Созданный актером мир и персонаж может влиять на сотни и тысячи людей. Как думаете, доктор Широков относится к таким характерам?

Да, мне уже пишут поклонницы. Одна написала, что, когда вышел первый «Женский доктор», у нее было двое детей, а сейчас - уже шестеро. Что же будет дальше?! Пишут, что после просмотра первого сезона кто-то стал акушером, а кто-то решился родить ребенка…

Актеру важно для каждой роли многое переосмыслить, накопать в себе. Как справляетесь с этим грузом, ведь роли бывают разные, и отрицательные в том числе?

Роль - это же не рюкзак, я не ношу их с собой. Хотя, кто-то, может быть, и заигрывается, ведь не зря говорят: найдя дорогу к роли, не забудь дорогу обратно. Так вот я дорогу обратно не забываю. Что-то открытое, человеческое, какие-то нюансы я оставляю для профессии, но я не тащу все с собой. Есть мой мир, моя жизнь, и я хочу жить своей жизнью, а не жизнью персонажей, которых я сыграл. Безусловно, сыгранные характеры помогают что-то осмыслить. И эта работа, конечно, помогает себя менять в лучшую сторону, вести постоянную работу над собой.
+4

У вас много разнообразных характерных и интересных ролей. А есть ли такая, которую вы выделяете из всех?

Значимая – самая первая роль, которая впустила меня в мир кино. «Азазель» подарила мне встречу с замечательными людьми, позволила узнать, что такое кино в самом фантастическом и прекрасном виде. Все, что происходило тогда на площадке, было искусством в хорошем смысле этого слова, когда все рождается и творится легко. Сериалы «Московская сага», «Шахта», «О чем молчат французы». Я соглашаюсь на съемки, когда есть история, когда мне самому есть, что в ней сказать. В этом смысле я счастливчик, могу себе позволить выбирать, что мне нравится.

Чем успешнее актер, тем с большими ограничениями личного пространства он сталкивается. Вам не мешает ваша популярность? Как семья к этому относится?

Семья относится спокойно, они уже привыкли. Это же часть профессии, ты знаешь, на что идешь. Когда люди вежливо просят сфотографироваться, дать автограф – я соглашаюсь, если же обращаются в неприятной форме – отгораживаюсь. Но я не Олег Меньшиков, и не Сергей Безруков. У меня лицо очень кинематографичное - можно вылепить все что угодно, но выйдя из образа, становлюсь обычным человеком, я умею надевать шапку-невидимку.

Вы строгий отец? Кто в вашей семье добрый, а кто – злой полицейский?

Я все время в разъездах, и когда возвращаюсь, то начинаю баловать детей.Я для них - добрый полицейский. Хотя Полина замечательный, добрый, чуткий человек, но наступает момент, когда уже невозможно, нужно выпустить пар. Мы вместе разбираем ситуацию, я им рассказываю, что хорошо, а что – плохо. Мне это нравится, я всегда говорю в открытую и честно: можно поступить вот так или же вот так, ты – человек, тебе Бог дал свободу, а ты выбирай, пожалуйста. Но я, твой папа, считаю, что правильно поступить вот так…

Как вы реагируете на критику? Читаете отзывы о своей работе?

У меня есть внутренний камертон и свое ощущение правды. Ведь, столько всего уже пережито, увидено и сыграно. Поэтому я не вступаю в дебаты, столько людей – столько мнений и видений, но я не останавливаюсь в своем развитии. Главное в нашей профессии – оставаться ребенком и быть жадным до познаний и открытий.