Ирина Апексимова: «Раньше ругала мужиков. Теперь нет»

Автор женских романов Татьяна Огородникова уже делала интервью со звездами для «Антенны». На этот раз она вызвала на разговор Ирину Апексимову. Обсудили все самое важное – от смысла жизни до «Москва слезам не верит».

Ирина Апексимова, фото 2014
Фото
Ирина Кайдалина/«Антенна»

Йога и шопинг – это так скучно

Твоя веселость и неуемная энергия. Откуда берутся силы?

Наверное, родилась такой. Я счастливый человек. Меня так любили в детстве... Может быть, сейчас не так любят. Но это не играет роли. Cвою порцию любви, которую должен получить каждый человек в жизни, я получила в детстве. И вот с этим ощущением очень хорошо жить. То есть у тебя есть тылы, есть люди, которые всегда тебя примут и любой твой поступок, даже самый сумасбродный, воспримут нормально. Я стараюсь в жизни не делать то, что неинтересно. Наверное, поэтому и энергию не расходую на пустяки.

У меня есть знакомые, которые просыпаются поутру и начинают страдать, что посетили уже все магазины. По второму разу идти никуда не хочется. Новых не открыли, а тех, что еще остались непосещенными, на целый день не хватит... Вот такая модель счастья, потребительская, – это нормально?

Не для меня, точно. Я очень люблю магазины. Люблю покупать. Но только в течение получаса. Долго магазины я не выношу. Если бы мне пришлось все время ходить по магазинам или сидеть в ресторанах, я бы застрелилась.

Какой спорт предпочитаешь?

Никакой. Я раньше очень много танцевала, и теперь иногда мне этого не хватает. Тогда я просто тупо бегаю. Иду в спортзал и на дорожке наматываю километры. Красная, мокрая, я поработала – и можно выходить. Один раз я была на йоге. И поняла, что это не мое. Думала, что сойду с ума от тоски и скуки.

С дочкой общаюсь в режиме подруги

Фото:
Ирина Кайдалина/«Антенна»

Веришь в судьбу как в дорогу, которая тебе дана от рождения? Или судьбу можно изменить?

Все, что со мной происходит, явно где-то предначертано. Таких избегаю вещей, торможу в двух шагах от пропасти. Несколько раз меня чуть не убили. Конечно, судьба ведет нас. Иногда я вспоминаю об этом слишком поздно: как же я не увидела знаки судьбы?! Все же очевидно. Но в сотый раз, наступив на грабли и получив по лбу, я начинаю прислушиваться к внутреннему голосу.

Эти свои знания, навыки ты передаешь дочери? Хочешь, чтобы она сама по себе прошла всю дорогу? Или все-таки ведешь ее?

Конечно, хочется же уберечь дочку от ошибок. Но это же бесполезно. Мы очень много разговариваем. Чаще всего я в режиме подруги, но все равно периодически соскальзываю в должность мамы. Открываю рот и кричу, но это надо делать все равно. Иногда. Потом мы опять миримся и снова подруги.

А есть представление, кем она будет? Актрисой?

Хочет стать актрисой, да. Уже третий курс окончила. Она способная девочка, я очень пристрастно относилась к ее поступлению и слежу за ее успехами. Не как мама, а как профессиональный человек. И, наверное, самые серьезные замечания, самую жесткую критику делаю ей я. Раз уж она пошла туда, то должна быть лучшей. Но и всем том понимаю, что наша профессия не зависит от таланта, хорошей внешности. Это абсолютная вкусовщина. Это удача. И что с тобой будет, непонятно. Можно все вложить, научить, помочь. Но дальше... Это уже не в моих силах.

Если дочка сыграет роли, в которых блистала ты, не будет актерской ревности?

Да дай бог! Я могу ревновать к своим ровесницам, которые играют лучше. А к собственному ребенку? Я же еврейская мама, перестань. Пускай сыграет. Но, я надеюсь, не в «Дне рождения Буржуя», ей это точно не нужно. А вчера застукала свою 20-летнюю дочь за просмотром фильма «Москва слезам не верит». В какой-то сотый раз пересматривает. Я говорю: ну что тебе, молодой девочке, в этом фильме интересно? Да, я из тех лимитчиц, которые приезжали покорять Москву. Я это помню, что-то во мне отзывается. А ей интересна человеческая история…

Мужчины – как кинематограф. Вырождаются

Ирина Апексимова, фото 2014
Фото
Ирина Кайдалина/«Антенна»

А что должно быть в твоем идеальном мире, чтобы почувствовать счастье? Кому-то достаточно просто лежать и весь день смотреть приятные фильмы. А кому-то нужно, чтобы дети бегали, муж был рядом...

О, круглое счастье – это когда все дома и все спят. Но при этом большой процент счастья от того, что я востребована как актриса. Для меня это очень важно. Я должна сниматься в кино, выходить на сцену. А еще должна девать куда-то свою энергию администратора, продюсера, мне это тоже очень важно. Конечно, рядом должен быть любимый мужчина. Потому что когда он просто любящий – это неинтересно. Надо самой любить, тогда это приносит удовольствие.

С большим пристрастием изучаю, что происходит с институтом семьи. На наших глазах реконструируется целая эпоха с установленными традициями. Вековые устои рубят, все смешивают и называют по-разному: гражданский брак, гостевой брак, веерный брак... Что происходит и чем это кончится?

Я раньше во всех своих интервью ругала мужиков. Теперь уже нет. Мне кто-то из умных людей сказал: а может быть, вопрос к себе? Может быть, женщины стали настолько мужественными, независимыми. Может быть, это наша проблема и незачем на мужиков валить?! Хотя не без их помощи мы такими становимся.

Мне кажется, идет сближение полов. Что мы видим на страницах журналов? Красивый мужчина, у него кубики, трехдневная небритость, маникюр. Как мужчину мы его не воспринимаем. Мужчина все-таки должен быть немного лесорубом... А с другой стороны мы видим женщину в журнале, которая всем своим видом сообщает: «Я – тварь! Попробуй подойди!» С чего вдруг такие идеалы?

Могу провести параллель с кинематографом. Он уже много лет приходит к красивой, глянцевой, но неумной картинке. Не только у нас, в Голливуде тоже: смотришь в последнее время фильмы, а они все плоские. Неинтересные. Говорят: «Пипл хавает», но это же неправда. Я снимаюсь в такой вот мерзости. Когда говорю: «Ребята, доколе? Что мы делаем? Сколько можно?» Отвечают всегда: «А люди хотят это смотреть». А куда людям деваться? Они смотрят фильмы, сериалы, им показывают всю эту чушь. Они привыкают. Так, может, мы будем давать им другое? Не силиконовых женщин, а настоящую красоту. Я недавно видела в Интернете подборку фотографий – советские девушки 70-х годов. Там близко фотошопа нет. Красотки такие! Замечательные, живые, настоящие. Это не монстр, который разведет тебя на несколько кабриолетов. Это женщина. То, что мы показываем, как преподносим, так зритель и реагирует. И мы, деятели культуры, за это в ответе.

Надоело играть «женщину с ружьем»

Фото:
фото из личного архива

А почему бы актерам, режиссерам, продюсерам не отказываться от всего этого? Либо самовыражаться даже в этих пустых сериалах так, чтоб люди почувствовали эмоции. Увидели образ новых героев нашего времени. Сейчас же все хотят идти короткой дорогой к быстрым деньгам, сиюминутной любви, моментальному успеху. У многих жизнь такая же плоская, как и сериалы...

Потому что люди не развивают душу. Только тело. Красивой женщине нужно смотреть в глаза. Если они пустые, то жизнь ее будет длиться ровно две ночи, пока тело свежее. К сожалению, то же самое происходит и с мужчинами. Он считает, что состоялся в жизни, если у него куча бабла. А говорить-то с ним не о чем... Сейчас богатые люди ходят в консерватории и театры. Не для того, чтобы послушать музыку или посмотреть спектакль. Просто это стало модно.

Но ведь есть мировой опыт. Я знаю, что кастинг в Голливуде или в Лондоне – это многотысячные очереди. И все виртуозно играют с листа произведение, танцуют, поют... Выбирают лучших из лучших. Ну почему у нас так не могут?

У нас другая традиция: мы не умеем ходить на кастинги, на кинопробы, у нас другая система преподавания русского театра. Мы не умеем продавать себя. Это как раз для меня большая проблема. Ходить на пробы? Да лучше бы меня застрелили. Нас по-другому воспитывают. Мы должны сыграть нутром. Ты можешь прийти и включиться в любую секунду. Но стыдно, неловко себя продавать. У молодых актеров сейчас с этим попроще, они воспитаны на другом, на американском опыте. Но мое поколение воспитано на русском кино и театре, великими актерами взращено, вот нам это стыдно. И вот это преодолеть (я абсолютно искренне) тяжело. Я не умею этого делать.

А как же тогда роли находишь?

Мне повезло. Режиссеры звонят сами. Ну что еще пробовать, все знают как облупленную. Мне же не предлагают роль Джульетты, к сожалению. Мне предлагают все время одно и то же. Амину из «Дня рождения Буржуя».

То есть нереализованные мечты существуют?

Килограммы! Вот Мерил Стрип, например, до сих пор играет прекрасные роли. Она играет человека, судьбу. У нас же, когда актрисе исполняется 35 лет, ее вычеркивают из бизнеса. Потому что у нас все сценарии, все истории только про сопливых. У нас хороших ролей для среднего поколения почти нет. Не пишут. Обрати внимание, у нас в любом фильме или сериале есть взрослые мужчины. Они ближе к 50 годам матереют, становятся больше похожи на мужчин, что заменяет им харизму. А все остальное играют юные девочки. Я перестала сниматься после одного сценария, который мне прислали. Там у моего персонажа даже имени не было, называлась роль «мама Жени». На что я сказала: да идите вы... Мне очень хочется интересных ролей. Сложных персонажей. Бывали картины, где я переписывала сценарий или ругалась с режиссером, билась за каждую сцену. Там, где я заинтересована, иду до конца. А есть моменты, когда даже не надо читать сценарий. Зачем? Я прекрасно понимаю, что от меня хотят. Я сыграла «женщину с ружьем» уже столько раз, от убийц до генералов налогового ведомства…

Новые проекты для театра

Ирина Апексимова, фото 2014
Фото
кадр из фильма «День рождения Буржуя»

То есть на первом плане сейчас театр?

Всегда был на первом месте. Кино – это все-таки не актерское, а режиссерско-продюсерское искусство. Я видела примеры великих артистов, которых неумелый монтажер или режиссер порезал так, что просто бездарный ужас в кадре. А в театре как бы кто ни ставил тебя в определенные рамки, ты выходишь на сцену – и все. Дальше только ты и зритель. И вот тут уже, будь добр, играй. Выкладывайся на 100 процентов и доказывай, что ты имеешь право это делать.

И ты не имеешь права ошибиться, потому что не будет второго дубля.

Совершенно верно. И на сцену выходишь каждый раз как в последний. Даже когда знаешь каждое движение, слова, каждый раз нужно проживать все это по-новому. Тогда ты счастлив, и зритель получает эмоции. Первый шаг на сцену по количеству адреналина – это как прыжок с парашютом. Хотя ни разу не прыгала.

А я прыгала. Ощущение нереальное, второго такого в жизни нет. И когда приземляешься, такое впечатление, что изрядно выпил... Эмоции зашкаливают. Скажи, а актеры действительно обмениваются энергией со зрителями?

Это, к сожалению, происходит не каждый раз. Но когда происходит, ты чувствуешь, как первую половину зритель тянет из тебя силы, и борешься, чтобы завоевать его внимание. А дальше начинается счастье. Ты чувствуешь, что можешь просто повести глазами в сторону, и весь зал делает то же самое. Вот это кайф, когда ты владеешь энергией зрителей. И никогда с таких спектаклей актер не уходит опустошенным.

Ирина Апексимова – человек-администратор, который устраивает фестивали, руководит театром. Это интересно?

Это очень здорово. Так забавно. Может быть, я не стала настоящим директором за два года, но я не понимаю, что делают начальники, которые сидят с 10 до 19 часов у себя в кабинетах. Играют в пасьянс «Паук» большую часть времени. Не понимаю этого. Я всегда на ногах, мне это интересно. Моей задачей с тех пор, как я стала директором, было вернуть Театр Романа Виктюка в Москву. Московский театр с 1994 года практически постоянно был на гастролях. И своей площадки в столице не имел. Было здание, но там скорее база театра была. И ресторан. Мы начали реставрацию здания, попрощались с рестораном. И для того, чтобы заявить о себе, стали предлагать зрителям новые проекты. Я придумала «Ночь театра», по аналогии с «Ночью музеев». И оказалось, что зрителям это интересно. Были у нас еще Пушкинские чтения, тоже ночные. Мы читали стихи при свечах всю ночь, до рассвета. Вот такие проекты я создаю. И новый фестиваль «Золотая карусель» пройдет в Коломне. Это праздник уличных театров. Марафон спектаклей, которые идут с утра до вечера. Уличные театры со всей России плюс две команды привозим из Испании и Бразилии. И все это в Коломенском кремле, который невероятно красив.

Комментарии

0
под именем