А у вас грудь волосатая! Как актеры разыгрывают друг друга.

Как Дуров разыграл Никулина, Державин - Миронова, Яковлева - Ширвиндта, и другие розыгрыши театра и кино!

Приглашение на Бродвей

Фото
Ваня Березкин

Иосиф Райхельгауз, режиссер, худрук московского театра «Школа современной пьесы»:

– Мне очень нравится такая история. Лет 15 назад я поставил в нашем театре оперетку «Чайка». Музыку к ней написал композитор Александр Журбин, который очень долго жил в Америке и ставил мюзиклы на Бродвее. Он мне сказал: «Старик, ты сделал абсолютно бродвейский мюзикл, я тебе обещаю, что договорюсь, чтобы мы вместе поставили его на Бродвее». Незадолго до этого я поставил спектакль в одном из лучших американских театров, получил хорошую прессу и признание зрителей, поэтому внутренне был готов, что меня пригласят на Бродвей. И действительно, в один из дней в шесть утра раздался звонок и женский голос на русском языке, но с сильным акцентом, сказал: «Господин Райхельгауз, это вас беспокоит дирекция бродвейских мюзиклов. Мы уже знаем, что вышел интересный мюзикл «Чайка», и композитор Журбин много о вас рассказывал. Хотим пригласить вас на постановку. Пожалуйста, проверьте свою занятость, мы бы хотели, чтобы через полгода вы приступили к работе. Проведете кастинг, посмотрите всех бродвейских актеров...» Дальше шло долгое подробное обсуждение процесса. В заключение голос сказал: «Но, к сожалению, на Бродвее вы неизвестный режиссер. Обычно режиссерам мы платим за постановку от восьми до пятнадцати миллионов долларов, а вам, извините, можем заплатить не больше трех миллионов долларов. Если вы принципиально согласны, мы начнем разрабатывать контракт с вами». Я, конечно, согласился и больше уже не мог заснуть. Придя в театр, рассказал артистам о предложении, стал обдумывать, как сделать спектакль и как можно потратить три миллиона долларов. Прошло несколько дней. Опять в шесть утра звонок, тот же женский голос сказал: «Это дирекция бродвейских мюзиклов, у нас все остается в силе. Но так как вас в Америке плохо знают, мы не можем рисковать, поэтому, к большому сожалению, готовы предложить вам контракт только на один миллион долларов. Если вы не обидитесь и согласитесь, будем готовить контракт». Я согласился. Дальше было еще три-четыре таких звонка, дама все снижала сумму. И когда в итоге она предложила 10 тысяч рублей, я понял, что что-то не так. Тогда в трубке появился голос Льва Дурова, и он сказал: «Старик, может, ты еще и доплатишь, чтобы ставить на Бродвее? Сейчас, на Бродвей захотел! Будешь работать в Москве». Оказалось, Лев Константинович уговорил дочь Катю, чтобы она мне звонила.

Звонок от шведского мальчика

Фото
Сергей Джевахашвили

Лев Дуров, актер и режиссер:

– Я Юрия Никулина однажды отправил в Ленинград. Вызвал на пробы. Позвонил и говорил в стакан, чтобы он голос не узнал. Юрий Владимирович приехал на «Ленфильм» и говорит: «У меня со шведским мальчиком должна быть проба» (я сказал, что это совместная картина, советско-шведский фильм). Ему отвечают: ну что вы, никакого шведского мальчика нет. Тогда Никулин улыбнулся: «Понял, есть русский мальчик». И после этого высказал все: кто я и куда мне идти. Но по-доброму. Мы с ним очень дружили.

А у вас грудь волосатая!

Георгий Юнгвальд-Хилькевич, режиссер:

– Мой самый любимый розыгрыш случился, к счастью, не на моей картине. В 60-е годы снимался фильм «Год как жизнь» об основоположниках научного коммунизма Карле Марксе и Фридрихе Энгельсе. Актеры были прекрасные – Игорь Кваша (Маркс), Андрей Миронов (Энгельс). А одного их соратника играл Василий Ливанов. И вот Вася засунул под белую манишку черный кудрявый парик. Снимали сцену похорон Маркса. Ливанов стоял спиной к гробу и вдруг в какой-то момент сначала улыбнулся, потом расстегнул манишку и стал почесывать по-восточному волосатую грудь. У актеров случилась истерика, все валялись от хохота.

Щекотка под столом

Михаил Державин, актер:

– У актеров есть такое развлечение – расколоть партнера. Для этого нужно во время спектакля заставить его засмеяться. В нашем Театре Сатиры самым смешливым был Андрей Миронов, чем мы с удовольствием и пользовались. Вот пример. В спектакле «Трехгрошовая опера» он играл главную роль Мэкки-ножа, а я – начальника полиции. В сцене казни глашатай говорил: вот сейчас примчится вестник короля! Через какое-то время я выходил на сцену и читал указ об освобождении Мэкки. И вот как-то я взял маленькую деревянную лошадку из детского спектакля, при словах глашатая уселся на нее за кулисами так, чтобы Андрей меня видел… И стал радостно скакать, цокать. Андрюша быстро повернулся к зрительному залу спиной, начал хохотать. Зрители видели, как тряслась его спина. В тот раз все обошлось, но бывали случаи, когда мы срывали спектакли.

Иногда, кстати, может пострадать и тот, кто устраивает розыгрыш. Так один раз попалась Наталья Селезнева. Это случилось на гастролях. В одном спектакле у нас с Ольгой Аросевой была короткая сцена, в которой мы сидели за накрытым скатертью столом. А дальше закрывался занавес. Наташа незаметно (как она думала) забралась под стол и собиралась нас оттуда щекотать. Но я заметил ее маневр, быстро договорился, чтобы занавес не закрывали до конца действия, и вынес на сцену другой стол. Мы с Аросевой посидели за «моим» столом, а потом все действие, проходя мимо стола с Селезневой, с силой стучали по его крышке. Наташа просидела под столом больше часа и потом смогла разогнуться с большим трудом.

Игра под градусом

Фото
пресс-служба канала Перец

Виктор Логинов, актер сериала «Счастливы вместе»:

– Однажды играл в антрепризе, где мне надо было выпить полный стакан воды. И вот как-то подношу стакан к носу и по запаху понимаю, что это водка. Но не выпить нельзя, на этом действии держался сюжет. Я опрокинул в себя стакан, крякнул, выдохнул и дальше играл на автомате. На эту тему есть анекдот. Молодой актер спрашивает у старого: «Я в первом акте должен играть совершенно пьяного, как это сделать?» Опытный актер отвечает: «Какая проблема, выпей и играй!» «Но во втором акте я должен играть трезвого», – возражает молодой. «А вот это уже профессионализм», – изрекает старый актер.

Антология оргазма

Фото
Ваня Березкин

Алена Яковлева, актриса:

– Как-то 1 апреля на доске объявлений в театре Сатиры мы увидели распределение ролей в новой постановке. В спектакле «Мальчиш-Кибальчиш» о подростках были заняты корифеи театра: Мальчиш-Кибальчиш – Михаил Державин, Мальчиш-Плохиш – Спартак Мишулин, агент Антанты – Наталья Селезнева, Красная пулеметчица – Ольга Аросева, в массовых сценах расписаны актеры театра Моссовета, который находится с нами по соседству, а режиссер – Эльдар Рязанов. Даже то, что Эльдар Рязанов никогда не ставил спектаклей в театре, нас не смутило, и мы поверили. Мишулин стал звонить жене и говорить: «Найди книжку Аркадия Гайдара «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове», мне надо ее перечитать». Потом оказалось, что это розыгрыш молодых актеров театра.

Меня же один раз разыграли классически. Это были времени, когда вышел фильм «Бабник». И вот мне позвонили и сказали, что меня утвердили на роль проститутки в фильме «Антология оргазма», другую главную роль будет играть Александр Ширвиндт, и завтра мне надо быть на съемках. На следующий день я приехала на киностудию имени Горького, подошла в бюро пропусков и сказала: «Мне должен быть выписан пропуск на съемки фильма «Антология оргазма». Дальше была немая сцена. Дамы из бюро пропусков посмотрели на меня как на сумасшедшую. Я поехала в театр, подошла к Ширвиндту и поинтересовалась у него, не ездил ли он сегодня на киностудию. Он удивленно спросил: «Зачем?» Я ответила: «Мы же с вами играем главные роли в «Антологии оргазма». Ширвиндт поцеловал мне руку и изрек: «Ну и идиотка!» Потом еще долго надо мной потешались все актеры.

Комментарии

0
под именем