту мечту. В 21 год, когда начала сниматься, уже побывала в Америке, Бразилии. С гастролями мы много ездили во времена перестройки, когда была мода на русский театр. Мечтала, что буду путешествовать по миру с любимым человеком, и это осуществилось. Точно так же, как воплотилось то, что с 14 лет хотела поступить к Олегу Павловичу Табакову, чтобы он был моим учителем. Эта мечта оказалась судьбоносной для меня. Не бывает, чтобы просто так тебя выбрал человек, для которого ты бы была единственной женщиной на протяжении почти 35 лет. Когда мы были вместе, всегда думала: Господи, а за что? Когда мы вмес­те играли спектакль «Дядя Ваня», герой Олега Павловича профессор Серебряков говорил: «Дело надо делать, господа, надо делать дело!» Это в жизни очень помогает. У меня первая любовь состоялась, реализовалась в двух детях, как и мечтала…

– Нравится ли вам заниматься домашними делами?

— Я с детства все могу и умею. Меня так часто отправляли в лагерь, что научилась шить, вязать, забивать гвозди, выжигать. Я приспособ­ленный к жизни человек и по знаку зодиака Дева, то есть земная. Могу погладить, полы помыть, посуду, зашить что нужно. Иногда говорила Павлику или Олегу Павловичу: «Не надо отдавать костюмерам, я сама аккуратнее сделаю». Если готовлю, то хорошо. Обожаю, когда сын приезжает. Он не всегда у меня, то самостоятельно живет, то со мной. Если он дома, такое счастье готовить ему завтрак. Уважаю женщин, которые занимаются домашним хозяйством, сами варенье варят, заготовки делают. Это тоже талант, и он есть не у каждой. Так что если коротко: могу все, но делаю по мере необходимости. Меня жизнь научила. Недавно спросила Машу, зачем она берет с собой на отдых столько пар белья. Не думала ли она, что можно постирать? Мы в пионерском лагере под холодной водой стирали вещи хозяйственным мылом, и никаких проб­лем. Меня детство сформировало, я могу по-разному жить – и роскошно, и нет. Поверьте, человек может быть счастлив в любом пространстве, он приспосабливается. Наверное, даже люди, которые отбывают сроки в колониях, адаптируются и налаживают жизнь. 103 дня я провела в реанимации. У меня было два спортивных костюма, один стирала, а другой носила и три месяца никакой другой одежды и украшений не надевала. Только на сцене. И была счастлива, потому что каждый день могла быть с любимым человеком.

– Помните ли момент, когда вас впервые узнали на улице?

— Очень хорошо помню. Еще не вышел фильм «Валентин и Валентина», были только закрытые показы. В грустных переживаниях по поводу несовершенства всего и того, что мы так редко видимся с Олегом Павловичем, я поехала с Преображенки гулять по Тверской. Была зима, падал красивый снег, как в сказке. Я шла по улице в таком шарфе-шапке, как в фильме, а навстречу компания молодых людей. Вдруг они останавливаются и спрашивают: «Девушка, вы снимались в фильме «Валентин и Валентина»?» Думаю: как это может быть, фильм ведь еще не вышел? Говорю, что да, я снималась. Отвечают: «А мы были на закрытом показе». Эти ребята и девушки стали мне что-то говорить, и я такое счастье ощутила. Мои грустные мысли ушли, все вокруг расцвело, и тепло стало в душе.

— Вы рассказывали, что в детстве любили ездить с родителями в Коктебель, на озеро Селигер. А какие места дают вам силы сейчас?

— Места, с которыми связаны какие-то эмоции, люди. Саратов – город, в котором родился Олег Павлович, он дорог мне. Нас всегда там окружали любовью. Екатеринбург, у нас там друзья – большая семья, мы в последнее время отмечали с ними Новый год. Много друзей в Праге, поэтому люблю ее. В Вене мы тоже бывали, а Павлик в местном парке научился ходить. Олег Павлович тогда преподавал в венской театральной академии, и я вывезла с нами Пашку, ему был год и месяц. Приехала вместе с мамой, и она безумно радовалась тому, что вокруг чисто, потому что Павлик за все хватался руками. В Бостоне, где преподавал Олег Павлович, мы жили в доме на берегу океана. Павлику было года три-четыре, когда он уставал, как обезьянка цеплялся, обхватывал меня ногами за талию, руками за шею, и мы так гуляли по набережной. Люблю Хорватию, где мы с мужем часто отдыхали. До сих пор там не была. Когда что-то в жизни меняется, дорогие тебе места больно и сложно посещать после этого. Слишком много воспоминаний.

— Случалось ли вам совершать что-то экстремальное?

— Один раз такой глупый и немного безумный поступок был. В 13 лет я стояла в подъезде с мальчиком, в которого была влюблена. Мама вышла выносить мусор, увидела нас и что-то сказала типа: «Не пора ли домой?» Меня это так обидело, что в 11 вечера ушла из дома и до часа ночи каталась на троллейбусе, потом гуляла и очень поздно пришла. Она ни одного вопроса не задала. Возможно, для нее это стало уроком, она никогда больше не вмешивалась в мою личную жизнь, хотя с моей стороны так поступить было жестоко. Я ей так за это благодарна. Потом, когда была студенткой, лет в 20 поехала одна в дом отдыха в Подмосковье. Там незнакомый парень позвал погулять. И вот мы ходим по лесу, разговариваем, стемнело, думаю: какой кошмар, что я, дура полная, скоро ночь, вокруг лес, я даже не знаю, куда идти! Все закончилось нормально. Но зачем я пошла, до сих пор не могу объяснить. По природе я доверчивый человек и всегда думаю о людях хорошо, иногда даже излишне.

Кадр из сериала «Хорошая жена». Марина Зудина с Дмитрием Миллером
Фото
канал НТВ

— Со стороны кажется, у вас идеальные дети. Были сложные периоды в их воспитании?

— Когда в детстве дети переживают потери, они взрослеют быстрее. Маша была в Испании с подружкой и ее семьей и все время писала мне: «Мама, пожалуйста, почаще отдыхай. Тебе это на пользу». Она боец, говорит, мы сильные, все сможем, все будет хорошо. Я ей верю, она абсолютно папина дочка. Пока ничего не знаю про ее переходный период. Но думаю, что так как она меня любит и я ее, если проблемы и возникнут, мы их преодолеем. Что касается подросткового периода Паши, ему было 11, когда родилась Маша. И как он сам в интервью говорил: «Стрелка внимания была переведена на Машу, и я спокойно вздохнул». Последних года три мы, наверное, немного эмоционально общались. Но он всегда понимал, что это только потому, что я сосредоточена на отце. Сейчас нагоняем это. У сына много проектов, он активно снимается. Но ему стало сложнее. На нем больше ответственности, потому что, когда уходит отец, сын становится первым.

— Чему главному вас научила мама?

— От мамы научилась не пытаться знать все о ребенке. Каждый человек – индивидуальность и может говорить о себе столько, сколько захочет. Мама никогда никому в жизни не завидовала, до сих пор оптимист по натуре и умеет радостно жить. Это не зависит от количества денег, ни от чего. Был период, когда я мало общалась с родителями. Забота и материальная помощь с моей стороны присутствовали, но именно общения было меньше. Наверное, так происходило потому, что я по сути жена, если говорить о женском предназначении. Для меня муж всегда был на первом месте. Учусь у мамы способности радостно жить несмотря ни на что. Все мы проходим через испытания, потери, но не надо перекладывать ответственность за свое счастье на других. Я не пережила еще уход близкого человека, я его переживаю, но это не значит, что стала замкнутой на себе. Встречаю Машу после отдыха, смеюсь, обнимаю ее и испытываю эмоции, как и раньше. Мне кажется, это правильно. Надо учиться быть счастливой самой. Вот и все. Человек может многое, если у него есть дар уметь быть счастливым. У меня он от мамы. И, конечно, от мужа! Он никогда никому не завидовал, никого не подавлял, умел ярко и радостно жить.

— Для успеха актрисы важна внешность?

— Многие актрисы, не обладающие классическими внешними данными, пользуются невероятным успехом. Если мы говорим о стереотипе, наверное, да, симпатичной девочке легче получить роль в сериале, но если брать серьезное кино, режиссеры все-таки возьмут индивидуальность, а это не всегда внешность. Олег Павлович часто спрашивал меня: «Что ты красишься?» Я смеялась: «Ну конечно, сейчас так говоришь, а если бы не красилась, может, и не посмотрел бы в мою сторону!» Наверное, мужчины сначала все-таки бросают взгляд на привлекательных женщин. Но если мужчина умный, обратит внимание не только на внешнюю красоту. Женщина ценна способностью заботиться и любить. Это основное, потому что живешь ты с человеком, а не картинкой.

Материалы по теме

Комментарии

0