Мадонна: Круг замкнулся

Ее тело гнется так, как будто в нем нет костей. Она может сделать березку, мостик, сесть на шпагат. Лежа на спине, она сгибается пополам и держит свои ноги параллельно полу, в то время как между ними зажат дискотечный шар с зеркальными стекляшками. Этой женщине сорок семь, такое не каждая и в двадцать сделает. Кости у нее все-таки есть: за три месяца до выхода своего последнего альбома Confessions On a Dancefloor она упала с коня и сломала руку. Но спустя какой-то месяц она уже снималась в клипе Hang Up, где проявляла чудеса гуттаперчивости. «Я все еще крутая девчонка, — отшучивается Мадонна, отвечая на вопрос, как она смогла двигать руками. — Я изобрела несколько новых движений».

В клипе она придумала образ диско-дивы, как в начале восьмидесятых: спадающие под плотным слоем лака пряди волос, накладные ресницы с прикрепленными бриллиантами, розовое трико, и главный аттракцион — чулки в сетку, показывающие ее ноги так высоко, как это вообще возможно. Сплошной блеск, и никакой идеологии. Если предыдущий альбом певицы American Life с политизированным видеоклипом на заглавную песню принято считать коммерческой неудачей (по меркам самой Мадонны, конечно), то здесь она словно взяла реванш, выпустив музыку для ног: у нас лихорадка субботнего вечера, не время скучать, давайте потанцуем. Как результат — первое место в 29 странах.

Этот альбом она записала в Лондоне с двадцативосьмилетним продюсером Стюартом Прайсом. Когда его спрашивают, счастлив ли он, что работал с «самой Мадонной», Прайс отвечает, что, во-первых, работает с ней уже пять лет как клавишник и звуковик на концертах, во-вторых, никогда не был поклонником Мадонны: ему нравились Pet Shop Boys и Erasure. Не он бегал за ней — она за ним.

Сама Мадонна признает, что вместе со Стюартом она вернулась к началу своей карьеры, когда никому не известная девушка увивалась на дискотеках вокруг крутых парней — диджеев, надеясь, что они помогут ей начать карьеру. А они ее вечно динамили. Сегодня от предложений Мадонны просто так не откажешься. Даже если ты — не ее поклонник.Тогда, в начале восьмидесятых, на дискотеках играли «АВВА». Сейчас Стюарт нарезал из песни Gimme Gimme Gimme (A Man After Midnight) сэмплы для Hang Up, своего рода посвящение эпохе диско, которое Бенни и Бьорн из «АББЫ» могли и не разрешить — они никогда не давали своих песен на переработку. Они и Мадонне ответили не сразу: в Стокгольм отправился ее эмиссар с демоверсией, ее несколько дней слушали, думали, держали всех в напряжении, и только потом решили, что ради Мадонны можно поступиться принципами.С промо-концертами последнего диска она выступала только в гей-клубах, и это тоже возвращение к началу: именно там она искала первые деловые контакты, там же прошли ее первые выступления.

Мадонна всегда мечтала быть кинозвездой. Кино не ответило ей взаимностью.

Эта аудитория никогда ей не изменяла. В порыве благодарности Мадонна зашла недавно без предупреждения в нью-йоркский клуб MisShapes, устроила там импровизированный концерт, пела, забралась за диджейский пульт и крутила пластинки. Что было в клубе, трудно описать словами. Прощаясь, охранники сказали: «Спасибо, но никогда не приходите снова».

Мадонна: Круг замкнулся

Сегодня она — дива, распластанная на танцполе. Религию и политику, ее любимые темы, убрали из альбома как неуместные. Изменила ли Мадонна принципам? Конечно, нет. Она по-прежнему дружит с режиссером Майклом Муром и осуждает президента Буша. Она написала рэп Super Pop, где есть припев «I’d be different / If I’m the president» («Я была бы другой, / Если была бы президентом»). Он должен был стать тринадцатым треком Confessions On a Dancefloor, но Мадонне отсоветовали: его можно было бы пришить к American Life, но новому альбому политика нужна как собаке пятая нога. Да и дискотечной публике тоже.

На левой руке она носит тонкую красную нить — с тех пор как увлеклась каббалой. В этом году ее позвали в жюри Каннского фестиваля. Она отказалась по удивительной для многих причине: Мадонна чтит субботу. Она могла согласиться только при одном условии: конкурсные показы в пятницу и субботу должны быть отменены, потому что вечером в пятницу она летит в Лондон, чтобы провести субботу, общаясь с раббе, и только потом вернется назад. «Жаль, — сказал президент фестиваля Тьерри Фермо, — она серьезно воспринимает мир кино, ее знание бесценно».

Мадонна всегда мечтала быть кинозвездой. Кино не ответило ей взаимностью. Творческих и коммерческих провалов в ее кинокарьере было больше, чем удач. Да, она снималась у Паркера, Феррары и Вуди Аллена, но ей припоминают совсем другие роли. С упорством камикадзе, закрыв глаза на разгромные рецензии, она снова и снова стремилась попасть в кадр. Ждала своего режиссера. В конце концов поняла, что пора брать ситуацию в свои руки, и вышла за режиссера замуж — выбрала самого перспективного, который был в то время, Гая Ричи.

Их единственный совместный проект «Унесенные морем» (2002) стал катастрофой для обоих. Идею снять ремейк левацкого фильма Лины Вертмюллер 1974 года предложила Мадонна. Для Гая Ричи, известного своими комедиями про криминальные подставы, приправленные крепким мужским юмором, социально-сексуальная сатира была странным выбором. Мадонна эффектно выступила в первой половине фильма, где нужно было играть карикатурную богатую стерву, и полностью завалила все сцены, где от нее требовалось показать чувства.К романтическим сценам она подошла со старанием и сосредоточенностью гимнастки на брусьях: вышло фальшиво. В итоге — титул худшей актрисы года и худшей актрисы столетия. Следующий опыт Ричи, «Револьвер», обошелся без Мадонны в кадре (даже минутное камео было вырезано), но дух ее витал над проектом.

«Я жила тогда для себя одной, — говорит Мадонна . — Я была невнимательна к друзьям и любовникам».

Сюжет «Револьвера», начинавшегося как типичный «фильм Гая Ричи», неожиданно начинал выделывать такие кренделя, что понять, что происходит на экране, поклонники Ричи, не читавшие книгу Иегуды Берга «Сила каббалы», не смогли. Высказывание режиссера о мировом зле, которое таится внутри нас, повергло их в такой ступор, что вряд ли кредит доверия к режиссеру будет продлен еще на один фильм.

Мадонна: Круг замкнулся

Если верить каббале, ничего случайного в жизни нет, одни события — это следствия других, любой опыт имеет ценность. История Ричи поучительна, но на ней рано ставить точку, как и на истории самой Мадонны: неприятности, которые свалились на их головы, — это повод для работы над собой. Они работают — и меняются. Когда Мадонну спрашивают, как она оценивает самый скандальный этап своей карьеры, когда вышли книга «Секс», клип Justify My Love и фильм «Тело как улика», та отвечает, что было бы, конечно, проще ничего этого не делать: слишком много грязи на нее было вылито прессой, защитниками морали и папой римским. «Я жила тогда для себя одной, — говорит Мадонна. — Я была невнимательна к своим друзьям и любовникам». Из «трясины эгоизма» ее вытащил раббе Иегуда Берг. Она истово увлеклась каббалой: назвала себя Эсфирь, изменила круг общения. Поговаривали, что именно каббала стала причиной охлаждения ее отношений с подругами — Деби Мазар и Гвинет Пэлтроу, которые не разделяли ее убеждений (первая, до того как стать актрисой, была личной гримершей Мадонны, вторая была подружкой Мадонны на ее свадьбе). Мадонна, когда ей напоминают об этом, в недоумении закатывает глаза. Стюарт Прайс, на которого Мадонна сделала ставку, записав диско-альбом, — ярый атеист. Он отзывается о Мадонне так: «Она не слишком религиозна. Она говорит, что учится каббале, но совсем не ее адепт. Ее просто интересует то, что помогает ей жить».

Никто не зовет ее Эсфирь, она и не настаивает. Друзья зовут ее М, как начальницу Джеймса Бонда. Гай Ричи — «жена» и «мамочка». Она и правда мамочка для Гая и детей, Лурдес и Рокко. Правильная, консервативная, религиозная. «Это круто — быть не крутой», — говорит она сегодня. Она уже воплотила все свои мечты — быть сильной, богатой, известной, общаться с интересными людьми, собрать коллекцию из 18 картин Фриды Кало, художницы, которая была для нее ролевой моделью. Самой быть законодательницей мод. Пройдя через все возможные роли, она обнулила свой жизненный цикл. В итоге Мадонна стала такой матерью, о какой мечтала в детстве, когда росла в семье, где семь детей росли с отцом-вдовцом. Заботливой мамочкой, для которой семья — это все, но которая может себе позволить дискотеку по выходным. «Жизнь — это парадокс, и в ней не слишком много смысла», — так теперь поет Мадонна.

Madonna Forever

Мадонна: Круг замкнулся

На интервью с Мадонной мне выделили двадцать минут и посоветовали заготовить сразу много вопросов, так как она отвечает очень кратко. Наконец моя очередь подошла. Первое впечатление — она гораздо меньшего роста, чем кажется, более худенькая, почти что щуплая. Худое лицо, прическа под Farrah Fawcett, великолепные накладные ресницы. Одежда черного цвета и золотая цепь с подвеской. У нее красивые бледные руки, украшенные позолоченной бижутерией. И «американские» ноги, крепко стоящие в позиции «пятки вместе – носки врозь». Мы садимся. «Я немного устала, не из-за встреч с журналистами, а потому что только что вернулась из Нью-Йорка».

ELLE: Откуда Вы черпаете свои силы?

М.: Честно говоря, жизнь мне возвращает то, что я отдаю ей.

ELLE: Как Вам удается справляться с собственной известностью?

М.: Когда ты становишься знаменитой, никто тебе не говорит, что все это иллюзия и, по большому счету, ничего не значит. Что все это всего лишь временная удача. Наоборот, тебе внушают, что надо добиться большего и требовать большего. И больше дают. В этот момент ты становишься не только испорченным славой человеком, но и ее заложником. Ведь ты думаешь, что все это — правда, реальность. Единственный способ выжить во всем этом — уйти. Вот такая история.

ELLE: Должно быть, Вам потребовалось время, чтобы прийти к такому выводу.

М.: Очень много времени. Дети, замужество, открытие для себя духовной стороны жизни — все это позволило мне понять, что является по-настоящему важным. Ведь мы ошибаемся, думая, что являемся главной причиной того, что происходит вокруг нас. Я знаю, что мой талант мне не принадлежит. Я только «управляю» им. И если я управляю им достаточно хорошо, он будет продолжать развиваться.

ELLE: Понять это Вам помогла каббала?

М.: Название «каббала» происходит от слова «кебель», что означает — получать, принимать. Имеется в виду получать, чтобы передавать. В общих словах, каббала говорит о том, что все, что бы вы ни делали, оказывает влияние на мир. Как только вы осознаете это, вы становитесь более ответственны за свои поступки. Вы подумаете дважды, прежде чем что-то сделать, и все ваше восприятие жизни изменится.

Мадонна: Круг замкнулся

ELLE: Вы посвящаете в это Ваших детей?

М.: Да, своей дочери я говорю, что над ее головой есть два голоса — «плохой», это наше эго. А «хороший» — это то, что связывает ее с другими. Я объясняю ей, что, когда она плохо поступает с кем-то, это все равно что плохо поступать по отношению к самой себе. Я пытаюсь объяснить ей самые простые вещи.

ELLE: Должно быть, это непросто — быть дочерью Мадонны. Равно как и ее мужем, впрочем!

М.: Непросто. Но думаю, что Гай (Ричи) понимает, что все, что с ним происходит, — это результат того, что он делает, а не причина этого. Я пользуюсь известностью гораздо дольше моего мужа и делала гораздо более провокационные вещи. Сейчас, когда он делает что-либо подобное, я говорю ему: «Зачем давать людям пинки под зад? Зачем доводить их до бешенства? Ты знаешь, как я себя сейчас чувствую». Но я уважаю его и сопереживаю ему в том, что касается его способа справляться с популярностью.

ELLE: А Ваша дочь?

М.: Она очень болезненно реагирует, когда люди пытаются подружиться с ней только ради того, чтобы задать вопросы обо мне. Для нее я — всего лишь ее мать. Это трудно, но я в ней уверена. А еще она учится во французской школе здесь, в Лондоне, и говорит по-французски лучше, чем я!

ELLE: Вы живете в Лондоне?

М.: Из-за любви. Но я часто работаю в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Я кочевник, словно цыгане.

ELLE: А Франция Вам нравится?

М.: Я очень ее люблю: здесь живут мои настоящие друзья. Но с Нью-Йорком меня связывают особые отношения, это как первая любовь. Понимаете, что я имею в виду? (Она выглядит взволнованной.) В этом городе я впервые ощутила независимость и воплотила свои мечты. Знаете, Нью-Йорк меня здорово потрепал, я испытала там множество лишений (внезапно на ее глазах показываются слезы, несомненно, это усталость). Мне приходилось выкручиваться в одиночку. Если вы пережили подобное, вы этого не забудете. (Она вновь берет себя в руки.) Сегодня прошло двадцать лет с тех пор, как я нахожусь под пристальным взглядом публики. И мне хочется сказать: будьте во всеоружии, верьте в то, что делаете, что бы ни говорили другие. Идите напролом к своей цели!

ELLE: Жалеете ли Вы о чем-нибудь?

М.: Ни о чем. У меня есть только надежды.