Африканские хроники: сафари в Танзании

Почему одинокого слона надо разглядывать с подветренной стороны? Кого бояться в Африке и куда делись носороги? Читайте хронику настоящего сафари в Танзании.

сафари в танзании
сафари в танзании

Аэропорт так и называется — Килиманджаро. Мы пролетали вершину совсем близко, в иллюминаторе она была на уровне глаз. Мы — это моя дочка Аня, брат Тимур и его жена Оля. Ну и я, соответственно. Все организовывал мой брат. Наверное, было бы проще воспользоваться турагентством, но Тимуру самому было интересно выбирать маршруты, гостиницы и т. п., и он занимался этим основательно, за несколько месяцев до поездки.

На фоне масая кто угодно бу¬дет выглядеть бледно. Ирина Михайловская, Танзания, 2007
На фоне масая кто угодно бу¬дет выглядеть бледно. Ирина Михайловская, Танзания, 2007

Встретил нас Патрик, наш водитель и гид на ближайшую неделю. Мы погрузились в зеленый Land Cruiser, и сафари началось. Именно так, сразу: потому что «сафари» в переводе с суахили — это не рассматривание животных и не охота, а путешествие, дорога, перемещение из одного пункта в другой. Сначала проезжаем город Арушу, выглядит он как маленький райцентр, трудно представить, что здесь живет почти полтора миллиона человек. Еще пару часов дороги. Наша первая ночевка — кофейная ферма Гиббс, когда-то принадлежавшая англичанам. Там по-прежнему ферма, но часть домов они отдали под гостиницу. У нас два дома, хотя вполне хватило бы одного: они огромные, как минимум по пять спальных мест в каждом. Я отправилась на прогулку к водопаду — недалеко, километра два по джунглям. По дороге гид (не наш, из гостиницы) показывал свежие следы слонов и буйволов и пугал байками о нравах африканских слонов (известных, кстати, своей агрессивностью и неприручаемостью — это вам не индийские). Рассказывал он так: «Если увидите слона-одиночку, главное — встать от него по ветру, чтобы он вас не почуял: у слонов очень тонкий нюх.

На этом «Лендкрузере» мы и путешествовали всю неделю
На этом «Лендкрузере» мы и путешествовали всю неделю

Одиночки очень опасны — это те, кого выгнали из стада за плохое поведение. И если он почует человека, то попытается догнать и убить его. А когда убьет, то выроет яму, положит туда тело, закидает ветками и еще три дня будет спать на этом самом месте». Все это я потом в красках пересказала своим попутчикам, когда вечером после ужина мы любовались звездным небом: оно там удивительное, совершенно не такое, как в Северном полушарии, и я тщетно пыталась вспомнить, как выглядит Южный Крест.

Сафари началось как только мы прилетели, ведь это слово в переводе суахили, означает «путь», «дорога»

Следующий день начался нервно: Оля уронила фотоаппарат. Надо сказать, фотоаппарат у нее профессиональный, а еще Тимур подарил ей на Новый год какой-то суперобъектив… И каждую минуту путешествия Оля и Тимур совершают с этим фотоаппаратом какие-то действия: что-то откручивают, завинчивают, устанавливают, протирают, меняют объективы, упаковывают в специальные футляры, достают обратно — это процесс непрерывный. И вот что-то погнулось! На помощь нам пришел настоящий африканский рейнджер: рыжеватый, усатый, в защитного цвета шортах и рубашке-сафари — только без пробкового шлема, а так — персонаж из мультфильма про Африку. Ловко орудуя плоскогубцами, за три минуты он все исправил.

Масаи не выглядят очень занятыми людьми. Вот так они могут провести весь день
Масаи не выглядят очень занятыми людьми. Вот так они могут провести весь день

И мы поехали в кратер потухшего вулкана Нгоронгоро. Это место площадью в 250 квадратных километров знаменито уникальным микроклиматом: там всегда влажно, не жарко, много травы и воды — короче, животные, которые туда забредают, обратно уже не выбираются — просто не хотят. А вся эта территория вокруг вулкана (больше 8 тысяч кв. км) называется «охранная зона» (сonservation area). От национального парка это отличается тем, что здесь живут люди. Масаи. Их видно за версту из-за яркой красно-фиолетовой национальной одежды. Масаи традиционно не сеют, не пашут, ничего не выращивают, только занимаются скотоводством. А нам по дороге все время попадаются группки мужчин, которые просто сидят или стоят — по-видимому, целыми днями. Такой тут ритм жизни. Если остановиться около них, они ненавязчиво и лениво предложат купить сувениры: какой-нибудь «львиный клык» (как же, как же!).Кратер нежно-зеленого цвета сверху, со смотровой площадки, кажется довольно пустынным. Какие-то черные точки движутся внизу: Гну? Буйволы? Полюбовавшись панорамой, мы поехали вниз и сразу наткнулись на буйволов. Это были, собственно, первые животные в Африке, которых мы увидели, и мы с непривычки так им обрадовались, что зависли, фотографируя стадо, минут на десять. Но потом зебры, гну, рыжие антилопы импала и газели Томпсона стали попадаться в таком количестве, что мы уже не останавливались.

Увидев первого слона, я напомнила спутникам, что нам надо держаться по ветру, — это была шутка, конечно, потому что он стоял очень далеко. Львов (вернее, львиц) в кратере видели дважды и не очень отчетливо: из травы торчали головы с черными по краям ушками: как сказал наш Патрик, собирались охотиться. Но при нас так и не собрались. Нехитрый ланч (яблоко, яйцо и суховатый сэндвич) мы съели на берегу озера с бегемотами: они сидели в воде по самые уши, только один широко зевнул, продемонстрировав пасть размером с малогабаритную квартиру. Близко мы не подходили. Бегемот — и это известный факт — самое опасное для человека африканское животное: характер у него подозрительный, бегемот очень быстро бегает, хорошо плавает и легко перекусывает пополам лодку. Мы близко к озеру не подходили и поехали дальше.

Сначала мы увидели его одного, но следом шло огромное стадо, не меньше 60 слонов!
Сначала мы увидели его одного, но следом шло огромное стадо, не меньше 60 слонов!
Розовый фламинго. Их на африканских озерах тьмы и тьмы
Розовый фламинго. Их на африканских озерах тьмы и тьмы
Это не фотоувеличение, львов там можно увидеть на расстоянии двух-трех метров
Это не фотоувеличение, львов там можно увидеть на расстоянии двух-трех метров

Вдруг водитель остановился, достал свой бинокль и стал указывать направо. Где-то там, далеко-далеко, он усмотрел носорогов. А увидеть носорогов — это, я вам скажу, большая удача по нынешним временам. Иногда гиды обманывают: показывают вдали черную точку и говорят, что носорог, а это на самом деле буйвол. Носорогов мало, их в свое время нещадно истребляли: если в 1960—70-е годы в Танзании их было 20 000, то к началу 90-х осталось 14! Не тысяч — штук! Вернее — особей. Вот что люди могут сделать за короткий период. Сейчас носорогов в Танзании около 40, и охраняют их как зеницу ока. И вообще, все охраняют: там не то что дерево срубить, камешек с места на место переложить нельзя. Мы вот спросили — а почему мы не можем свернуть с колеи и поближе к носорогам подъехать? «Двадцать лет тюрьмы», — говорит Патрик. Строго. А как иначе? В общем, когда мы потом, увеличив фотографии, рассмотрели, оказалось, что это и вправду носороги, причем шестеро вместе, что уж совсем редкость.

Ночевали в палаточном лагере, разбитом вокруг холма. Там работают одни масаи, и только мужчины — все нарядные, в своих цветных тряпочках и с огромными дырками в ушах. На скале, что нависала прямо над умывальником (он на улице) обнаружили целое семейство каких-то любопытных сусликов. Ночью заснули не сразу — все вокруг ревело, мычало и хрюкало. Утром все ушли завтракать, а я возилась дольше и, когда чистила зубы, выйдя из палатки, вдруг увидела жирафов. Большого и маленького: они шли по полю плавно покачиваясь, как в замедленном кино. Удивительное животное все-таки — как оно такое получилось?Двинулись в путь и сразу увидели на лужайке стаю грифов — они кого-то доедали, галдя и приплясывая. А через несколько минут притормозили, потому что прямо рядом с дорогой стоял слон. Один. Жевал ветки — вернее, целые кусты отправлял в рот — и уходить не собирался. Нам даже стало немного не по себе, но все равно решили его сфотографировать. Старались делать это максимально тихо, переговаривались шепотом, а Патрик держал ногу на педали газа, чтобы рвануть, если слон проявит к нам интерес.

Прямо напротив ванны — терраса с видом на кратер
Прямо напротив ванны — терраса с видом на кратер
На вид — скромные хижины, а на самом деле — один из самых роскошных отелей в Танзании, Ngorongoro Crater Lodge
На вид — скромные хижины, а на самом деле — один из самых роскошных отелей в Танзании, Ngorongoro Crater Lodge
Вот так мы провели две ночи (на фото в глубине палатки — мой брат Тимур)
Вот так мы провели две ночи (на фото в глубине палатки — мой брат Тимур)
А это палатка — по вечерам внутри очень уютно
А это палатка — по вечерам внутри очень уютно

Наверное, надо пояснить, почему животные в Африке такие непуганые. Именно потому, что никто давно их не пугает, не охотится на них, не меняет среду их обитания. А к джипам обитатели саванны и буша привыкли и думают, что это такие животные: странно пахнущие, но безопасные. Людей внутри они отдельно не воспринимают: но если сильно высовываться из машины, совершать резкие движения и издавать громкие звуки — тогда воспримут. И мало не покажется. Был случай — с любопытными японцами, которые ради эффектного кадра решили кидать в льва камушки. Продолжать не буду — я и так уже, наверное, всех напугала. Просто хочу сказать, что Африка — это не большой зоопарк, где ленивые прикормленные звери развлекают туристов. Здесь все по-настоящему — по законам джунглей.Следующие две ночи мы провели в палаточном лагере, который переезжает с места на место каждые 10 дней, в зависимости от миграций животных. Там всего восемь палаток, и занято из них было три — две наших, и еще в одну приехали какие-то американцы (мы это вычислили «по говору» — их было слышно на весь лагерь). Палатки отличные: в каждой две походные кровати, за шторкой умывальник, биотуалет и душ — такой большой мешок на шесте: воду греют на костре и в него заливают. Обо всем заботится и готовит еду обслуживающий персонал: тоже молодые мужчины, все в бриджах и защитного цвета свитерах (там, как я уже говорила, не жарко — особенно вечером).

Палаточные лагеря переезжают примерно раз в десять дней, это зависит от миграции животных.

Ночь была беспокойной: к обычному шуму (вой, писк, рев, мычание, стрекот) прибавились мелкие шажки вокруг палатки. Кто-то тут бродил всю ночь, шуршал и тыкался мордой в стенки. А мы дрожали от страха. «Ань, ну хочешь, я приоткрою окно (оно плотно застегнуто на «молнию») и посмотрю, кто там?» — робко спросила я в какой-то момент, и с облегчением услышала громкое «Нет!». Так мы и не узнали, кто это был: скорее всего, какая-нибудь антилопа. Рыжие импала, глазастые и ушастые, как Бэмби, паслись наутро всем стадом тут же в кустах, буквально в десяти метрах.

Закат в саванне. А когда деревьев больше — это назвается буш
Закат в саванне. А когда деревьев больше — это назвается буш

А утро прошло под знаком львов: рано, часов в шесть, мы приехали к руслу пересохшей реки и сразу увидели двух великолепных самцов — у одного грива потемнее, у другого — светлее — просто Призрак и Тьма (не к ночи будет сказано. Помните фильм с Майклом Дугласом?). Мы тихо-тихо подкрадывались (если так можно говорить о передвижении на джипе) поближе и тут буквально на расстоянии вытянутой руки в кустах обнаружили трех львиц с четырьмя детенышами! Львицы, как вы, конечно, знаете, живут прайдом, несколько самок вместе, а дети у них считаются общими: они воспитывают и выкармливают их, не делая различий между своими и чужими. Года через три, когда львята подрастают, девочки остаются в прайде, а мальчики уходят. И вот целый прайд был у нас буквально под окном автомобиля. Открытым окном. Мы, почти не шевелясь и переговариваясь тихим шепотом, наблюдали за ними довольно долго, пока одна из львиц вдруг не начала смотреть на нас очень пристально. Потом она как бы привстала... Для нас это стало отчетливым сигналом: пора двигать.

Настойчиво, но безуспешно искали гепардов и уже возвращались в лагерь, как вдруг услышали топот: целое море антилоп-гну проносилось мимо. Риторический вопрос возникает у меня всегда в связи с антилопой-гну и гиеной — ну почему они такие некрасивые: голова кастрюлей, низкий таз? Бородавочник (Пумба из «Короля-Льва» ) тоже тот еще красавец, но он хоть смешной!Впрочем, моя дочка всегда сердится, когда я так говорю. Она, как большой любитель и знаток животных, не позволяет делить их на красивых и некрасивых.

На одной из стоянок, напротив палатки. На этом камне сидело много сусликов, но они спрятались
На одной из стоянок, напротив палатки. На этом камне сидело много сусликов, но они спрятались

Два базовых ощущения не покидали меня на сафари, и оба довольно странные. Первое — что это Диснейленд. Особенно когда в глазах рябит от живности и все эти зебры, антилопы-гну и прочие газели в огромном количестве толпятся буквально рядом и не обращают на вас никакого внимания… Кажется, что их специально запустили, подогнали — но они просто там живут. Самые причудливые, конечно, зебры и жирафы. Они слишком декоративны, нарядны для нашего северного глаза: торчат из высокой травы, как расписные деревянные фигуры на детской площадке, не хватает только качелей и горок рядом. Здесь совсем не жарко, максимум градусов 25, и очень зелено, просто десятки оттенков: наверное, Хемингуэй увидел «зеленые холмы Африки» в это же время года (декабрь — январь). А местами пейзаж кажется совершенно подмосковным — и это второе странное чувство. Поле, как будто картофельное, какие-то чахлые одуванчики, подорожники и осока, разбитая дорожная колея, поросшая в середине травой, на горизонте лесок. Сюда бы еще церквушку на холме, да ржавый разбитый трактор, да велосипедиста с почтальонской сумкой — и все было бы как в какой-нибудь Сосновке. И вот проезжаешь мимо обычных — как у нас в средней полосе, кустов — а там развалились львы! Штуки четыре дремлют после обеда. А далеко и близко в поле, как телеграфные столбы, тут и там возвышаются жирафы. Из придорожной канавы торчат круглые уши и нелепая голова. Собачка? Нет, пятнистая гиена — она лениво вылезает из канавы (мало того, что страшная — еще и грязная!) и трусит за нами вдоль дороги. Тот еще хищник, кстати, иногда и у львов добычу отнимает. Охотятся нечасто, потому что лень, да и не брезгливы они — падалью питаться и за другими доедать. Еще ночь в палатках, еще день в пути: мы возвращаемся к вулкану Нгоронгоро.

Кардинально меняем жилищные условия: на этот раз мы поселились на самом краю кратера в роскошном отеле с потрясающим видом — Ngorongoro Crater Lodge. Первые, кого мы видим на территории, четыре огромных черных буйвола. Лежат прямо перед ресепшн. Оля предположила, что они домашние, но нам объяснили, что здесь таких нет. Просто заборы отсутствуют, и любые животные заходят когда угодно и куда угодно. Поэтому в Африке по вечерам даже как бы на территории гостиницы можно ходить только с местным провожатым. И это не перестраховка: электричество там только в домах, территория не освещается, нужно ходить с фонариком. И если из темных кустов на вас случайно выскочит даже какая-нибудь безобидная антилопа, вы все равно испугаетесь. А если это будет слон?

Один из наших проводников. Масаи очень фотогеничны
Один из наших проводников. Масаи очень фотогеничны

Гостиница удивительная: снаружи это красные глинобитные хижины с крышами из банановых листьев (не ради экзотики, а потому, что там можно строить только из местных натуральных материалов). А внутри хрустальные люстры, резная мебель, камин, посреди комнаты большая ванна с видом на кратер, розы, свечи, шерри в графине, изысканные сладости в коробке розового дерева… Ну и так далее, в ресторане тоже сплошной хрусталь и серебро… Стоит все это дорого, конечно, но утешает то, что значительная часть денег идет на сохранение африканской природы.

Заборов здесь нет, и любые звери из кратера: буйволы, зебры, даже львы — могут зайти куда угодно.

На озере Маньяра есть отель той же сети, куда мы и переехали на следующий день. Здесь хижины построены на сваях прямо в кронах деревьев. В огромных окнах нет стекол, только москитная сетка. Деревья ночью шумели и раскачивались так, что казалось: нашу хижину вот-вот сдует, как домик Нуф-Нуфа. Днем мы видели бегемотов, которых в озере (извините за тавтологию) — пруд пруди. И еще здесь много диких обезьян. А наутро, по дороге назад, я наблюдала великолепую картину: голубое озеро в легкой дымке, берега не видно, и оно и кажется морем, бескрайний пляж... И на пляже расположились жирафы! Много-много жирафов: некоторые стояли, повернув головы в одном направлении, как подъемные краны в порту, другие лежали на песке, очень грациозно. Это, я решила, прекрасная картинка для завершения сафари. А дома я, естественно, первым делом пересмотрела фильм «Из Африки» — и порадовалась тому, что со времен Мерил Стрип и Роберта Редфорда ничего в Танзании не изменилось. Так что очень рекомендую перед поездкой.

КАК ЭТО СДЕЛАТЬ: Мы пользовались www.africatravelresource.com. Индивидуальные туры — Travel MC (www.travelmc.ru т. (495) 232 6226). Визу можно получить на месте, в аэропорту Килиманджаро (50 долларов). Прямых рейсов в Танзанию нет, мы летели компанией KLM через Амстердам.

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • Наверное сафари в Танзании - очень увлекательное занятие