Федор Бондарчук фото
Сергей Бондарчук, Татиана Мамиашвили, Светлана Бондарчук и Федор Бондарчук
Фото
Владимир Андреев/ Starface.ru

Федор, когда два года назад вы рассказывали нам про работу над «Сталинградом», где у Сергея случился актерский дебют, говорили, что не знаете, у кого валерьянки больше было в карманах, у вас или у него. И тем не менее решились на новый совместный проект. Сейчас было спокойнее?

Сказать, что я специально искал материал, чтобы сыграть с Сережей, будет неправдой. За это время ему поступало большое количество предложений. А он советуется со мной, где принимать участие, где нет. И в основном на все получал мой отказ. А так как «Воина» я сам затеял и придумал... К тому же Сережа физически подготовлен для такой роли. Его брата сыграл Владимир Яглыч, с которым они до этого не были знакомы, но у них оказалось множество пересечений, начиная от общего тренера. Я, кстати, обращаю внимание на такие совпадения. Как-то все сошлось. Наверное, без Сергея и не получилось бы этот проект осуществить.

Близким людям вместе работать, с одной стороны, наверное, легче, поскольку они хорошо друг друга знают. Но с другой – требований к своим больше. Это так?

То, что у меня к сыну больше требований, – это точно. Ко мне даже из группы подходили, говорили: «Заканчивай так жестко с ним». Слушайте, мы кинематографическая семья, у нас другие правила. С одной стороны, мы легче входим в процесс, а с другой – я не устану это повторять: детям кинематографистов в два, три, в сто раз тяжелее, чем просто артистам. Что бы они ни сделали, всегда будут говорить, что им это на блюдечке с голубой каемочкой принесли. На самом деле с них спрос в тысячу раз больше. А если они к тому же несут фамилии, которые гремят, это еще тяжелее. И с другой стороны, над «Воином» работала съемочная группа, с которой мы с 2005 года вместе. Я с ними ел, путешествовал, горел, тонул, переживал успех и поражение. И когда твой сын попадает на площадку, тебе хочется не то чтобы уравнять его со своими товарищами, но сделать все, чтобы это было достаточно жесткое отношение. Почему это пришло, не знаю, но у меня именно так. Он это принимает.

А я могу сказать: мне было легко. Сначала немного переживал, когда только утвердили. Потом стал готовиться плотно: и физически тренироваться, и с преподавателем актерского мастерства. Наверное, это как-то помогло, отвлекло от мыслей: а как же я буду сниматься с отцом, большим человеком в индустрии. У Федора Сергеевича, мне кажется, случилось наоборот: легко вначале, а по финалу, когда мы вошли в кадр, он был в напряжении. Но спасибо нашему замечательному режиссеру Алексею Андрианову. Он разбил сюжет на блоки и сначала дал нам легкие сцены.

«Старик, это было неплохо!»

Федор Бондарчук: «Обижаться на детей – последнее дело»
Фото
пресс-служба компании «Централ Партнершип»

Но у вас же конфликтные отношения по фильму. Их сложнее играть? Вот твой близкий человек, а ты на него должен кричать.

Тут такой момент. У меня был очень тяжелый переходный возраст. Не в том смысле, что я был капризным, а скорее такой мальчиш-плохиш. Улица первостепенна, сбежать из дома ночью к ребятам... Разными вещами занимались. И этот период отражался и на семье, на отношениях с родителями. И отец меня вытаскивал из этого возраста, остужал, разговаривал. Что таить, чаще всего это происходило на повышенных тонах с той и другой стороны. Потом уже приходила тишина, и мы спокойно общались. Я помню это, и он 100% помнит, поэтому в те моменты, когда нам нужно было показать всплеск эмоций, мы, по крайней мере я, вспоминали те случаи, и получалось естественно.

История «Воина» основана на оригинальном сценарии «Вкус к крови» Дэвида Фриджерио. Адаптировал ее Илья Тилькин. Он писал сценарий для «Сталинграда», мы с ним давно дружим, он семью мою знает. И когда мы перенесли текст на съемочную площадку, получилась такая, не побоюсь этого слова, исповедальная история, я сам не ожидал. Это кино о юношеском максимализме, об извечных проблемах отцов и детей, понимании и непонимании, прощении и нежелании прощать. Ганди, по-моему, говорил, что сильный человек умеет прощать, слабый не прощает.

Что нужно, чтобы научиться прощать?

Точных рецептов не дам, знаю только одно: я никогда не опускал руки в общении со своим сыном. А ген у него серьезный, он по фактуре своей такой парень... сложный. Поэтому в переходный период, когда я уже, бывало, отчаивался, самое главное было – продолжать общаться. Обязательно разговаривать, если есть возможность. Уж самое последнее дело – обижаться на детей.

Сергей, а в каком возрасте вы, считаете, стали друзьями с отцом?

Да честно говоря, с самого рождения. Даже в переходный возраст, когда я был со своей дурацкой бунтарской позицией, понимание и осознание того, что это твой ближайший человек, твой лучший друг, оно присутствовало всегда. Если бы этого не было, не он бы меня вытаскивал, а мама, бабушка, дедушка. Но в моей жизни это был отец, за что ему большое спасибо.

А как звучит похвала от Федора Сергеевича, если она бывает?

Такого нет, чтобы он меня перед собой посадил и начал: «Сергей, я бы хотел тебе сказать…» Но если я сделал что-то круто и это все увидели, он может или как-то подколоть, или подойти со словами: «Старик, это было неплохо!» Я понимаю, что он не может выразить одобрение ярко и открыто, потому что все на площадке знают, что я сын. Скорее в какой-то шуточной форме.

Лучший отдых – баня

Федор Бондарчук: «Обижаться на детей – последнее дело»
Фото
пресс-служба компании «Централ Партнершип»

Сергей, а случались ли моменты в жизни, когда вы по каким-то причинам скрывали свою фамилию?

Нет, на этот счет у меня такая позиция. Какое ты имеешь право скрывать фамилию? Есть ли у тебя какой-то элемент династийности или его нет вовсе, это твоя память, твоя история, и ты по жизни должен ее нести с расправленными плечами. Безусловно, в моей жизни бывали, бывают и будут еще какие-то неловкие моменты, связанные с ней. И от отца в правильном смысле слова я стараюсь уйти, потому что мужчина должен становиться самостоятельным, и чем раньше это происходит, тем лучше для него самого. Помимо актерства у меня есть основное дело – бизнес. Еще до съемок в «Сталинграде» учился в Штатах, сначала на продюсерском курсе, потом переключился на режиссуру. Надеюсь, что когда-нибудь дебютирую как режиссер или продюсер. Такие амбиции есть. В память о дедушке, полном тезке.

Сохранились воспоминания о нем?

Два момента помню. Как на даче дед писал картины (а он вообще был гениален во всех своих начинаниях). И я, мелкий, иду по дому, он увидел и весь в краске выбежал навстречу, чтобы меня испугать! И второй момент: когда дедушке было уже совсем плохо, мы приехали к нему в квартиру. Помню, как я зашел и подарил ему ромашки. Мне тогда только-только 4 года исполнилось, а отложилось на всю жизнь.
Федор Бондарчук: «Обижаться на детей – последнее дело»
Фото
пресс-служба компании «Централ Партнершип»

Когда заканчивается съемочный день, работа остается за порогом дома? Или не перестаете о ней говорить?

Не получается. В сегодняшний век быстрых коммуникаций у нас продолжается постоянный обмен информацией. Пока картину не увидел зритель, пока она не зажила своей жизнью, наши взаимоотношения с ней не заканчиваются.

А какой у вас любимый общий мужской досуг?

В баню любим ходить очень! Мы такие банщики серьезные! Внутри своя магия, в основном колдует Федор Сергеевич на правах старшего, но я это все тоже умею делать. Смотрю на отца и перенимаю опыт в этом деле тоже.