Реклама

Супруга Михаила Жванецкого: «На концерте он должен быть свободным, неженатым»

6 марта писателю-сатирику исполняется 85 лет. В телевизоре он, «дежурный по стране», за словом в карман не полезет, а в жизни больше любит послушать, признается «Антенне» его жена Наталья. «30 лет работать «дежурной по Жванецкому» мне в радость», – уверяет она.

— Мы встретились с Мишей в нояб­ре 1990 года на открытии Всемирного клуба одесситов, президентом которого он являлся. Мой хороший знакомый, отвечавший за организацию, попросил помочь – разносить гос­тям чай-кофе. В те годы жилось тяжело, и я бралась за любую подработку. Так со стаканчиком чего-то горячего подошла к Жванецкому, и с того вечера мы не расставались… До этого я, конечно, знала его как зритель. Особенно любила его монолог о том, как подъехать к базару на танке и спросить: «Скока, скока?» Первые годы наших отношений все прочие мужчины казались мне скучными и глупыми. Намного позже научилась не сравнивать их с гением.

Фото
личный архив семьи Жванецких

– А ведь встреча с кумиром вне сцены часто разочаровывает.

– Мы, поклонницы, считали, что его знаем. Он был тогда молодым и бодрым. Всего 55 лет. Очень красивый, энергичный, умный, остроумный. Вокруг вертелось безумное количество женщин. Конечно, обожание, которое его окружало, сказывалось и на таких, как я.

– То есть в жизни он вас покорил?

– Да, конечно. В отличие от других сатириков в своих произведениях Михаил Михайлович озвучивает самого себя лично. В жизни он оказался в моем понимании добрее, порядочнее. В произведениях больше страдальческого: хорош он или не хорош, писатель он или не писатель, нравится людям или нет. В текстах это кажется смешно. А это просто такой способ изложения мыслей.

Муж очень понятный во всех отношениях

– Чему вы у него научились?

– Он хорошо дает советы. Как в своих произведениях он полностью искренен перед читателем, так же он искренен и в семье. Если просто его слушать, а не воспринимать как начало какой-то разборки. Думаю, любой мужчина четко и ясно озвучивает свои мысли, просто мы, женщины, не готовы это выслушать. Мой муж очень понятный во всех отношениях. Мы, как порядочные люди, не читаем чужие письма, не смотрим в телефон, не лезем в душу, когда не нужно. Но он это все не просто подразумевает, а озвучивает: «Не спрашивай, кто мне звонил, не читай рукописи, не заглядывай в смартфон. Сейчас я в плохом настроении, это не связано с тобой. Но разговаривать со мной не нужно, я хочу спать, не шумите в доме». Я пришла к нему без устоев и правил, которые в 24 года еще не сформировались, а с желанием куда-то идти, что-то смот­реть, обустраивать дом. Он через все это уже прошел, и у него сложилась жизнь со своими требованиями. Поэтому мне пришлось долго притираться. А когда я выплескивала накопившееся неудовлетворение в бытовом смысле, то он тоже шел на какие-­то внутренние уступки, хотя я этого не понимала и не знала.

– На какие он шел уступки?

– В 24 года мне хотелось чаще встречаться с подругами, приглашать человек 20 домой, пить чай, тусоваться, разговаривать до утра. И он пошел навстречу, так что мои подруги могли остаться ночевать у нас. 24-летний щебет для 55-летнего мужчины, наверное, был глуп и туп, но он как-то пытался принимать участие. Если шли в ресторан, он нас всех выводил. Пять лет спустя у нас появился сын, к которому приходили его друзья-дети. Все это было напряженно для Михаила Михайловича, он хотел сидеть и писать, но понимал, что у нас есть жизнь. Мы то кота заводили, то аквариум. И мне нужны были новые вещи, например холодильник, и чтобы кто-то со мной поехал их выбирать. Он брал себя в руки, участвовал в быте, покупках. Приезжали мои родители, брат, племянница… До меня, кажется, Миша не жил такой бытовой семейной жизнью. Женщин было множество, но настоящей семьи – нет. Или он мне не рассказывал. Мы не до конца озвучиваем друг другу свои предыдущие отношения, чтобы не калечить внут­ренний мир. Поэтому вся моя суматоха с дедушками, бабушками, тетями стала для него нагрузкой. Но это я сейчас понимаю, тогда я ничего не думала!

Миша в свои 85 во многом энергичнее, чем я

– Можно поинтересоваться, сколько всего детей у Михаила Михайловича? Или это никому из вас доподлинно не известно?

– Есть дети, которые с нами поддерживают отношения, и мы с ними тоже радостно поддерживаем отношения. Это уже все взрослые 40–50-летние люди. Его две дочери мне годятся в подруги, и общаюсь я больше с ними. Там уже и внуки есть, которые к нам приходят, но не так часто, как хотелось бы. Когда приходят маленькие дети, дом оживает. Но для Миши это уже тяжеловато, поэтому происходит дозированно. Детей не считаем. Есть официальные, например, прекрасный сын в Америке. Все остальные появились как у многих известных людей. Миша говорит: «Да, маму знал, но не уверен, что это мой ребенок». И вообще, смешно, когда в 40–50 лет на пороге появляется человек и говорит: «Папа!»
Фото
личный архив семьи Жванецких

– Вы живете на два города – Мос­кву и Одессу?

– Мы живем в основном в Москве. Здесь Михаил Михайлович работает, здесь у него концертная деятельность, издательство. В Одессу мы уезжаем на лето. У Миши получается творческий отпуск, он там пишет. У нас там свой дом, сад.

– Помимо творчества он что-то делает по дому, в сад выходит?

– В сад он выходит посмотреть, как работаю я. Может часами наблюдать! Ему еще очень нравится вкусная еда, он любит послушать, как это готовится, ходить в гости, попробовать что-то вкусное, или в новый ресторан. Иногда мы отправляемся на рынок, но покупаем не то, что нужно, а на что нас уговаривают: сало, которое не съедаем... Миша не может купить 100 граммов, а берет сразу двухкилограммовый шмат. Зато с ним весело – он пробует, разговаривает, но это редко бывает, потому что там много народу и стрессово, жара, рынок открытый.

– Какие у него любимые блюда?

– Он любит фаршированную рыбу, для нас это так же просто, как яичницу пожарить, хотя занимает много времени. Еще любит тушеную капусту, шницель по-венски. А коронное блюдо, которое он готовит сам, – это раки. Раз в несколько месяцев мы зовем компанию самых близких друзей, заказываем самых больших раков, Миша встает к плите и все это варит.
– Расписались мы в 2009 или 2010 году. Казалось, это неважно. А потом как-то проснулась и поняла, что для меня важно, и предложила Мише это сделать. На что он сказал: «Без проблем».

– Для самостоятельной варки раков требуется много энергии и любви к жизни.

– Миша в свои 85 во многом энергичнее меня. Я вот всегда долго собираюсь. Например, могу полгода собираться заняться спортом. И вот я встаю на тренажер, занимаюсь три-четыре недели, потом все откладывается. У Миши по-другому. Он просто поднимается утром и идет на тренажер. Если, например, я голодная, то съем то, что есть, а Миша скажет, что может подождать, но чтобы сделали то, что он хочет. Если что-то нужно купить в дом, он говорит: «Ну поехали!» На мой любимый вопрос всегда «Что, прям щас?» он отвечает: «Да, прям щас, выезжаем через час». У него жизнь не откладывается. Ему всегда все интересно. Если покупаем новый принтер, то он должен его сразу распаковать, установить, напечатать фотографии. И вот эту движуху он создает из мелочей. У него вся жизнь проходит под лозунгом «Прям щас!». И с возрастом нет замедления. Он делает все по вдохновению, а вдохновение у него есть все время. У меня нет столько желаний и сил, сколько у него.

– И сколько у него есть?

– Он ходит пешком на тренажере по часу практически каждый день, за исключением, когда планируется концерт или запись. У нас тренажеры везде – в загородных домах, в квартире.

– Вы первый слушатель и критик?

– Родня – это тяжелый случай в плане слушателей. Да и одному-двум человекам читать не имеет смысла. Хотя он претендует быть писателем, но в душе он больше артист. Ему нужна реакция. Поэтому собираются люди, человек 70–80, накрываем стол на улице, обычно в Одессе. Сначала едят, пьют, а потом читается все подряд и смотрится, что проходит, а что нет. Это традиция.
Фото
личный архив семьи Жванецких

– Разве можно после такого застолья критиковать?

– Никто и не критикует. Собственно, требуется выслушать и составить компанию. Он, когда читает, сам понимает, проходит это произведение или нет.

Если что-то невкусно, попробуй посолить

– В зале на его концертах вас камера никогда не выхватывает. Не ходите? Потому что там бывает обидное про семейный быт?

– Когда он говорит про женщин, ему кажется, что я могу обижаться, но это было глубоко в молодости. И если посчитать, сколько женщин присутствует в его творчестве, там еще его воображение работает. Поэтому я не хожу скорее из-за той привычки молодости – не ходить. Во-вторых, своим присутствием я его смущаю. А в-третьих, некоторые вещи он говорит как импровизации. А я эту импровизацию слышала раз 20. На концерте он должен быть свободным, неженатым, необремененным. Да и ничего плохого он про нас никогда не сказал. Он очень тактичный.

– А когда он говорит: «Жена сварила плохой борщ»? Выдавал же такое в монологах?

– Для него плохой борщ может быть просто недосоленным. У нас в семье есть пословица «Что-то невкусно – не пробовал посолить?» Он солит и удивляется: вкусно. Это такие мелочи. Мы 30 лет вместе. Представляете, сколько борщей было сварено. Это вообще не тема для битв.

– После замужества работали?

– Когда мы познакомились, я была костюмером в маленьком театре пантомимы. В 1990-е сменила несколько работ, а потом стала сопровождать Мишу на гастроли почти через день, и никто меня не хотел брать. Да и Миша внутренне, не в открытую, сделал все, чтобы я была только с ним. А потом появился ребенок. Постепенно я стала личным секретарем, который разгребает все бумаги, собирает книги, разговаривает с редакторами, журналистами, общается с друзьями, ведет перепис­ку с поклонниками и быт. 24 часа в сутки. Поклонники пишут в соцсети, просят передать приветы Михаилу Михайловичу. Я всем отвечаю. Со многими дружеские отношения.

– А дома он шутит?

– Нет, не шутит, хороший муж. Когда уезжает на гастроли, я пытаюсь сделать все дела вне дома. Встречаюсь с сыном, друзьями, хожу в театр с подругами. Мне трудно отрываться от Миши, потому что ему комфортно, что я все время рядом. У нас есть внут­ренний телефон, по которому он звонит каждые пять минут с заданиями.
Фото
личный архив семьи Жванецких

– Бывает, что звонит не с заданиями, а с подарками?

– Любой мужчина, даже жадный, это я не про Михаила Михайловича, если хочет добиться женщины, наступит на горло своей песне. Миша с первого дня делал мне роскошные подарки – шубы, машины, украшения.

Его друзья советовали на мне жениться

– Он дружит с другими юморис­тами?

– У него нежные отношения с Александром Ширвиндтом. Он у нас посаженый отец. Миша с первых же дней представлял меня друзьям. Я была на всех тусовках. И в один из первых вечеров мы пошли в гости в семью Ширвиндта. И он, и его жена Наташа, и другое окружение – Миша Мишин, Таня Догилева – все говорили, что я прекрасная девушка и надо на мне жениться. Он был завидным холостяком. Еще Миша общается с музыкантом Женей Маргулисом, любит Андрюшу Макаревича, Женю Гришковца. Есть друзья-врачи, начальники, бизнесмены. Бывают общие застолья.

– Домашние питомцы у вас есть?

– Жила кошка, думали, мальчик, и назвали Феликсом, а потом стала Фелицией. Она кругом описана в произведениях Миши. Была своевольная, убежала в лес и ушла из нашей жизни. Потом мы взяли Мориса. Пошли в Одессу на рынок, и первый же шаг Миша сделал к вольеру с беспородными котятами, один из них был в два раза крупнее остальных. Хозяйка сказала, что он англичанин, и предложила Мише взять его на руки. Тот начал мурчать ему в лицо. На следующий день увезли котенка в Москву, и он стал героем многих миниатюр, потому что оказался вдумчивым, спокойным, все время лежал и, казалось, пытался нас понять. Это был чисто Мишин кот. Миша садился в кресло, тот – на подголовник. Он умер в прошлом году, в 14 лет…

– Как Михаил Михайлович перенес потерю?

– Все впали в ступор, и в клинику ездила только я. А после смерти собрала всех и сказала, что или жизнь продолжается, или мы больше никогда не будем заводить ни кошек, ни собак. А потом в Москве через Интернет нашла Мориса II. Михаил Михайлович им восхищается (тот становится брутальным в свои восемь месяцев), но полюбить пока не может, потому что все время сравнивает с предыдущим. Я ему объясняю, что тот был взрослым, а этот – маленький, но Миша и с нашим сыном всегда разговаривал как со взрослым, что нас вводило в недоумение. Сейчас, когда Мите исполнилось 23 года, у них прекрасные отношения. А раньше, опускаясь до уровня ребенка, он не знал, о чем говорить с ним, кроме еды.

– Что подарите мужу на юбилей?

– После первых его рос­кошных подарков мы договорились, что он мне дарит деньги, а я покупаю все, что хочу…

– Много денег?

– Да, Михаил Михайлович прекрасен в этом отношении, и я под это дело приобретаю подарки родителям и подругам. На всех хватает того, что он дает. А вот я никогда не знаю, что ему дарить. В этом году думала целый месяц и нашла в Интернете кофеварку для машины, чтобы он пил не растворимый кофе. Она устанавливается в подстаканник, заливается вода, вставляется капсула, включается в прикуриватель, 5 минут – и вытекает натуральный кофе. Ему всего-то нужно из дома выйти с бутылкой воды и залить в машинку.

Досье

Родился: 6 марта 1934 года в Одессе в семье главного врача районной больницы и стоматолога.

Образование: в 1956 году окончил Одесский институт инженеров морского флота по специальности «Инженер-механик подъемно-транспортного оборудования портов».

Карьера: работал в Одесском порту механиком по кранам вместе. С 1964 года служил заведующим литературной частью в Ленинградском театре миниатюр, куда его пригласил Аркадий Райкин, в 1969 году поставили вместе программу «Светофор». Затем выступал самостоятельно. С 2002 года – ведущий передачи «Дежурный по стране» на канале «Россия 1». Народный артист России, народный артист Украины.

Семейное положение: женат во второй раз. Имеет детей, внуков.

Спорим, вы не знали, что...

Жванецкий в случае ссоры, если жена хочет обидеться и уйти из дома, наказывает ей прежде вымыть полы и погладить рубашки. Часто на этом конфликт и заканчивается.

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • Спасибо за такое хорошее интервью. Жена - умничка!