Юля Самойлова: о поддержке Пугачевой, муже и планах на будущее

Певица, которая должна была в этом году представить Россию на «Евровидении», рассказала «Антенне», как воспитывала в себе характер, подружилась с Пугачевой и нашла мужа.

– Юля, вы долгое время находились в подвешенном состоянии: то едете на конкурс «Евровидение», то не едете. Тяжело было?

– До последнего я верила, что все наладится. Конечно, узнав, что точно не еду, расстроилась. Но надеюсь, что удастся принять участие в следующем «Евровидении». Весь этот период неопределенности я пыталась не читать и не слушать новостей, а репетировала. Время не прошло даром, у меня появился замечательные вокалисты, которые помогают мне с бэк-вокал, доводят до совершенства нашу песню. Я позитивный человек и стараюсь не унывать. Если была бы нюней, ничего бы у меня в жизни не получилось.

– Такая сила духа в вас откуда?

– В первую очередь, от воспитания. Родители говорили: «Не думай, что люди тебе чем-то обязаны. Это не так. Не думай, что весь мир вертится вокруг тебя. У каждого человека, независимо от того, здоровый он или нездоровый, богатый или бедный, есть свои трудности. Просто они разные и различного размера. И переносит их каждый по-своему. Для кого-то палец сломать уже страшная проблема, а кому-то дано преодолевать каждодневную боль и страдания». Мне много раз отказывали в осуществлении творческих планов, и можно было бы опустить руки и больше ничего не делать. Но папа не давал расслабляться, воспитывал хладнокровие. Когда я испытывала обиду, он не успокаивал, а, наоборот, говорил: «Что, размечталась?» Меня это закаляло.
Фото
личный архив Юлии Самойловой

– Часто мамы бросают работу и посвящают свою жизнь ребенку со слабым здоровьем. А как было у вас?

– Не могу сказать, что мы хорошо жили. Я из городка Ухта в Республике Коми. Родители брались за любую работу. Папа был официантом, строителем-высотником, мама продавала вещи на рынке, потом выучилась на парикмахера. До моего 11-летнего возраста мама работала, а потом понадобилось уделять мне больше времени, и она стала домохозяйкой. С первого до третьего класса мама водила меня в школу, я сидела за партой, а не на коляске. А позже надо было уже на каждый урок бегать по этажам в разные кабинеты, и мы перешли на домашнее обучение. Я видела, как тяжело родителям, особенно маме, и это стало для меня стимулом. В детстве говорила: «Мамочка, когда вырасту большой, ты не будешь работать, я куплю тебе новое платье и туфли». Знала, что сама буду зарабатывать денежку. Вообще, я мечтаю, чтобы родители не работали и я могла так же легко за ними ухаживать, как они ухаживали за мной.

Маленькая рассказчица

Фото
личный архив Юлии Самойловой

– Такие мечты обязательно должны исполняться! И еще про детство: у вас были друзья?

– Да, и много. С трех-четырех лет я любила быть в центре внимания. Мама с папой выводили меня во двор и уходили по делам, а когда возвращались, видели, что вокруг меня собралось много детей разного возраста и я их развлекаю. Обожала рассказывать истории, хотя сейчас не понимаю, откуда их брала. С раннего детства уже рассуждала по-взрослому и дружила с ребятами, которые были старше меня лет на пять. В этом был и большой плюс, они ведь сильнее сверстников и могли катить меня на коляске.

– Простите, не могу не спросить: вы говорите, что у вас спинальная амиотрофия Верднига-Гоффмана (это генетическое заболевание), которая появилась после прививки от полиомиелита. Есть прогнозы лечения?

– Я родилась здоровым ребенком, а в 11 месяцев, на следующий день после прививки от полиомиелита перестала вставать на ноги. Одни врачи говорят, что она и проявление болезни – совпадение. Другие, что не всем можно делать прививки. Я до конца так и не разобралась еще со своей болезнью. Читала, что ребята с таким диагнозом часто болеют, имеют много проблем. Девочки, например, имеют проблемы с женским развитием. У меня таких сложностей, к счастью, нет. Главная беда – сильное искривление позвоночника. В октябре прошлого года мне сделали серьезную операцию на позвоночнике в Финляндии. Недавно ездила туда на осмотр. Врачи сказали, что по всем внешним признакам мое состояние похоже на спинальную амиотрофию Верднига-Гоффмана. Эта болезнь неизлечима, можно только поддерживать состояние. Надо делать массажи, плавать в бассейне, правда, времени на это крайне мало. Сейчас собираюсь хотя бы на несколько дней съездить в санаторий. О случаях исцеления от этой болезни пока в медицине неизвестно. (В прошлом номере нашего журнала врач Елена Малышева рассказала о том, что сейчас в США проходит клинические испытание лекарство, которое может дать Юле надежду на излечение. – Прим. редакции.)
Фото
личный архив Юлии Самойловой

– Часто люди, с которыми случаются даже небольшие проблемы, начинают изводить себя вопросом: «Почему это произошло именно со мной?» Вы часто себя жалеете?

– Если начинаю жалеть, сама себя одергиваю, и это быстро проходит. Вопрос «Почему так случилось со мной?» возникал у меня в переходном возрасте с 13 до 18 лет, а потом поняла, что такие мысли мешают жить, что нельзя сидеть и чего-то ждать, а надо действовать. Кто, если не ты сам, построит твою жизнь?

Первый заработок – в ресторане

– И вы начали петь.

– Пела я с детства. Как-то на утренник мама сшила мне костюм мухомора: смешную огромную шляпу и платье в горошек. Я была недовольна, потому что хотела быть принцессой. Все дети вставали на стульчик и рассказывали Деду Морозу стишок. Когда дошла очередь до меня, я вдруг решила спеть песню Тани Булановой «Не плачь, всего одна осталась ночь у нас с тобой». А мне тогда было четыре годика! Обалдели все: и дети, и взрослые, и Дед Мороз. В качестве приза я получила самую большую куклу. Мне помогла мама. У нее нет музыкального образования, но она научила меня передавать эмоции. Водила на занятия вокалом во Дворец пионеров, я принимала участие в разных конкурсах. А с 19 лет начала зарабатывать первые деньги. Пела в ресторане, туда приходили вахтовики. А уже через полгода люди, чтобы попасть на мой концерт, бронировали столики за месяц-два.
Фото
личный архив Юлии Самойловой

– И ваша карьера плавно пошла вверх?

– Я получала призы на конкурсах, но часто слышала: «Ты хорошо поешь, но в шоу-бизнесе ничего не получится». И я решила взять паузу, поискать себя. Училась на психолога, были успехи, работала на телефоне доверия, но в итоге не доучилась. Мы с мужем Лешей открыли фирму – размещали рекламу на мониторах в торговых центрах. Но жить так мне было скучно, и я решила поучаствовать в благотворительном концерте с песней Аллы Пугачевой «Свеча горела». С тех пор пошло-поехало. Меня заметила директор ДК и пригласила на конкурс, похожий на «Фабрику звезд». На нем я получила высшую награду – Гран-при и поняла, что в Ухте уже не с кем соревноваться по вокалу. Подала заявку в телешоу «Голос», а мама уговорила попытаться пройти в программу Аллы Пугачевой «Фактор А». Так получилось, что туда я попала быстрее. Это изменило жизнь. Обо мне узнали, стали приглашать на телевизионные съемки, концерты.
Фото
личный архив Юлии Самойловой

– На вашем выступлении на «Факторе А» Пугачева, сидевшая в жюри, прослезилась и аплодировала вам стоя. Сейчас вы поддерживаете отношения?

– Да, общаемся до сих пор, поздравляем друг друга с праздниками. Пару лет назад я сочинила песню «Лайт» и решила посоветоваться с Аллой Борисовной, подходит ли мне композиция. Она сказала, что песня больше для Кристины, и купила ее. Теперь мою песню поет Кристина Орбакайте.

Талисман от Аллы Пугачевой

– Пугачева поддерживала вас в связи с ситуацией с «Евровидением»?

– После выпусков, которые показывали по телевидению, Алла Борисовна звонила и указывала на мои ошибки: где-то я морщу нос, когда-то забываю работать взглядом. Такая забота приятна! Больше всего я запомнила, что она говорила мне на проекте «Фактор А»: «Главное – пой! Независимо от того, нравится кому-то, не нравится, настроение у тебя хорошее, плохое. Не переживай, что что-то не получится. Ты живой человек и каждый день испытываешь разные эмоции, поэтому и песню проживаешь по-новому. Если обычно исполняешь произведение громко, а сегодня вдруг ты не в голосе, спой тихо, но более проникновенно. Никогда не бойся!» Когда начинаю волноваться, переживать, вспоминаю слова Аллы Борисовны, и это сильно помогает. На проекте она вручила мне и еще одному парню, Ярославу Дронову, личный приз «Золотая звезда Аллы» – золотой медальон в виде звезды с буквой А. Ношу этот талисман всегда с собой, думаю, он приносит мне удачу.
Фото
Дарья Кузнецова

– С вами всегда рядом муж Алексей. Недавно вы сказали, что друг без друга плохо в жизни управляетесь. Алексей не очень уверенный человек. А вы физически не можете что-то сделать. Так кто командир в семье?

– Я, но только на кухне. Придумываю рецепты и говорю Леше, что порезать, какие специи добавить. Мы вместе уже восемь лет. Познакомились в Интернете, переписывались в соцсетях, а потом встретились и понравились друг другу еще сильнее. Леша душевный, добрый человек, сопереживающий чужим проблемам. Во мне этих качеств меньше, чем в нем. Иногда он даже одергивает: «Подумай, прежде чем так говорить. Вдруг ты своими словами ранишь человека».

– Свадьбу планируете?

– Мы поженились три года назад, просто забежали в загс и расписались. Я мечтаю о венчании, о свадьбе в белом платье, но пока на это нет времени.
Фото
личный архив Юлии Самойловой

– Вы окончательно перебрались из родной Ухты в столицу?

– После «Фактора А» мы остались в Москве, снимаем квартиру в Химках, занимаемся творчеством, выступаем с концертами. Надеюсь, в мае выйдет альбом. Много песен в нем мы писали с Лешей. У нас такой и семейный, и творческий союз. Мы оба веселые люди, любим улыбаться и верим, что все лучшее у нас впереди. Я всегда говорю: «Хочешь жить счастливо, живи».

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • а дружбы с тапкиной не надо !!!