Лейся, песня: как спасали русскую народную классику

За праздничным столом мы часто поем. Некоторым из этих песен более ста лет. Вот истории их чудесного спасения.

Фото
Пресс-служба Лидии Музалевой

Лидия Музалева, заслуженная артистка России, победительница телепроекта «Голос. 60+»:

– Любовь к русской народной песне у меня с детства. Я выросла в селе Шушенское, где Ленин отбывал ссылку три года. Рыбачил, ходил на охоту и даже венчался в нашей церкви с Крупской.

Во втором классе мама меня отвела за ручку в музыкальную школу, почему-то по классу скрипки. Наверное, потому, что за скрипку надо было платить полтора рубля, а за фортепиано — 16 рублей. Потом мне сказали, что скрипка — это царица музыки, а для восьмилетней девочки это много значило.

Я всю жизнь мечтала быть певицей, я ведь Лидия, как Русланова. Нам бабушка заводила патефон, особенно по выходным дням, и мы с удовольствием слушали пластинки, особенно Лидии Руслановой. Ее песня «Валенки» потом вошла в мой репертуар.

Когда я училась в Московском государственном институте культуры на отделении руководитель народного хора, мы с моей подругой дважды ездили в экспедиции собирать фольклор по Шушенскому району Красноярского края. По результатам мы написали дипломную работу, в которую вошло 30 песен даже с описанием бабушек, у которых мы их записывали.

Одна из моих любимых песен, которая тоже вошла в дипломную работу: «Не вейтеся, чайки, над морем, Вам негде, бедняжечкам, сесть. Летите в Сибирь, край далекий, Несите печальную весть». Моя мама Таисия Андреевна, простая птичница, пела эту песню грудным, народным голосом со сцены без сопровождения. Она также любила романсы и передала мне свою любовь к народной песне.

В экспедициях мы ездили по глухим деревням, у нас был пленочный магнитофон, который нам выдавали в институте и на бобины которого мы записывали старинные песни. Приезжаем к бабушкам в деревню Сизая недалеко от Саяно-Шушенской ГЭС. Там улица длиной 3 километра вдоль Енисея, а дальше скала из розового мрамора — очень сильное впечатление. Заходим в дом культуры и начинаем расспрашивать заведующую, поет ли кто-то в деревне, есть ли фольклорный ансамбль. Обычно говорили, что такой ансамбль был, но давно не поет, потому что бабушки старенькие. Тогда мы просили дать нам их адреса. Мы стучались в любой дом, и нам везде открывали. Кто-то отказывался петь, говоря, что все забыл. Чтобы распеть 80-90–летнюю бабушку, надо очень сильно постараться. Приходилось привозить с собой какие-то вкусняшки, подарочки, иногда ставить на стол наливочку, чтобы наладить контакт. После долгих разговоров за жизнь они переставали стесняться. Но не все. Один дедушка настолько испугался звукозаписывающего магнитофона, настолько ему было неловко и неудобно, что он полез в подвал и пел нам оттуда. Понятно, что запись получилась не очень.

Они ведь хлебосольные, сибиряки. Звали нас за стол, угощали соленьями, вареньями, пельменями, расспрашивали, чем мы занимаемся. Чтобы подтолкнуть их, мы начинали с подружкой петь на два голоса, а они узнавали песню и поправляли, говорили, что там другие слова, напевали их. А мы записывали песни на кассетный магнитофон, привозили их в Москву, расшифровывали. Это были настоящие народные песни, без автора. Нам в институте привили огромную любовь к фольклорной песне в исконном исполнении.

Например: «Да приехал мой миленький с поля». Или: «За рекой уточка купалася». Все, что мы записали осталось в архиве института, эти песни поют фольклорные ансамбли, разучивают и исполняют студенты.

Потом я переехала к мужу, в город Обнинск Калужской области, и там создала фольклорный ансамбль где пели местные, калужские песни. У них совсем другая специфика, чем у сибирских песен.

Был кризис народной песни. Когда я создала фольклорный ансамбль и хор, мы начали учить народные песни. И в первой песне упоминался Бог, за что меня критиковали, но я отказалась петь с другим словом. Или запретили петь шуточную «Северную скоморошину», в которой пелось про блоху. Были другие времена. На большие мероприятия народная песня была не нужна. Пели «Спасибо Ленину, спасибо партии». Так что эти песни постепенно ушли из моего репертуара, а потом вернулись, когда я стала петь сольно. Особенно перед иностранцами, которым очень нравились «Ой, то не вечер», «Ой, мороз, мороз», «Расти, моя калинушка», «Ах ты, степь широкая» и другие классические застольные песни, которые поют и сейчас.

Правда, есть и народные патриотические пески: «Ой ты, Россия, мать-Россия», но про партию там нет. Но любая народная песня патриотична, потому что ее поет народ. Даже если у песни есть автор, как у «Ой, мороз, мороз», сочиненной солисткой Воронежского народного хора, но народ ее поет, то песню можно считать народной.

Сейчас в Калужской и других областях существуют фольклорные ансамбли, поддерживаемые государством и местными властями, миссия которых — сберечь исконно народную песню.

В моем репертуаре очень много старинных романсов и русских народных песен: «Тонкая рябина», «Эх, матушка», «Чернобровый-черноокий», «Окрасился месяц багрянцем», «Вниз по Волге-реке», «Вот мчится тройка почтовая», «Валенки», «Как со вечера пороша», «Очаровательные глазки», «Вьюн над водой», «По песочку водица бежала», «Утушка луговая», «Колечко мое», «Лучинушка», «Верила», «Я когда-то была молодая» и так далее.

В Сибири, куда переселилось множество людей самых разных национальностей, были свои казачьи песни. Наш род, возможно, произошел от кочевников из Полтавы. Сибирские песни очень похожи на курские, воронежские. Поются на опоре, очень зычно. Казачьи песни очень популярны у нас в стране: они распевные, военные, протяжные, раскладываются на несколько голосов.

Моей дочке Ирине посчастливилось петь в ансамбле «Иван Купала», где ребята тоже ездили в экспедиции, записывали песни и, оставляя их в оригинальном виде, добавляли музыку в современных ритмах. Благодаря этому их услышали миллионы и деревенская песня нашла своего зрителя в лице молодежи. Они сохранили старинные песни, которые пели наши бабушки и дедушки.

Традиции обязательно нужно сохранять, без истоков нет народа. Я очень благодарна ансамблю «Иван Купала» и Пелагее за то, что они доносят старинные песни до публики всех возрастов и особенно молодежи благодаря современному исполнению. Я прямо воспряла духом, что весь год можно будет петь народные песни.

Ведь в русской песне — наши корни, наша великая история и наше будущее!

Фото
Ruslan Elquest/ пресс-служба Марины Девятовой

Марина Девятова, певица:

– Истинно русские народные песни, которые поют в регионах, мы искали в экспедициях — это практика той теории, которую мы, студенты, проходили в колледже. Помимо того, что ты слушаешь, записываешь, еще и расшифровать грамотно нужно, чтоб будущие студенты могли исполнить. Я в студенческое время смогла проехаться по Центральному региону России. Обычно в селах и на хуторах жили милые бабушки, и все, что они пели, записывалось на диктофон. Приходилось по сто раз перематывать пленку, чтобы понять, что спела тут бабушка — терцию или кварту. И потом песня выкладывалась на ноты, так и складывалась в песню. Вы ж понимаете, что бабулечки подчас и нот-то не знали, а наша задача была — записать так, чтобы материал остался в библиотеке музыкального народного творчества Московской консерватории.

В деревнях поют очень душевно, самое потрясающее то, что они с этим живут. Сейчас таких народниц все меньше, и дай Бог здоровья моим коллегам, которые еще ездят, записывают, выискивают и это колоссальный труд. Тебя могут принять, а могут не принять. Бытовые условия тоже не самые лучшие — можно заночевать в палатке в поле. Плюс ко всему непростая работа с собранным материалом.

При этом иногда нам разыгрывали целый обряд. Например, свадьба. В славянских свадьбах невеста должна плакать, а у нее не получается и все тут, потому что она любит жениха. И вот в этом случае за занавеской «работает» профессиональная плакальщица, да так, что плачет весь дом. А вот когда девушку выдают за старого или нежеланного, то тут уже ей помощь не нужна.

Вот такой материал мы писали, слушали, расшифровывали и выкладывали на бумагу. Вам интересно? Тогда расскажу еще. Я коренная москвичка, и мне приходилось многое узнавать. Например, у нас, у городских, размыто понятие красного угла, мы не знаем, что такое сени, только по картинкам знаем, что такое русская печь. А поскольку народные песни — это, в основном, деревенский быт, то фольклор потихоньку стирается из народной памяти, уходят традиции, но мы, народники, пытаемся еще что-то сохранить, сберечь, приумножить.

На своих концертах иногда пою курскую народную песню «Корывать», но если ее просто исполнить и ничего не пояснить, то можно не понять смысла песни. А все очень просто, в Курской области есть свой диалект. И в этом случае многие думают, что песня «Корывать» про кровать, а, на самом деле, про то, как муж бьет жену. И что еще я привезла из экспедиций и поняла про русскую песню, так это то, что в ней обязательно должен быть повтор второй строчки куплета, пели ведь по дороге в поле или в коровник, чтоб скрасить свой быт, потому важны повторы.

Народ у нас очень талантливый. Песен у нас огромное множество, ведь страна-то огромная и каждый регион со своим характером и своим диалектом: где оканье, где аканье, а где вообще смешение диалектов, свои словечки. Я так скажу: в каждом регионе есть своя прелесть, почти всегда связанная с бытом. Также различаются и костюмы.

На севере побольше нижних юбок, теплые кофты, шали и хороводы водили небольшие, прижавшись друг к дружке, чтоб согреваться. А на Юге, казачки, вот, где степь, где раздолье и костюм манящий, яркий, аппетитный, ух!

Если говорить о концертном наполнении этим материалом, то их сложно как вводить в концерт, но я делаю это очень неспешна и постепенно, разбавляя традиционным материалом. Ведь нет задачи напугать слушателя. Образованный человек, возможно, и выдержит пару часиков аутентичного фолка, но большинство сбежит уже после первых 15 минут. Наше ухо сейчас привыкло немного к другому звучанию. Вот так (поет).

Пару лет назад я выпустила спектакль «Дороги счастья», посвященный рождению доченьки Ульяшки. Всю программу составила из песен о женской судьбе, в один блок вошли военные частушки, которые я когда-то услышала у фолк-народников, они мне понравились. Эти частушки — такой душераздирающий крик женщины, которая потеряла мужа на войне. В этот момент я вижу реакцию зрителя и понимаю, что песня вгоняет его в некий фолковый транс, так вот, чтобы немного расслабить и вернуть настроение в зал, пою «Синий платочек».

На самом деле, у каждой народной песни есть свой автор. Вот, например, одна из самых известных народных песен «Ой, то не вечер». Она народная только потому, что прошло 70 лет с момента написания, а авторство утеряно. А вот другой пример, песня «Старый клен» из фильма «Девчата». Многие удивляются, когда узнают, что музыку легендарная наша Александра Пахмутова сочинила. Как-то мне посчастливилось пообщаться с Александрой Николаевной, так вот она говорила, что для автор нет большего счастья, когда твоя песня уходит в народ и считается народной.

У вас прекрасное издание, огромный охват и мне приятно, сегодня мы возвращаемся к своим народным истокам, хотим больше знать о русской песне, которая и обычаи помнит, и душу бередит.

У моей доченьки, которой в феврале исполнится три года, уже есть свои любимые песни: Это «Калинка», «Ой вставала я ранешенько», «Ой-ся, та ой-ся» («я тебя не трону, ты не беспокойся») — кавказские народные частушки. При этом она танцует, а движения списывает с моих балетных. Первое, что она стала делать, это дроби, хотя никто ее этому не учила. Она еще не поет, но слова знает. Например, казачий романс «Кукушка», который я переделала на женский вариант, его я позаимствовала у волгоградского баяниста Щербакова, а ему она тоже, в свою очередь, от кого-то досталась. А как ее принимает публика, всегда с несмолкаемыми овациями. А почему? Да потому, что песня-то душевная и снова про нашу женскую долюшку: мужик изменил, а она его ждала.

Нашим бабушкам легко были петь колыбельные, так они познавали замужество, материнство, тяжкий труд. Хотя у моей дочки колыбельные вызывают только слезы со словами: «Мама, неть!».

Я уверена, народная культура должна быть на государственном, а не на коммерческом уровне. Я бы хотела, чтобы появилась радиостанция с народным репертуаром, также этноканал, куда можно было бы прийти и порассуждать о наших корнях и даже проблемах. Такая потребность у народа есть. В Краснодарском крае работает первое радио «Казак FM», где исполняются народные песни и местные довольны. У нас навалом и сольников, и групп, которые выступают в клубах, а большая сцена им не светит, нет ни премий для народников, хотя есть и в США, и в Грузии, и в других странах.

В прошлом году я с коллективом проехала десять региональных фольклорных фестивалей. Но это все на уровне местной власти. Так что пора-пора выходить народной песне звучать повсеместно.

пара фраз

А какие ваши любимые народные песни?

Кирилл Андреев, певец:

– «Черный ворон» славится своей простотой и мудростью. Народные песни обладают особым поэтическим языком и воздействием на слушателей.

Геннадий Ветров, юморист:

– «По диким степям Забайкалья». Показывает основательность и самобытность нашего народа.

Светлана Галка, пародистка:

– «Что стоишь, качаясь…», «Шумел камыш…». Их сочиняли в основном в зимнюю пору, когда заканчивалась уборка урожая и женщины садились прясть пряжу. Русский человек в них страдал — например, от неразделенного чувства. Нет бы взять и найти новый объект любви, а вместо этого слагалась песня о несбыточном. А еще наши песни широкие, как наши поля и наш характер.

Инна Маликова, певица:

– Все русские народные песни хороши тем, что созданы от души, от сердца, не вымучены, не придуманы специально. Отсюда у них светлое, правильное настроение. В них заложена невероятная энергия — любви, дружбы, общности, передающиеся их поколения в поколение.

Юрий Назаров, актер:

– «Дубинушка»: «Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет, сама пойдет!» С такой песни можно и рабочий год начинать после долгих зимних каникул. Земля наша на народные песни богата, на них страна держится, и лучше нас никто их в мире не сочинял.

Петр Налич, певец:

– «Не велят Маше за реченьку ходить» — на мой взгляд, среди русских народных она самая проникновенная. Сам исполнял ее как-то а капелла. И еще нравится «Ах ты, душечка», ее поет герой фильма «Музыкальная история», шофер, мечтающий о карьере оперного певца. Хотелось походить на него.

Анна Невская, актриса:

– «Вдоль по Питерской», «Ой, мороз, мороз» и «Ты, река ль моя, реченька». Протяжность и разудалость народных песен волшебным образом создают неповторимый облик русской культуры.

Тамара Семина, актриса:

– «Ой, то не вечер». Такая лирика отражает глубокую трагичность русской души.

Комментарии

0
под именем