Том Харди: «Спасти мир сможет только женщина»

«Когда придет время спасать мир, это сможет сделать только женщина», – говорит актер фильма «Безумный Макс: Дорога ярости», который сейчас идет в кино.

Фото
кадр из фильма «Безумный Макс: Дорога ярости»

36 лет назад «Безумный Макс» сделал звездой австралийца Мэла Гибсона. Теперь на его место пришел британец Том Харди, известный по лентам «Начало» и «Темный рыцарь: Возрождение легенды».

«Том в чем-то похож на Мэла, – говорит автор всех частей «Безумного Макса» Джордж Миллер в интервью. – Когда Харди появился на прослушивании, возникло ощущение, как будто это Гибсон тридцать с лишним лет назад. И тот, и другой вышли из театральной школы. И еще они оба не умеют врать».

– Безумный Макс – синоним имени Мэл Гибсон, – утверждает Том. – Точка. Других вариантов нет. Даже для меня. Я был в восторге, когда получил сценарий. Так бы не радовался, если бы мне предложили Супермена сыграть. Без обид, классный герой, но не такой крутой, как Макс. Так что это было так: «Еее!». И тут же: «О, нет. Все же любят Мэла! И будут ненавидеть меня». Но потом подумал и вот что решил: я не должен нравиться всем без исключения. Даже если сделаю свою работу хорошо, найдутся те, кто ее осудит, только потому, что я не он. А дальше представил так: Джордж и Мэл начали эту историю около 40 лет назад. Они вдвоем придумали персонажа, сняли три фильма, создали наследие. И затем Джордж это дело продолжил. Так что именно он – это то общее, что есть между четырьмя картинами. Джордж – это Безумный Макс, он родился из его фантазий. Когда-то их воплощал в жизнь один актер. А теперь меня попросили это сделать. Никакой конкуренции, вот так просто.

О друзьях-каскадерах

Фото
Getty Images

− Открою секрет: в этой картине пять безумных Максов. Я имею в виду моих дублеров. Это кино почти полностью сделано на натуре. Семь месяцев шесть дней в неделю мы снимали в пустыне в Намибии, и каждый кадр должен был быть чистым. И безопасным. Потому что если в сцене что-то взрывалось − оно взрывалось по-настоящему. Джордж хотел, чтобы актеры были максимально вовлечены в процесс, и мы гоняли на машинах, прыгали и дрались. Но если бы сцену, где я привязан к движущейся машине, снимали только со мной, мы бы ехали со скоростью 30 км/ч. А с моим дублером – 60–70 км/ч. А репетировали не раз, не два, а двадцать! Это только перед тем, как показать режиссеру. Так что наши дублеры такие же артисты, как и мы. Без них это кино не получилось бы. Да, там наши лица, голоса, эмоции. Но настоящую работу сделали эти люди.

О мужских страхах

Фото
кадр из фильма «Безумный Макс: Дорога ярости»

− Я боюсь высоты. В одной из сцен «Безумного Макса» мой герой оказывается на шесте, который наклоняется от одной машины к другой. Так вот я залез на одну из этих палок. Не то чтобы залез – меня доставили. Подняли на вершину, потом все каскадеры слезли – а я остался. Знаете, некоторые говорят, что страшнее ожидание трюка, чем его исполнение. В моем случае, когда дело касается высоты, страшно всегда! Хорошо, что Макс тоже не особо наслаждался этим, тут играть даже не пришлось. И я понял, что мне гораздо больше нравится, когда меня таскают вниз головой – по крайней мере, так землю видишь. Даже если ударишься или песка пожуешь – все лучше, чем болтаться где-то наверху. Небо принадлежит птицам – нужно иметь крылья, чтобы наслаждаться им.

О женской силе

Фото
кадр из фильма «Безумный Макс: Дорога ярости»

– У нас все супергерои – мужчины, а женщины задвинуты на второй план. Бред, я считаю. Дело не в том, кто слабый, а кто сильный пол. Нужен характер. Потому что когда придет конец света, не важно, какой герой будет спасать мир. Вероятнее всего, это будет женщина.

Об отцовстве

Фото
Getty Images

– Я уже не помню, каково это – не быть отцом (у актера есть 7-летний сын Луи от предыдущих отношений. – Прим. «Антенны»). Раньше привык много думать о себе. То есть я и сейчас это делаю. Но тогда мои главные взаимоотношения были с самим собой и когда я узнал, что у меня будет ребенок, они неожиданно прервались. Я, например, боялся то быть похожим на своего папу, то быть не похожим. И вот ты все об этом рассуждаешь внутри себя, а потом – бац, сын. И все становится на свои места. А еще самое классное в отцовстве – это возможность ходить в магазин игрушек и убеждать ребенка купить то, во что хочется поиграть самому!

О любви к собакам

Фото
Getty Images

– Знаете, как звали моего первого пса? Безумный Макс! Так мне сказали, когда отдавали, но мне имя не понравилось: он не был безумным, его просто не могли понять. И я сразу переименовал щенка в Максимуса. А ровно в то время, когда я начал сниматься в кино Джорджа Миллера, собака умерла. Вы верите в такие совпадения? По-моему, что-то в них есть. Сейчас у нас дома живут два пса, я мастер по такому «усыновлению», все время нахожу кого-то на съемках. Но жена (актриса Шарлотта Райли. – Прим. «Антенны») сказала, что если я еще кого-нибудь принесу, выгонит меня из дома.

О татуировках

Фото
Getty Images

— Их количество постоянно растет. Недавно добавил сердце – на руку, а еще волка и ворона. Ворон – потому что это птица шаманов, она умеет меняться и прикидываться другими животными. Кричать как сойка-пересмешница, обманывая жертву. В дикой природе они охотятся вместе с волками. А волк – это из семейства собачьих. В моей жизни не может быть слишком много собак.

Комментарии

0
под именем