Юлия Пересильд: «Ирония – она ведь не от большого счастья»

В праздничные дни на Первом канале прошел фильм «Битва за Севастополь», эта роль недавно принесла актрисе «Золотого орла». Тогда на сцене Юлия поблагодарила родителей и передала привет дочкам. О роли близких людей в своей жизни Юля редко откровенничает, но для «Антенны» сделала исключение.

Последние годы выдались у вас плодотворными. Помимо «Битвы за Севастополь» случились громкие проекты – «Палач», «Людмила Гурченко». Такое ощущение, что живете в бешеном ритме. Так звезды сошлись или специально себя загружаете?

Наверное, специально. Мучительно больно осознавать, что я что-то могла сделать и не сделала. Конечно, иногда хочется все «послать». Знаете, есть такая пьеса «Синяя борода – надежда женщин», и там героиня мечтает прийти в самый центр города, лечь и уснуть. Спать, но при этом быть в центре. Не могу сказать, что эти мечты меня не посещают.

Но паузы берете?

Формально беру. Но на тот момент уже напридумываю множество занятий со своими детьми. Мне надо, чтобы дома тоже «варилась каша», и заваривать ее предпочитаю круто, чтоб уж так отдохнуть, что потом ноги не волочишь.

Сама у себя ворую радости

Юлия Пересильд фото
Фото
Дмитрий Дроздов

В своих интервью вы крайне мало говорите о дочках…

Не люблю ввязывать в это детей. То же касается светских мероприятий. Крайне редко, если это связано с благотворительностью, вожу их, знакомлю с нашими ребятами, просто чтобы дочки понимали: есть другие люди, и не факт, что мы лучше их. А в прессе – редко. Им эта энергия не нужна. Понимаю: как человек публичный, отчасти принадлежу медиамиру, и у меня есть определенные обязательства. Но дети мои этому миру не принадлежат. И мне бы этого пока не хотелось. Потом сами сделают выбор.

Вы изменились с их появлением?

Как раз недавно вела разговор на эту тему. Подружки спросили: «Ну вот как сегодня воспитывать ребенка, когда денег нет и ничего нет?» Ответила: «Ужасно сложно, почти немыслимо. Но я вам так скажу, и это абсолютно искренне: в тот момент, когда поняла, что жду ребенка, в моей жизни не было ничего». Никаких материальных благ. Просто не особенно об этом забочусь, не так, как, может быть, стоило бы. Но как только поняла, что беременна, удивительным образом аккумулировалась, превратилась в совершенно другого человека. Через определенное время накопила деньги на машину, хотя до этого она мне вообще не нужна была, и так хорошо. Стала искать другую съемную квартиру, побольше, хотя раньше пространство, в котором живу, не вызывало у меня вопросов. Так что дети – сильная мотивация для того, чтобы обустраивать жизнь.

Как удается совмещать воспитание детей с работой?

Много работать в кино я стала только последние года два. А так все время провела в театре. Как удается совмещать? Конечно, наверное, много чего упускаю, определенные радости. Ворую в первую очередь у самой себя. Поэтому сейчас редко хожу на светские мероприятия. Иногда, может быть, и хотелось бы, но надо выбирать: гламурная вечеринка или вечер с детьми. Выберу второе.

Какой системы воспитания придерживаетесь?

Сложный вопрос. С одной стороны, понимаю: безусловно, воспитание нужно. С другой – книжек здесь не начитаешься. Каждый ребенок – отдельный космос. Поэтому это всегда немножко такое сидение на пороховой бочке. Хочется не «забить» детей, дать им возможность развиваться. Не в смысле чему-то научить. Они, конечно, ходят на занятия, но, честно скажу, иногда этого побаиваюсь, страшно, когда дети все знают и умеют. Хочется, чтобы они были неравнодушны к миру, восприимчивы к изменениям, чувствовали людей, понимали себя. Но даже не знаю, можно ли этому научить.

Душа должна болеть, это полезно

А ваше детство каким было?

Мне давали свободу. Никогда ни за что не шпыняли, ни к чему не принуждали. Сама постигала жизнь, и, может, мама это поняла. Мама мне сильно доверяла, даже не знаю, почему. Безумно за это благодарна, потому что у меня к ней нет теперь никаких счетов: ты мне сказала так, а на самом деле по-другому. Спасибо, разрешила этот мир изучать самой.
Юлия Пересильд фото
Фото
Дмитрий Дроздов

И в какой компании это делали?

Больше с пацанами дружила. Компания была достаточно лихая, хулиганистая. Этакая тусовка. Но рада, что так росла. Конечно, может быть, упустила музыкальную школу и хождение в театры и музеи, и потом много чего пришлось наверстывать в жестком режиме. Зато узнала, как поговорить с человеком, который тебя не понимает. Прихожу на съемочную площадку и за день могу разобраться, кто из себя что представляет, зачастую получается определить, хороший передо мной человек или подонок. Знаю, что такое дружба.

В определенные момент вы выбирали между актерской профессией и пением…

Не то чтобы выбирала. Приехала из Пскова в Москву, просто захотелось жить в этом городе. Выбирать тогда не было возможности. Я по-серьезному не знала ни что такое театр, ни что такое вокал. И не было людей, которые могли бы рассказать. Поэтому документы подавала везде, где могла. Повезло: я встретила мастера Олега Кудряшова, который посвятил меня в профессию.

Но с первой попытки вы в театральное не поступили. Как переживали поражение?

Я не самый рефлексирующий человек. Конечно, погрустила, поплакала, но с годами все эти переживания кажутся смешными и трогательными. И еще, наверное, подсознательно понимала, что важное должно произойти не сейчас.

Профессия свела вас с талантливыми людьми. В Театре наций работаете с Евгением Мироновым, Чулпан Хаматовой. Чему они вас научили?

Тому, что у человека всегда должно что-то где-то «болеть». Нельзя быть спокойным, равнодушным, здоровым, сытым и упитанным. А для художника это не просто вредно – губительно. Все время находишься в поиске, в мучительном выборе. Такая профессия.

Вы занимаетесь благотворительностью в фонде «Галчонок», помогаете малышам с органическими поражениями нервной системы, а это тоже форма неравнодушия. Тяжело психологически?

Эмоциональная отдача сильнее, чем чувство тяжести. Причем у меня это больше происходит по отношению к мамам. Когда вижу их глаза, понимаю, что все не зря. Но, с другой стороны, порой страшно оттого, что не могу по-настоящему осознать, насколько им непросто…

Вы отзывчивый человек.

Это скажу сейчас безумно пафосно, и можно сколь угодно не верить, но любые дети, которые оказываются в радиусе внимания, автоматом становятся моими. Сразу хочется за них переживать, помочь, подсказать. Да хотя бы просто поиграть.

Кстати, вы рассказывали, что любите собирать большие детские компании, в которых участвуют ваши дочки, крестники, дети друзей. Как это обычно проходит?

Последнее время на дому. Предложила друзьям: «Давайте ходить в гости, как в старые добрые времена». И мы несколько раз устраивали такие праздники. Пекли печенье, готовили коктейли, делали аквагрим, фотографировались, играли, дети читали стихи, показывали музыкальные номера. Радости от этого, поверьте, не меньше, чем от сторонних аниматоров. Так что всем советую.

Депрессию переношу «на ногах»

Чем еще занимаетесь? Читать любите? Вы ведь год на факультете филологии в Псковском педагогическом институте проучились.

Раньше читала книги в огромном количестве. Сейчас все время тратится на сценарии, не всегда хорошие. Отчего потом жутко расстраиваюсь, если потратила две ночи на то, что оказалось бессмысленным. А что касается книг, пусть это прозвучит скучно, я действительно люблю русскую классику. Чехова перечитываю постоянно, и он с каждым годом становится другим, потому что сама меняюсь. Из современных писателей нравятся Людмила Улицкая, Дина Рубина.

Фото:
архив пресс-служб

А путешествовать получается?

Недавно была в Риге на спектакле «Бродский» с Михаилом Барышниковым. Это круто, что есть возможность ездить, смотреть, а не просто ждать, когда что-то стоящее привезут в Москву. Попадаешь в другой город, ходишь по нему в предвкушении, а после идешь в кафе, обсуждаешь, споришь. Мне нравится такое послевкусие.

Вы отзываетесь о себе как об ироничном человеке. Как считаете, это качество врожденное или его можно воспитать?

Думаю, отчасти врожденное. Но, с другой стороны, когда человек сталкивается с энным количеством преград и неприятностей, он оказывается перед выбором: или уходить в депрессию, или научиться быть ироничным. Думаю, не от большого счастья и везения это происходит. Но помогает. Потому что если слишком серьезно к себе и ко всему относиться, уже день на третий можно с ума сойти.

А с депрессией по-настоящему не сталкивались?

Наверное, иногда бывает. Но как только чувствую, что пошла в ту сторону, сразу беру себя в руки и начинаю много чего делать, чтобы выходить из этого состояния. Книги, кино в огромном количестве. Хожу на спектакли. Бегу в РАТИ, смотрю на студентов. Стараюсь загрузить себя работой и делами так, чтобы перестать думать о чем-то другом. Переношу депрессию «на ногах».

Быть слабой себе не позволяете?

Позволяю, но меня нечасто можно такой увидеть. И это не происходит на виду.

А как насчет мужского плеча? О вашей личной жизни вообще ничего не известно. Занято ли сейчас ваше сердце?

Мое сердце всегда свободно для творчества. А про другое предпочитаю не говорить.

Досье

Родилась: 5 сентября 1984 года в Пскове.

Образование: РАТИ.

Карьера: с 2007 года – актриса Театра наций. В кино сыграла около 40 ролей, в том числе в фильмах «Край», «Пять невест», «Битва за Севастополь», «Людмила Гурченко», «Таинственная страсть» (премьера скоро на Первом канале).

Семья: дочери Анна (шесть лет) и Мария (два года).

Фото:
личный архив

Блицопрос

– Если цвет, то…

– Желтый.

– Если животное, то…

– Корова.

– Если время года, то…

– Пушкинская осень.

– Если исторический персонаж, то…

– Княгиня Ольга.

– Если книга, то…

– «С неба падали старушки» Маши Рупасовой.

– Если аксессуар, то…

– Красная шапка.

– Если блюдо, то…

– Сало.

Спорим, вы не знали, что...

У фамилии Пересильд в староскандинавском языке два перевода: «семейный мост» и «еж». По словам актрисы, в случае опасности она действительно «выпускает иголки».

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • Она очень классная!