Родственные связи: дети знаменитых родителей

Казалось бы, успех и слава написаны у них на роду. Но часто они не хотят быть звездными наследниками, не слушают советов родителей, не берут у них денег, а иногда даже меняют фамилии. «Антенна» узнала почему.

Павел Табаков, 19 лет, сын актеров Олега Табакова и Марины Зудиной

Фото:
Роман Кузнецов

В фильме «Звезда» вы играете моло­дого человека, который сопротивляется воле отца-олигарха. Получилось убедительно. Неужели сталкивались с подобным в жизни?

К счастью, нет. Я считаю, что авторитет отца для любого сына – это нечто нерушимое. Он знает намного больше тебя, и к его словам стоит прислушиваться, не перечить. Отец – это твой друг и опора.

Когда вы снимались в кино, за советом обращались к папе?

Нет. У меня такая политика – надо слушать не то, что говорят другие, а режиссера. Ты же на съемочной площадке находишься в его подчинении. Пока, кстати, «Звезду» отец не видел, а вот мама сказала, что фамилию Табаков я не опозорил.

Чувствуете ли вы, что продолжите актерскую династию?

У меня перед глазами пример брата, который ушел из кино и стал ресторатором. Нельзя быть уверенным в том, что и я буду продолжать заниматься актерством. У меня есть еще младшая сестра (Маше сейчас восемь лет. – Прим. «Антенны»), возможно, ей тоже захочется пойти по стопам родителей. Не знаю, что будет через два-три года. Но пока мне профессия актера нравится. От работы надо получать удовольствие. Этому научил меня отец. И я согласен. Иначе работа превращается в то, что ты приходишь и пытаешься высидеть репетицию, спектакль, а потом уходишь и не чувствуешь себя счастливым.

Однако вы не сразу пошли в актеры, мечтали стать бизнесменом…

В детстве я о многом мечтал. А потом решил, что в колледже (Театральная школа Олега Табакова. – Прим. «Антенны») я могу получить хорошее образование. У нас преподаватели из МГУ, МГИМО и других институтов.

Но принимал вас на учебу все-таки папа… Сдавали экзамены на общих правах?

Да. И, надеюсь, что меня приняли не за счет родственных связей.

Почему сразу же после поступления переехали жить в общежитие?

Я там больше высыпаюсь.

А разве дома не дают выспаться?

Нет, так удобнее. Мы в колледже учимся и там же живем. С 9:00 до 23:00 идут занятия, репетиции. Жаль тратить еще час на дорогу домой, а потом на час раньше просыпаться, чтобы приехать обратно. К тому же общежитие – это тоже школа. Мы здесь притираемся друг к другу, учимся уживаться с ровесниками. Это люди, которые стали для меня очень близкими за очень короткое время.

Почти как вторая семья!

Да, ведь главное в жизни – это любовь. Ко всем, кто тебя окружает. Я думаю, что родители должны учить этому детей в каждой семье. Я помню, у нас с папой была забава, когда мама играла в «Табакерке»: мы катались на метро, то есть я катался на эскалаторе вверх-вниз, а потом мы шли с папой с букетом цветов в театр, чтобы подарить маме. Это было круто! А поблажек не было. Воспитание было достаточно культурное и сдержанное. Я с удовольствием заглядывал в домашнюю библиотеку, читал Толстого, Чехова, всю нашу и зарубежную классику. Сегодня же все читаю в электронном виде – мне так проще. Также смотрел хорошее кино, ходил в театр и, как все мальчишки, играл в футбол во дворе или в войнушку.

Ну а машина-то у вас есть?

Нет, машины не имею. По улице пешком хожу, пользуюсь метро, потому что это быстрее и практичнее. Даже спокойнее. А мотоцикл мне папа не разрешает – опасный вид транспорта. Сейчас, глядя на моих сверстников, у кого есть машины или еще что-то, думаю: «О’кей, ребята, но вы же не сами это заработали!» Я уже три года живу на свои деньги. У меня есть стабильный заработок в театре, только не плачу за жилье и за еду в общежитии. А в остальном, если я хочу куда-то поехать отдохнуть, то коплю, а затем покупаю билеты и еду. Или если хочу какую-то вещь – иду и покупаю. То есть я знаю цену деньгам, знаю, как они зарабатываются. А люди, которые к 18 годам благодаря родителям имеют квартиру и машину, – у них немножко праздное отношение к жизни. Они думают, что так будет постоянно, но надо быть реалистом.

Несмотря на юный возраст, ходят слухи, что вы скоро женитесь.

Нет-нет. Была девушка, но мы расстались. Жениться надо, когда ты хочешь создать семью. Думаю, лет в 30, может, чуть раньше.

Тогда что для вас сейчас важно?

Закрепиться в театре – там более стабильный заработок, чем в кино. В кино не уверен, возьмут или не возьмут. А в театре ты знаешь, что играешь. Это стабильно. Мне так нравится.

Аглая Шиловская, 21 год, внучка актера Всеволода Шиловского

Фото:
«Первый канал»

Чем я буду заниматься, было понятно уже с малых лет. В 4 года я выходила на сцену Большого театра в спектакле «Прекрасная мельничиха», играла дочку героя Зураба Соткилавы. Щукинское училище окончила как актриса драматического и музыкального театра. Когда туда поступала, там как раз набирали экспериментальный курс. Меня это заинтересовало, потому что я музыкальный человек.

А сниматься начала с фильма «В стиле jazz» Станислава Говорухина. Я тогда окончила первый курс. И это было прекрасно, что я попала в кино не в детстве, ребенок не должен этим заниматься – может крыша поехать. А я была уже подготовленным человеком. И сейчас не знаю, что должно произойти, чтобы я стала вести себя как-то «звездно». Ведь мне все доставалось с диким трудом. Придя в профессию, я изменила свое мнение о людях в телевизоре. Теперь я понимаю, через какой труд и какие препятствия они проходили, чтобы туда попасть.

Сейчас я участвую в шоу «Театр эстрады» на «Первом канале». Это интересный эксперимент для меня как для актрисы. Хочется все сделать хорошо, и из-за этого волнение дичайшее. В детстве я никогда не изображала других людей, это вообще не мое. Потом в театральном училище мне не нравились наблюдения. И когда меня пригласили в проект, я призналась: «Актеры делятся на две категории: одни проживают, другие показывают. Я проживаю». Но стараюсь, как могу. С каждым номером непросто, но самым трудным, пожалуй, был образ Клавдии Шульженко. Здесь главное – найти ключ к герою, его фишку, и если тебе это удается, дальше все идет само собой.

Не мешает ли мне известная фамилия? Разговоры о ней неизбежны. Лиза Боярская, например, уже переиграла множество ролей и доказала, на что способна, но все равно продолжают говорить о том, что она дочка Михаила Боярского. И в моей жизни таких разговоров было много. Что меня дедушка везде пихает, что он всемогущ, и меня утверждают только из-за него. А я уже забыла про эту проблему и просто работаю. Вокал в этом смысле – более честное ремесло. Потому что актерская профессия – это все-таки некая вкусовщина, а здесь ты либо умеешь петь, либо не умеешь.

Дедушка мной гордится. И, думаю, внутренне радуется, что я в этой профессии. Но сама я сделаю все, чтобы мои дети не захотели туда идти. Если буду видеть, что они неталантливые, скажу: «Ты бездарность, у тебя ничего не получится, я тебя пихать никуда не буду». Если увижу, что у них есть к этому способности, постараюсь развивать другие. А если будет без вариантов, тогда, конечно, придется смириться.

Родион Толоконников, 23 года, сын актера Владимира Толоконникова

Фото:
Юрий Кленов

В детстве папа часто брал меня на съемочную площадку и в театр. Я и сам выходил на сцену в массовке, а в спектакле «Два клена» сыграл даже главную роль – мальчика Иванушку, который бегал по лесу и искал маму. Но о выборе профессии долго не задумывался. Потом как-то ляпнул: хочу быть актером. Начал готовиться и понял, что выбрал единственно верный для себя путь.

Сначала отец пожал мне руку. Потом стал спрашивать: «Точно хочешь?», проверять меня, показывать знакомым. Папа готовил меня к поступлению, у меня не шло, и однажды он сказал: «Ты чего, с этим в Москву собрался ехать?» И я так на себя разозлился, что начал читать, и у меня слезы пошли – не от актерского мастерства, а от обиды. Отец сказал: «Ну, нерв есть...» С этими словами я и поехал.

Педагоги, конечно, знали, чей я сын. Но от однокурсников я это скрывал. Они узнали через полгода. У меня тогда был сильный говор, и однажды мы разбирали какие-то проблемы, и педагог сказала: «У папы-то речь какая хорошая!» Все насторожились. Я подумал: «О, началось…» Пришлось рассказать. Но вообще я не люблю об этом говорить. Заслуги отца – это его заслуги, я на них не претендую и стараюсь протаптывать свою дорогу. Первый раз тебя могут принять по фамилии, а потом ты делом должен доказать, чего достоин.

Я начал сниматься в кино. Недавно сыграл в фильме Игоря Пискунова (режиссер картины «Одноклассники». – Прим. «Антенны») «Раз в неделю». У меня там главная роль. До этого были эпизоды. Но зато у таких мастеров, как Карен Шахназаров и Никита Михалков.

С отцом мы обмениваемся впечатлениями, обсуждаем и мои работы, и его. Когда приезжаю в Алма-Ату (Родион родом из Казахстана, Толоконников-старший играет в театре Алма-Аты. – Прим. «Антенны»), хожу на его спектакли. Он просит совета, говорит: «Ну-ка, скажи, ты же у нас московский актер?»

Внешне на отца я особо не похож. Но когда играю, папины голосовые краски проскальзывают. Друзья говорят: «Ты сейчас батя вылитый!» И фамилия, естественно, все равно идет за мной. Люди неизбежно будут сравнивать тебя с отцом. И если что-то делаешь хорошо, говорить: «Ну, не опозорил!»

Виктор Добронравов, 31 год, сын актера Федора Добронравова

Виктор Добронравов
Фото
Starface

На папу я очень похож и никогда не старался быть не таким, как он. Но в моей жизни и не было ситуаций, когда мне пришлось бы пользоваться его именем. В Театральный институт имени Щукина я поступил тяжело, сначала на платное отделение, потом за примерное поведение меня перевели на бесплатное.

Папа после переезда из Воронежа в Москву долго работал в театре «Сатирикон», потом перешел в Театр сатиры. Его хорошо знала театральная общественность, но всенародно любимым артистом он стал уже достаточно взрослым. Несколько лет назад была смешная история. Папа снимался в Одессе в сериале «Ликвидация», и на улице к Владимиру Машкову подошли две девушки. Одна попросила Машкова с ней сфотографироваться, а когда девушки стали удаляться, подружка ее спросила: «А кто это был?» Та ответила: «Это же папа Маши Тропинкиной!» В то время шел сериал «Не родись красивой», в котором мы с Машей Машковой играли. Папа смеялся, что с актерами Машковым и Добронравовым фотографировались, потому что они наши отцы.

В нашей семье три актера: папа, я и брат Иван (Иван Добронравов играл в сериале «Кадетство», фильмах «Возвращение», «Мамы». – Прим. «Антенны»), но профессиональной ревности у нас нет совсем. Мы не одного возраста, нас утверждают на разные роли. Я после института играю в Театре Вахтангова, сейчас приступаю к съемкам в сериале «Фамильные ценности». Мы ходим на спектакли друг друга. У нас теплые отношения, но мы нечасто видимся. У всех сложный рабочий график. Мой выходной день не совпадает с папиным, поэтому я приезжаю в родительский дом и радую визитом внучки Варвары маму.

Главный совет, который дал мне папа: «В актерской профессии может повезти, но ты должен быть к этому везению готов». Предложат хорошую роль, а ты толстый, не в той физической форме. Сейчас на четвертом десятке я понимаю, что папа прав. Жизнь короткая, нельзя ничего пропускать, надо быть все время в тонусе.

Иногда мы с братом папе тоже что-то подсказываем. Например, он мне звонил и советовался, участвовать ли ему в программе «Две звезды». Я ему сказал, что это хорошая возможность показать еще одну грань его таланта. Мы с папой общаемся как товарищи, как коллеги. Кто же любит его больше, чем мы, его сыновья?

Матвей Лыков, 27 лет, сын актера Александра Лыкова

Фото:
Persona Stars

В очень юном возрасте я снялся в эпизодах картин «Томас Бекет» и «Путешествие в счастливую Аравию», где работал отец. Единственное, что помню: мне заплатили доллар, и я купил на него жевательную резинку. После никаких мыслей по поводу актерской карьеры у меня не возникало. А все околопрофессиональные разговоры дома казались мне смертельно скучными.

В 16 лет после окончания школы я мало понимал, чего хочу от жизни. И решил продолжить делать то, в любви к чему был на тот момент уверен – изучать иностранные языки. Благо родители всегда предоставляли нам с сестрой полную свободу выбора. И я поступил и окончил петербургский Педагогический университет имени А.И. Герцена. В течение года преподавал испанский детям и бизнес-английский взрослым.

Думаю, для истинного осознания своих желаний иногда требуются время и опыт. Я с детства любил снимать и позже понял, что режиссура для меня – возможность создавать свою реальность, визуальную и смысловую, уникальную во всех смыслах. Так стал студентом Парижской киношколы.

В Париже живу уже пять лет, до этого три года жил в Нью-Йорке. (Матвей много работал моделью, его называют первым мужчиной-супермоделью российского происхождения. – Прим. «Антенны».) Париж я люблю и ненавижу, но пока этот город – место, где находится мой дом. Именно тоска по родным подвигла меня на переезд в Европу – отсюда я могу гораздо чаще ездить в Петербург и на юг России, где у меня живет бабушка. А теперь я еще и частый гость в Болгарии, где снимаюсь в картине «Драконы» (фэнтези по книге «Ритуал» Сергея и Марины Дяченко продюсирует Тимур Бекмамбетов. – Прим. «Антенны»).

На площадке и в кадре я чувствую себя комфортно. Советов у отца я не спрашивал – он сам с ними пришел. И главное, он научил меня работать и быть ответственным за то, что ты делаешь. Не важно, траву ты косишь или стоишь перед софитами – все надо делать на совесть.

А я считаю: главное, что я унаследовал от отца, – это нос! А основное наше различие – я не такой гениальный актер. Но вообще с большой гордостью ношу фамилию Лыков и с глубоким уважением отношусь к работе, которую делали и продолжают делать мои родители.

Еще больше подробностей биографии Матвея Лыкова читайте здесь.

Аглая Тарасова, 20 лет, дочь актрисы Ксении Раппопорт

Фото:
канал ТНТ

Я гуманитарный человек и выбирала вуз методом исключения. После школы я поступала на отделение политологии в Санкт-Петербургский университет, где на экзамене не надо сдавать математику. Проучилась недолго (Аглаю пригласили в сериал «После школы». – Прим. «Антенны»). Следующей попыткой получить образование стал Педагогический университет имени Герцена. Но и тут не сложилось. Мне предложили роль в кино (сериал «Гетеры майора Соколова». – Прим. «Антенны»). Следующий шаг был направлен на театральный институт, но снова звонок и новые съемки. Я подумала, что учиться профессии хочу, не отвлекаясь. Пришлось отложить поступление.

Воспитывали меня, можно сказать, бабушка с дедушкой. Дедушка у меня адекватный: он, если надо, в любую ситуацию вольется. А бабушка – инженер. О таких, как она, принято говорить: питерская интеллигенция. Когда она узнала, что я буду сниматься в проекте ТНТ «Интерны», тут же включила телевизор и посмотрела его. Когда услышала из уст героя слово «ж…а», была в шоке. К счастью, у нее все хорошо с чувством юмора. Но когда я читаю сценарий и вижу, что должна произнести какое-то слово, всегда вспоминаю: а что скажет моя бабушка?

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • мне-они-все-НЕ-ИНТЕРЕСНЫ