Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках

Актер умер в одной из столичных клиник, куда был госпитализирован в начале августа с тяжелой пневмонией. Врачи до последнего боролись за его жизнь, но болезнь оказалась сильнее. Льву Константиновичу было 83 года. Мы публикуем одно из последних интервью с артистом.

Фото №1 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
личный архив

— Я вырос в коммуналке, в бывшей конюшне Лефортовского дворца, нас там было 12 семей. Мы жили на 26 метрах всемером и никакой тесноты не ощущали. Тогда казалось, что это нормально. А потом за занавеской поселились втроем: я, Ирина Николаевна (актриса Ирина Кириченко, жена Льва Константиновича. — Прим. «Антенны») и Катя. Стандартная детская кроватка из магазина там не умещалась, и я сделал ее сам. А мебель в комнате мы обшивали поролоном, чтобы Катька в этой тесноте не ударялась об нее. Однажды ко мне пришел друг и сказал: «Зачем обшивать мебель, если можно Катьке сшить колпак из поролона?» Мы так смеялись…

Я никогда не ходил и не просил, чтобы мне дали отдельное жилье. Друзья из театра приходили, удивлялись: «Ты до сих пор так живешь?» Шли к директору театра и хлопотали за меня. Когда нам дали отдельную квартиру (всего 16 метров!), Ирина Николаевна сказала: «И это все наше?» А в дом моего детства я приезжаю до сих пор. Тянет. Сейчас там отделение милиции, и меня туда пускают.

Заниматься домом и хозяйством я люблю. Это у меня от папы, он все умел. И у меня по молодости руки были ничего. Например, резал по дереву, мебель делал – кухню, журнальный стол. И готовить я умею. Могу поделиться рецептом своего эксклюзивного блюда, оно называется дуровка. Я сам его придумал. Берете все, что есть в холодильнике (остатки колбасы, сыра – чего угодно), и мелко рубите. Затем крупно натираете картошку, делите ее на две части, одну из них выкладываете на сковородку и жарите. Потом на нее кладете то, что нарубили, закрываете вторым слоем картошки, переворачиваете (для этого нужна вторая сковородка) и снова жарите. За уши не оторвать!

О любви и ревности

Фото №2 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Лев Дуров с женой Ириной
Фото
кадр из фильма «Странные взрослые»

Меня часто спрашивают о секретах семейного счастья. (Лев Константинович прожил с супругой, которая ушла из жизни в 2011 году, 57 лет. — Прим. «Антенны».) Сейчас, к сожалению, на первое место вышло слово «деньги». Если в семье оно часто произносится – разбегайтесь, ничего хорошего не будет. А молодым совет: никогда не говорите о деньгах. Есть они и есть. А нет – молчите. Или тактично скажите мужу: «Деньги кончились». У нас в семье было именно так. Я говорил: «В верхнем ящике лежат все деньги. Как кончатся, скажите мне. Будем что-нибудь придумывать».

У нас дома было принято обсуждать работу, делаться своим мнением, и никто не обижался. Но однажды была «гнусная» история. Я как режиссер ставил «Лес» Островского и назначил Ирину Николаевну на роль Гурмыжской. Проходит некоторое время, и я думаю: «Неправильно я распределил роли. Есть актриса поточнее». Набрался мужества, посадил жену на кухне и сказал: «Ирочка, я считаю, что эту роль должна играть Антоненко». Она ответила: «Ну, как считаешь нужным». Ей было очень тяжело – такую роль потерять. Наверное, ночью плакала. Но обиды не выказывала. Я в этой ситуации горжусь и ею, и немножко собой, потому что как режиссер был требователен, в том числе по отношению к себе.

С Ириной Николаевной я познакомился на вечере Школы-студии МХАТ. Пришел с одной девушкой, а ушел с будущей женой. Потом ухаживал, бегал на свидания с букетами пионов, которые воровал у соседей. У нас у каждого был палисадник, и ночью я откусывал у соседей цветы, а заодно и у папы, чтобы меня не вычислили. Когда утром соседка поднимала скандал: «Костя, посмотри, у меня пионы украли!», он говорил: «Ой, и у меня украли мой любимый пион!» Подозрение с меня спадало, а я втихаря шел с букетом к Ирине Николаевне.

Жена у меня была красивая, блондинка, за ней многие ухаживали. У нас был специальный прием, чтобы отшивать ухажеров. Когда к ней приставали, она спрашивала: «А у тебя балберка есть?» «А что это такое?» «Спроси у Дурова». Они ко мне: «Дуров, что такое балберка?» «Ну, это очень интимная вещь, я не могу сказать…» А на самом деле это поплавок от рыбацкой сетки. Я его из Махачкалы привез и показал ей. Каким образом это связалось с любовью, даже не знаю.

Фото №3 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
личный архив

Я был очень ревнивым и не вижу в этом ничего страшного. Я считаю, что ревность – не низменное, а нормальное чувство. Я же собственник, это мое! Мне не раз приходилось драться за жену. Например, однажды мы пошли втроем в шашлычную: Саша Ширвиндт, Ирина Николаевна и я. И когда входили в заведение, она вдруг взвизгнула и взмахнула руками, отбиваясь от какого-то мужчины. И Саша с ходу влепил ему по морде. Потом и я подключился. В шашлычную мы вошли победителями – за столиками все замерли. Мы сели, Саша говорит: «Официант, две бутылки сухого вина и три шашлыка. Ирочка, за что мы били этих людей?» «Он меня ущипнул». «А, тогда все правильно. Официант, четыре бутылки сухого вина и шесть шашлыков. Отпразднуем победу!»

Однажды мы поссорились, она фыркнула и ушла на улицу. Я выбежал вслед, смотрю: перед ней стоят несколько человек, и она отбивается от здоровенного мужика. Я разбежался и двинул этому мужику в челюсть. Он упал, и я ему еще добавил. Ирка кричит: «Подожди!» Мужик встает: «За что?» «А ты что пристаешь?» Она говорит: «Да нет, я ему показывала, где винный магазин!» Ну, извинился перед мужиком. Он меня понял.

А Ирина Николаевна к ревности относилась с юмором. Была такая история. Мы в Крыму лежим загораем на скалах, а неподалеку девушки «журчат». Я говорю: «Пойду пококетничаю с девчонками, что ли!» «Ну пойди, пойди». Я прыг-прыг, подхожу к девчонкам, и одна протягивает мне бутылку со словами: «Дяденька, открой, пожалуйста!» Я открыл пиво и назад – прыг-прыг. Жена говорит: «Пококетничал?» «Да». — «Ну, пошли домой».

О дочке, внуках и правнуках

Фото №4 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
С дочерью Катей
Фото
РИА Новости

Дочь говорит, что у меня с ней пуповина до сих пор не перерезана. Мне тоже кажется, что это так. Характер у нее жесткий, и у меня тоже. Чудовищно. Всех загрызу! (Смеется.) Шучу. Никакой я не жесткий, иначе жизнь у меня по-другому бы складывалась.

Когда Катя решила поступать на актерский факультет, я не стал ей ничего советовать. Просто спросил: «А тебе ничего не кажется?» Она тогда полная была. «Нет». — «А что ты будешь читать?» – «Монолог Алеши Карамазова». — «Тебе ничего не кажется?» – «У вас два актера играют эту роль, и они понятия не имеют, о чем они произносят монолог. А я знаю». — «Может, мне прочитаешь?» – «Нет, ты будешь орать». И я даже не знал, как она читает. Но, говорят, приемная комиссия плакала. Ее приняли. Потом она играла в Театре на Таганке. А когда Любимов уехал, ушла и устроилась в Театр на Малой Бронной, где тогда уже работал я. Приезжаю, меня вызывает директор: «Лев Константинович, у нас новая актриса». «Хорошая?» – «Хорошая. Тоже Дурова. Екатерина». Я говорю: «Это вы за моей спиной так?» «Но мы же знали, что вы будете против». С тех пор работаем вместе.

А вот внучка актрисой быть никогда не хотела. Сразу сказала: «У меня таланта нет». Катя-младшая по образованию религиовед. У нее дипломная работа была по шаманизму, и она жила в Алтайском крае с шаманами, изучая эту тему. Потом увлеклась арабским языком и несколько раз ездила в деревню бедуинов. Мы, конечно, волновались. Но даже не пытались ее отговорить: бесполезно. А потом она вернулась в Москву и стала заниматься кукольным театром. Внук Иван работает на телевидении режиссером. У меня двое правнуков, Тимоша и Георгий, один – Катин, другой – Ванин. Им по году. Тимошка очень похож на меня, такой же бандит. Начал ходить очень рано и как ртуть – за ним не уследишь.

О воспитании и его отсутствии

Фото №5 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
Сергей Джевахашвили

У нас в семье не принято воспитывать. Дети поступают так, как считают нужным. Когда дочь собралась замуж, пришла ко мне со словами: «Я выхожу замуж, это мой жених». Я говорю: «Ну хорошо». «Да, кстати, я беременна». — «Ну и замечательно». Потом приходит внучка: «Дедушка, я решила выйти замуж. Это мой жених». «Катенька, замечательно». — «И еще я беременна». Так что я уже привык.

Я только однажды ударил дочь. За вранье. У нас пропали деньги. Я спрашиваю: «Катя, ты взяла?» «Нет». И еще помогала нам искать, все было художественно обставлено. А потом я сунул руку в карман ее куртки и вытащил пятерку. Закричал: «А это что такое?» И ударил ее по лицу. Она до сих пор мне этого не забыла.

А вот мой папа ни разу не повысил ни на кого голос. Его наказание было в том, что он, наоборот, не разговаривал со мной. Однажды мы грузили дрова. Я ему говорю: «Ты заталил неправильно. Сейчас бревна упадут». «Отстань». Стали поднимать, бревно выскальзывает и описывает дугу прямо на отца. Я побежал подхватить бревно, и оно упало мне на ногу. Сломало косточку – боль дикая. И я выпалил: «Я ж тебе сказал…» – и добавил пару матерных слов. Глаза у папы стали квадратными. Он понимал, что я знаю эти слова, потому что по полдня во дворе провожу, но что я могу ему вот так в лицо их сказать – такого он не ожидал. После этого он какое-то время со мной не разговаривал и даже не здоровался по утрам.

И ударил отец меня тоже только однажды. Пока его не было дома, я разбирал пистолет, немецкий вальтер, и рядом лежали патроны. Мы жили в полуподвале, и я увидел папины ноги – как он идет домой. Бросил вальтер под кровать, а патроны – в печку. И когда папа вошел, они стали рваться. Выбили дверцу, вылетали и ударялись в стену около отца. После этого он меня высек, жестоко. Я неделю потом учился стоя. Но я понимал, что он это сделал от ужаса.

О дворовом детстве и войне

Фото №6 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
личный архив

Детство у нас было военное, тяжелое, но мы этого не замечали. Я, например, не помню чувства голода. Помню, что жмых – это противно. Это такая плита серого цвета, которая остается, когда давят масло, так вот мы в кармане все время носили кусок жмыха. Но у нас было много детских радостей. Замечательные игры, которые сейчас исчезли вообще: чижик, лапта, казаки-разбойники, городки. Было понятие «двор». Парни делились на три категории: шпана, хулиган и блатной. Я был шпана. Это те, кто не желали жить по законам комсомольской организации, анархисты, не признающие дисциплину. Они валяют дурака, придумывают всякие штуки. Например, у нас было такое развлечение – постукушка. Тот, кто не боялся высоты, шел по карнизу и кому-то в верхнюю часть рамы втыкал кнопку с ниткой, а на ней был камень. Второй конец бросал на землю. Ты сидишь в кустах, дергаешь ниточку, и камень по стеклу – бум, бум… Люди открывают – никого нет. И начинают сходить с ума. Хулиган – тот, кто может подворовать. А блатной – это вор, который по-настоящему ходит на дело. Я ходил на дело только однажды. У нас обокрали голубятню, и мы знали, кто это сделал. Пошли и обокрали в ответ его. Она у него была на щеколдах, и он думал, что они недосягаемы. Но мы знали законы физики, подвели под голубятню бревно, перевернули ее, и щеколды высыпались. Мы открыли дверцу и выскребли всех голубей. И своих забрали, и его.

Войну я помню хорошо. Страшно не было, тем более что начало было совсем не страшное. Мы думали, что это ненадолго, что это какая-то военная игра. И только потом, когда стали приходить похоронки и начались бомбежки, поняли, что это дело серьезное.

Я и зажигалки гасил, и на крыше дежурил, и в госпиталь ходил, принимал участие в ампутациях. Это жуткое дело: держишь ногу, ее отпиливают, и когда она отделяется, становится тяжелейшая… И там такой поток раненых, все кричат, надо быстрее… Вот и приходилось нам, детям, помогать.

А еще я выступал в госпиталях. Пел похабные частушки. Например: «Сидит Гитлер на заборе, просит кружку молока. А колхозник отвечает: кран сломался у быка». И все радовались.

Фото №7 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
Личный архив

О травмах и здоровье

Фото №8 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
кадр из фильма «Д'Артаньян и три мушкетера»

На съемках я все трюки старался выполнять сам. Вот я читаю сценарий и вижу: «Герой падает вместе с лошадью». И думаю: «Почему кто-то должен делать это вместо меня? Я же дал на это согласие!» Так что это скорее чувство долга, чем смелость.

Помню, как сделал первую подсечку. Было очень холодно, и я сел на лошадь, чтобы ноги повисели в воздухе и погрелись. А в это время пиротехники проверяли пулемет «Максим» и у нее под хвостом дали очередь. И она понесла! Каскадер бежит: «Дуров, ты что, с ума сошел? Ты же не умеешь!» Это был мой первый трюк. Потом я уже знал, как он делается, и два раза делал его сам.

На съемках у меня было много травм. И не только на съемках. Про 25 я книжку написал. Она называется кощунственно: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о моем родном скелете». Потом их стало 27. А год назад я сломал шейку бедра. Ночью споткнулся о ковер. Глупость полная! Если бы еще подсечку делал, другое дело, а то обидно – на ровном месте.

Что касается здоровья, я считаю, что у болезни есть хороший союзник – постель. Она все время приглашает: ложись, тебе будет хорошо. Нельзя! Фиг тебе, кровать, не лягу! Лучше похожу, побегаю. Я на десятый день после тяжелого инсульта снимался. Это был фильм «Не послать ли нам… гонца?». Из-за меня картину должны были отложить, я представлял, что это такое. Поэтому убежал из больницы и снимался. Правда, ничего не видя. Со мной поехала Катя и отмечала на земле места, куда я должен был идти. Выливала ведро воды и говорила: «Видишь черное пятно? Доходишь до него, встаешь в лужу и играешь все, что тебе вздумается». Там видно, как я иду ногами слепца. Но люди не знают и не обращают внимания. Картину сдали вовремя.

Может быть, это безрассудство, я не прав и вредил себе. Ну и что? Вот говорят: это тебе нельзя, это укорачивает жизнь. А что интереснее: жить нормально и получать удовольствие или продлить безликую жизнь? Хотя от сигарет я в свое время отказался. Просто они мне надоели. А ведь курил с 8 лет. Никто не запрещал – голод же был. Начали с листьев, потом ходили на трамвайную остановку собирать чинарики. Но я был гордый мальчик и придумал хитрость: привязал на пояс консервную банку, у меня была палочка с гвоздиком, я тыкал в окурок, поднимал его и незаметно клал в баночку. Потом перешли на «Прибой», «Приму». Затем на «Мальборо». Помню, Андрей Миронов, когда приходил в гримуборную (мы с ним были в одной комнате), вынимал «Мальборо», бросал передо мной на стол и кричал: «Ну кури, кури, кури!» Такой ритуал у нас был. На репетиции я выкуривал пачку. Однажды вышел – голова квадратная от дыма. И думаю: «А зачем это мне? Скучно!» Смял пачку, выбросил и с тех пор не курю.

О чувстве юмора и розыгрышах

Фото №9 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
РИА Новости

К жизни надо относиться серьезно и в то же время с иронией. Остроумным быть легко, особенно когда имеешь дело с идиотами. Но в то же время за это приходится расплачиваться. Вот я так однажды пошутил на выездной комиссии и на три года стал невыездным (на съемках фильма «Семнадцать мгновений весны» предполагалась экспедиция в ГДР. — Прим. «Антенны»). Но я не расстроился, правда. Подумал: на фига мне эта ГДР? Тем более если ехать туда без денег. Но все-таки не думал, что будет такой результат. Просто неприятно, когда с тобой разговаривают как с идиотом. Как можно задавать такие вопросы? Опишите флаг Советского Союза. Братцы, я гражданин этой страны. Я что, не знаю своего флага? Я и сказал: «Черный фон, две берцовые кости, череп. Называется «Веселый Роджер». Они все поняли.

Еще я очень люблю розыгрыши. Юрия Владимировича Никулина однажды отправил в Ленинград. За то, что он издевался надо мной. Например, я благодаря ему в Голливуде «снимался», он мне прислал письмо с приглашением на английском языке. А я вызвал его на пробы в Ленинград. Позвонил и говорил в стакан, чтобы он меня не узнал. Он приехал на «Ленфильм» и говорит: «У меня со шведским мальчиком должна быть проба». (Я сказал, что это советско-шведский фильм.) Ему сказали, что никакого шведского мальчика нет. Он говорит: «Я понял, есть русский мальчик». Мне было все выдано – кто я и куда мне идти. Но по-доброму. Мы с ним очень дружили. Его дом и служебный вход в наш театр были напротив. И когда я шел в театр, он выныривал из-за машин и говорил: «Рассказывай!» И я ему рассказывал анекдоты. Уже начинал сочинять, потому что запас иссякал. А пока ему не расскажешь что-то, он не отпустит.

О прозвище Дед и возрасте

Фото №10 - Правила жизни Льва Дурова: о любви, болезни и похабных частушках
Фото
Сергей Джевахашвили

Прозвище Дед у меня очень давно, еще из детского театра. Может, из-за того, что я был старше всех. Может, мудрее был. А может, из-за того, что бурчал на всех. И с тех пор меня уже много лет все называют Дедом.

С возрастом человек, конечно, меняется. Мудреет и глупеет одновременно. У Софьи Андреевны Толстой в дневнике написано: «Левушка на старости стал сентиментален, слезлив и часто пукает». Так вот и я стал сентиментальнее. Бурно реагирую на эмоциональные проявления, в том числе в свой адрес. Когда мне говорят хорошие слова, меня это трогает. И когда по телевизору что-то вижу, тоже. Сдерживаться не умею.

Я считаю, что у каждого человека есть свой ресурс. И когда он будет израсходован, никто не знает. И не надо знать. Я был однажды на лекции в МГУ, и лектор сказал: «Я могу вычислить месяц смерти любого человека. Но я никогда этого не сделаю, потому что сначала я как ученый должен сделать это на себе, а я этого не хочу». Вот и я думаю, что мы не должны знать наш финал. Да я, если честно, даже не в курсе, сколько мне лет. Я вообще никогда ничего не считаю, у меня с арифметикой туго, я в школе плохо учился (смеется).

Комментарии

5
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
Показать сначала
  • Новые
  • Старые
  • так грустно((( скоро из "старой гвардии" вообще никого не останется((
  • жаль.
  • Так жаль!!! Светлая память :(
  • Очень-очень-очень жаль, когда уходят Люди такого масштаба... Ощущение, что мудрецы уходят, а остается мелочь одна ((((
  • Потеря потерь...