Оксана Робски
Оксана Робски
Фото
Влад Красильников, «Антенна – Телесемь»

В фильме по вашему сценарию светская львица учит свою бывшую одноклассницу, как из серой мышки превратиться в роковую красотку и покорять сердца олигархов. Зрительницы на сеансе должны записывать и потом претворять приемы обольщение в жизнь?

Конечно! И тут же начать тренироваться на соседях. Так, чтобы к концу сеанса у нас были состоявшиеся парочки… Шучу, конечно. А вообще, я бы хотела адресовать это кино мужчинам – пусть они знают, на что ради них девушки готовы. И сами не ленятся, красиво ухаживают. Лично я, здесь в Америке, скучаю по русской широте характера, по русскому гусарству.

Вам понравился выбор актрис на главные роли?

Да, конечно! Равшана невероятно обаятельна, а с красоткой Мариной Александровой я давно знакома и очень люблю ее.

В фильме есть истории, которые случались лично с вами или с вашими подругами?

Конечно нет. В юности я жила в другой действительности.

Но героиня Равшаны Курковой придумывает, что у ее подруги героини Марины Александровой вилла на карибском острове Сен-Барт. Сен-Барт – это из вашей реальной биографии.

Да, три года назад мы с мужем, дочкой и сыном уехали пожить на этот крошечный и почти необитаемый французский остров. Население – всего пять тысяч, из них русских – два человека, поэтому можно считать его необитаемым, особенно для меня, не говорящей по-французски.

У моего сына Иосифа была аллергия. Он девять лет своей жизни не ел ничего, кроме макарон. И доктор сказал, что если он в этом возрасте не выздоровеет, то будет болеть всю жизнь, а если перерастет, то аллергия пропадет навсегда, но надо обязательно поменять климат. И мы уехали на остров. Через две недели Иося ел все, что хотел, и за завтраком сказал мне: «Не бери мне этот десерт, он слишком сладкий». Затем задумался и продолжил: «Я не думал, что когда-нибудь скажу эту фразу». А через некоторое время он спросил мою подругу: «А ты боишься перемен?» Она очень удивилась такому вопросу. Иося сказал: «Все люди боятся перемен. Я тоже очень боялся уезжать, а теперь мне так здесь нравится!» Когда вы забираете ребенка из привычной среды, особенно если среда – рублевские заборы, это сильно расширяет сознание, меняет отношение к жизни. Один раз он пришел из школы очень возмущенный и негодующий. Они изучали Вторую мировую войну, и учитель сказал, что ее выиграли французы. Я постаралась с юмором объяснить сыну, что правда у каждого своя. А когда через год мы жили в Лос-Анджелесе, он вернулся из школы и уже спокойненько, без стресса сказал: «Сегодня проходили Вторую мировую войну, и кто, ты думаешь, ее выиграл? Американцы».

Климатическая иммиграция

Оксана Робски, Нереальная любовь
За покупками с любимым мужем
Фото
Влад Красильников, «Антенна – Телесемь»

Почему вы уехали в Америку?

Я называю себя климатическим иммигрантом. Я очень люблю море, тепло. Я солнце зависимый человек. Можно сказать, что солнце – это мой наркотик. В Лос-Анджелесе мы с семьей оказались полтора года назад, но я не считаю, что мы уехали в Америку. Для меня Лос-Анджелес – это такая дача. Кто-то уезжает из Москвы на 20 километров, кто-то на 100, мы – на 9 тысяч. При этом я считаю себя абсолютной москвичкой, абсолютно русской и точно такой же, какой я была.

С детьми немного сложнее, потому что они быстро становятся иностранцами, особенно в Америке. Это страна, которая, как никакая другая, культивирует в детях американский патриотизм, американский образ жизни. Йося сейчас говорит на трех языках: русском, французском и английском, и я слежу, чтобы у него сохранился живой русский язык. Для меня это очень важно. Он каждый день по полчаса читает русскую книгу и учит стихи на русском языке.

А старшая дочка Даша живет с вами?

Нет, она живет в Москве, но часто, как и моя мама, бывает в Лос-Анджелесе. Даша занимается творчеством, а 6 февраля была презентация ее коллекции украшений в Доме Карло. Она сама сделала рекламную съемку этих украшений. Это потрясающие, эстетские, очень тонкие кадры. Я ею горжусь. Вообще, в нашей семье все занимаются творчеством. Йося сочиняет чудесную музыку, его любимый учитель – профессор Московской консерватории. И это здесь, в Лос-Анджелесе!

«Уехавшие» обычно очень тоскуют по общению и с трудом находят на новом месте друзей.

Мне кажется, что это внутренняя проблема этих людей. Когда мы приехали в Лос-Анджелес, у меня была только одна знакомая, наша общая подруга с Аней Семенович. А сейчас у меня очень много друзей, которых я люблю и которые, надеюсь, любят меня. В этом плане я живу абсолютно так же, как в Москве, со всеми этими бесконечными посиделками на верандах, вечеринками и походами в L.A. Opera. Только в гости здесь чаще ходят друг к другу. И относятся друг к другу и к жизни немножко теплее и спокойнее. У меня не просто так возникла ассоциация про дачу. Когда в детстве мы с родителями уезжали летом на дачу, это было началом какой-то другой жизни, в которой как будто бы нет никаких дел, проблем и обязательств и надо просто приятно проводить время. Здесь люди живут именно так. Конечно, все работают. Но отношение к работе другое. Никто из-за нее не убивается, не рвет себя на части. Здесь все так медленно. За день, конечно происходит куча всего: встреч, событий. Но как-то не нервно. Хотя я-то сама абсолютный псих и найду из-за чего понервничать.

Чтобы болтать с друзьями, надо отлично знать язык. Как у вас с английским?

Я не очень хорошо говорю по-английски, потому что ленивая. Я так себя оправдываю: «Может, через год я захочу уехать в Папуа – Новую Гвинею, и он мне не пригодится. Так зачем стараться?» Но, к счастью, многие американцы, например Микки Рурк, учат русский язык. Так что есть о чем поговорить. Кстати, здесь недавно открылся ресторан московской сети «Мари Vanna», куда можно заехать на салат оливье. Микки Рурк в нем завсегдатай.

В очереди с Анджелиной Джоли

Оксана Робски, Нереальная любовь
С сыном Иосифом
Фото
Личный архив Оксаны Робски

Но что-то же Америка в вас изменила?

Конечно, я столько здесь хожу пешком! Мы живем в очень симпатичном доме в Беверли-Хиллс. Это такая Европа, Париж, 16-й округ, совсем не похоже ни на соседний Голливуд, ни на Америку в целом. Везде стоят камеры, преступность вроде бы отсутствует. В России сын просыпался, и его ждала моя домработница с завтраком, а потом водитель с машиной. А здесь он берет свой рюкзачок и, посвистывая, идет в школу с бейсбольным мячиком. В выходные мы ходим завтракать в отель Beverly Wilshire на Родео-Драйв (там снимался фильм «Красотка» с Джулией Робертс. – Прим. «Антенны»). Еще я очень полюбила супермаркеты. В Москве этим всем занимались водители, я не знала, что такое быт. А кстати, здесь, в Лос-Анджелесе, все сами ходят за продуктами и в химчистку. Можно оказаться в очереди с Анджелиной Джоли или Леонардо Ди Каприо. У нас, кстати, в химчистку ходит муж Олег. Это его обязанность.

Из России кажется, что все жители Лос-Анджелеса бегают вдоль океана.

Я в следующем году собираюсь из Беверли-Хиллс переехать в Малибу как раз для того, чтобы жить на океане, а не бегать вдоль него. Это другое ощущение и другое качество жизни. Я полюбила Америку, совершенно не стремясь ее полюбить, из-за очень красивой дикой природы. Здесь я каждое утро гуляю с собакой, и она носится за белками. Их здесь огромное количество. Если отъезжаешь от Лос-Анджелеса на час, то к твоему костру подходят олени, еноты. А когда мы в сентябре месяц снимали дачу в Малибу, то утрам просыпались и видели дельфинов, тюленей перед окнами. Это фантастика. Вернее, фантастикой это было для меня раньше, а теперь это моя жизнь.

Собака у вас, как принято в Европе и Америке, маленькая?

Карликовая такса. У меня всю жизнь были огромные собаки: бордоский дог, бульмастиф. Когда уезжали из России, то оставили алабая Джузеппе моему близкому другу. Только одному человеку я могла доверить мою собаку, и, к счастью, он согласился его взять. А то бы, наверное, сюда привезли. Или бы остались в Москве. Иногда я ужасно по нему скучаю. А в Лос-Анджелесе все ходят с маленькими собачками. И еще меня очень смущало, что здесь, когда собака сходила в туалет, то ты должен ловким движением достать заранее припасенный пакетик, засунуть в него собачье имущество и гулять с этим пакетиком дальше. Мне эта американская традиция не понравилась, поэтому мы завели маленькую собачку, чтобы носить маленькие пакетики, но все равно хочу вам сказать: мы не убираем. Мои американские друзья меня осуждают. Но не могу я!

К чему еще не можете привыкнуть в Америке?

Что ты не можешь достать кошелек из кармана и решить все вопросы. В России есть свои внутренние законы и порядки, по которым, если ты их знаешь, удобно жить. Когда я сюда приехала с московскими замашками, у меня начались проблемы. До сих пор у меня нет прав. После одного дорожного происшествия я попыталась поговорить с полицейским, «помочь» ему. Привычка к такой вседозволенности у определенных слоев общества, к коим я относилась, здесь совершенно не работает, а избавиться от нее очень тяжело.

Выйти замуж за Оксану

Оксана Робски, Нереальная любовь
С мужем Олегом Горелышевым
Фото
Личный архив Оксаны Робски

В России вы знаменитость, не скучаете по славе?

Российской славы не хватает в бытовом смысле, когда что-то решить может звонок по телефону и надо просто сказать: «Здрасьте, я Оксана Робски, слышали такую?» Здесь, конечно, не слышали. Но, если честно, может быть, слава – одна из причин, по которой мне захотелось что-то поменять. Когда ты становишься знаменитым, я не знаю, приобретаешь ли ты или, наоборот, больше теряешь. Теряешь себя, может быть. Хотя от славы очень тяжело отказаться, для многих, наверное, невозможно вовсе. Но если рискнуть и попробовать, жизнь открывается тебе с другой стороны. И именно в этом, наверное, и есть смысл жизни – познавать, пробовать, искать… Так мне кажется.

Лос-Анджелес – мировая столица кино. А вы к американскому кино имеете отношение?

Конечно, у города особая энергетика из-за киноиндустрии. Здесь никогда не говорят, что кто-то режиссер, художник, сценарист, а скажут, что он из индустрии, и все понимают, что это киношник. Невозможно жить в таком городе и не иметь отношения к «индустрии». Как раз сейчас я делаю синопсис для одной серьезной студии. По моему сценарию на той же американской студии снималось одно небольшое кино. Ко мне обращаются агенты и просят написать что-нибудь для американской аудитории, американцы же любят все только американское. Но я уже что-то сделала в своей жизни, у меня есть багаж, и людям, которые «в индустрии», интересен свежий взгляд, свежая кровь.

А книжки пишите?

Не то чтобы книжки. Я закончила роман про Сен-Барт. Это интересная книжка, не побоюсь этого слова. А теперь хочу ее немножко переделать почему-то. Еще я сейчас увлечена несколькими коммерческими проектами.

Вы работаете ради удовольствия? Ваш муж Олег состоятельный бизнесмен, и вы могли бы просто расслабляться у океана.

У моих друзей в России был анекдот. «Что надо сделать мужчине, чтобы стать олигархом? Выйти замуж за Оксану». Потому что был мужчина для российской прессы никто, а после свадьбы со мной сразу пишут: «Олигарх такой-то», «миллионер такой-то». Это какая-то катастрофа. Когда я вышла замуж за чудесного паренька из города Химки, он сразу в российской прессе стал олигархом из Германии. Игорь Шалимов, при всех его огромных заслугах перед Отечеством, тем не менее в прессе, конечно же, стал миллионером. Честно говоря, я и сама достаточно состоятельный человек.

Это замечательно! А муж тоже теперь в Америке работает?

Нет, он живет на две страны. Работает в России, и его родители в России, поэтому ему приходится туда все время мотаться. Олег живет месяц в России, месяц в Америке. Сначала он немного скучал по Москве, а сейчас через два дня там уже хочет обратно в Лос-Анджелес. Моя мама тоже, можно сказать, живет на две страны. Сейчас она гостит у меня. Ей 73 года, и она очень комфортно чувствует себя в путешествиях, заводит здесь подруг, ездит на экскурсии. Вот съездила в Сан-Франциско на три дня. Она ходит пешком по несколько часов до Санта-Барбары и купается и зимой, и летом. Я звоню ей в Москву и спрашиваю, где какая улица. Она знает Лос-Анджелес как свои пять пальцев, потому что весь исходила пешком, а все местные ездят по навигатору.

Вот вы в кого такая энергичная! Значит, бич Америки – полнота – ни вам, ни вашей маме не грозит.

Лос-Анджелес и вся Калифорния – это страна в стране. Здесь все сходят с ума по здоровой еде. Рядом с моим домом есть магазин с потрясающими продуктами сети здоровой еды Whole foods. Мама обожает туда ходить и для этого изо всех сил придумывает, чего нам в холодильнике не хватает. Я сейчас потолстела, хотя у меня потолстения и похудения – это плюс-минус два килограмма. Но неделю назад я подумала, что скоро в середине февраля мы поедем лежать на пляже в Майами, и надо, наверное, будет немножко похудеть.

Вы как-то сказали, что путь каждой девушки в новую жизнь лежит через парикмахерскую. Это поэтому в Америке у вас абсолютно другая прическа – очень короткая стрижка?

Сейчас у меня опять другая прическа, химическая завивка. Но уже сегодня утром я звонила подруге и пыталась найти телефон лучшего в Беверли-Хиллс специалиста по наращиванию волос. Думаю, уже пора опять длинные волосы приклеить. Наверное, для меня новое должно быть, не только в окружающем мире, но и в моих внешних проявлений. Поэтому бесконечно то приклеиваешь ресницы, то отклеиваешь.

Вы любите все менять?

Для меня слово «новое» – синоним счастья. Я не боюсь перемен. Мне не страшно терять. Я стараюсь относится к жизни легкo. Многим кажется, что жизнь – это как велосипед. Пока ты крутишь педали, ты движешься вперед, и ты не можешь их отпустить, потому что упадешь. А ничего не случится, ну притормозишь чуть-чуть, пойдешь дальше пешком, как я. Довольно метафорично я сказала.

У вас такой счастливый голос.

Да, в моей душе сейчас абсолютный покой, а это и есть счастье.