Оксана Фандера: Своя игра

Я никогда не забуду испытанного в старой Оксаниной квартире шока. По стенам пошли трещины. 99 из 100 человек изо всех сил старались бы их зашпаклевать, закрасить — в общем, закамуфлировать. Но только не Фандера. Она взяла в руки кисточку и желтой краской тщательно прорисовала каждую трещинку. Такая она во всем. «Камуфлировать», «закрашивать» — слова не из ее лексикона.

Скучно писать в сто первый раз в начале статьи: «Она вошла в кафе...» Но не в случае с Фандерой, потому что вошла она по-королевски — в золотой дубленке. Не виделись мы лет шесть, но остались на ты.

ELLE: Казароза — это что значит?

ОКСАНА ФАНДЕРА: Артистический псевдоним. Каза — дом. То есть розовый домик. Я сначала наотрез отказалась сниматься, потому что это история, которая меня преследует всю жизнь...

ELLE: Предлагают играть исключительно красавиц?

О.Ф.: Я прочитала сценарий и сказала, что мне неинтересно, потому что Казароза — это чисто декоративная роль барышни, которая действительно жила в начале ХХ века и в которую был влюблен Осип Мандельштам. Я не хотела встречаться с режиссером, потому что всегда убегала от красивости и в результате добежала до «Статского советника», исполнив роль, в которой не столь важно, как выглядишь. Но режиссер Алена Демьяненко оказалась настойчива. «Да, это роль декоративная, но мне нужны ваши глаза», — откровенно сказала она при встрече. Я очень уважаю людей, которые ведут себя честно и не валяют дурака. И через полчаса я согласилась: Алена меня убедила, что я необходима в ее истории.

«Я не могу сказать, ЛЮБИМ ЛИ МЫ С ФИЛИППОМ ДЕНЬГИ или нет. Мы к ним относимся СПОКОЙНО. Очень хорошо, когда они есть, и НОРМАЛЬНО, КОГДА ИХ НЕТ. Так было всегда».

ELLE: Сейчас ты закончила съемки в фильме «Красный жемчуг любви». Это история страстной любви жены богатого человека к гонщику.

О.Ф.: Да, это любовная история, в которой нет никаких подводных течений, никакой «социальной направленности». Что скажут зрители — трудно судить, но в процессе съемки мы поняли: похоже, получается любовная драма, которая снята очень красиво. Хотя слово «красиво» меня пугает, потому что если нет глубины, то все теряет смысл.

ELLE: Давно хотела вот о чем спросить тебя. Если совсем откровенно, то ты могла бы сниматься нон-стоп. Но у тебя репутация актрисы, которая говорит «да» в исключительных случаях.

О.Ф.: Правда, так получается, что у меня выходит один фильм в два года. Почему? Наверное, потому, что я руководствуюсь исключительно импульсами.

ELLE: Самая большая роскошь на свете!

О.Ф.: Я ничего не просчитываю. Я просто не умею этого делать. Либо чувствую историю. Либо — нет. И тогда уговаривать меня бесполезно, потому что не играют роли ни финансовые условия, ни имя режиссера. Да, такая я получаюсь —не очень коммерческая актриса.

Оксана Фандера: Своя игра

ELLE: Наверное, у тебя нет необходимости быть коммерческой? Можешь себе позволить. Хотя деньги любят все.

О.Ф.: Знаешь, мы с Филиппом в этом смысле похожи. Я не могу сказать, любим мы деньги или нет. Мы к ним относимся спокойно. Очень хорошо, когда они есть. И нормально, когда их нет. Так было всегда. И в этом мы с ним представляем единый организм. Нельзя сказать, что кто-то из нас работает ради зарабатывания. Филиппу, после того как он закончил фильм «В движении», практически сразу поступило предложение от Никиты Сергеевича Михалкова. Речь идет о картине «Статский советник». Филипп мечтал экранизировать именно эту книгу Бориса Акунина и поэтому согласился с радостью. После выхода картины стали поступать заманчивые предложения, но он сомневался... Я говорила ему: «Скажи «нет», потому что вижу, что ты не горишь». А тогда какой смысл? Ведь все, что ты делаешь, — это ты. Твое произведение — это ты. И когда тебе предложат «твою» историю, ты это почувствуешь сразу и скажешь «да». Это произошло. Сейчас Филипп монтирует свой новый фильм «Меченосец».

Оксана Фандера: Своя игра

ELLE: Но на старте трудно предугадать результат...

О.Ф.: Наверное... Но на старте видно, как относится к работе съемочная группа. Либо это просто способ зарабатывания денег, либо то, при помощи чего ты можешь себя «вскрыть». Для меня вот что самое важное — «вскрой» себя сам, ничего не бойся. Да, ты можешь проиграть. Но, когда занимаешься творчеством, не надо смотреть налево или направо и бояться поражения. Я абсолютный максималист. И признаю, что это такие немного детские мозги. Но я же как-то умудряюсь жить, выживать и что-то при этом делать.

ELLE: Когда-то ты снималась для мужского эротического журнала. А сейчас согласилась бы?

О.Ф.: Мне поступило несколько предложений Но я делаю только то, что хочу. А еще лучше, когда я очень чего-то хочу. Очень! Но пока нет сильного желания, и я лениво отвечаю: «Ну, не знаю...» Честно, жду от себя какого-то импульса. Вдруг я однажды утром с ним проснусь? Но вряд ли. Надо двигаться дальше. Например, я недавно написала две статьи в журнал. Мне позвонили: «Нам вас посоветовали как человека с чувством юмора. У нас есть рубрика «Быт и я». Ремонт, такси, повседневные дела, химчист- ка и так далее. Интересно вам это?» Мне стало интересно, и я написала два материала. Первый — о том, что было со мной сегодня. Две истории в один день в магазине тканей. Первая: мне не хватало 40 рублей, чтобы расплатиться. И девушка-кассир дала мне деньги со словами: «Но вы же вернете?» А в соседнем зале случилась другая, абсолютно противоположная история. Я только приложила к себе кусок восхитительного шелка, как ко мне подлетела продавщица с криками: «Не смейте трогать!» Через неделю я написала о своем детстве в Одессе. О коммунальном быте, который запомнился. Как все в доме мыли горчичным порошком. Как я эту горчицу воровала! В редакции закричали: «Браво!»

ELLE: О чем сейчас пишешь?

«Я всегда УБЕГАЛА ОТ КРАСИВОСТИ и в результате добежала до роли, в которой не так важно, как выглядишь. СЛОВО «КРАСИВО» МЕНЯ ПУГАЕТ, потому что если нет глубины, то все теряет смысл».

О.Ф.: Я сказала им: «Все, больше ничего не будет, потому что я не хочу превратиться в сатирика, который ездит по городам, собирает шутки, но сам разучился улыбаться».

ELLE: У меня есть вопрос, но я стесняюсь его задать.

О.Ф.: О конкурсе?!

ELLE: Нет! Как ты могла подумать!

О.Ф.: Слава богу!

ELLE: Как ты, одесская девушка, вписалась в семью Янковских?

О.Ф.: Они вписались в мой темперамент — вот такой ответ! И сделали это блестяще.

ELLE: Подожди, вот так сразу и вписались? Или был период борьбы и привыкания?

Оксана Фандера: Своя игра

О.Ф.: Практически сразу. Это показатель степени любви к Филиппу и доверия ко мне. Проще было меня разрушить, чем заставить вписаться. Понимаешь? Уважение было с первой минуты ко мне, к тому, что я существую. И это обезоруживает. За это нельзя не сказать спасибо. Ведь я была очень молода. 19 лет. Москвичкой себя не чувствовала, хотя прожила в Москве к тому времени 5 лет. Я хотела вернуться в Одессу, потому что сложно привыкнуть просыпаться, когда за окном темно. Я и сейчас хочу иметь дом в Одессе. И он у меня обязательно рано или поздно появится. Любят ли дети этот город? Ну, они считают, что море есть и в других местах. Но с уважением относятся к моей страсти.

ELLE: У тебя уже совсем взрослые дети.

О.Ф.: Большие, да. Особенно Ваня.

ELLE: Трудно?

О.Ф.: Сейчас гораздо проще. Ваня — это мой друг. Мне даже в голову не могло прийти, что так получится. Он мною гордится: даже не как мамой, а как человеком. Как красивой женщиной. Дети — наши с Филиппом друзья, наверное, потому, что мы недалеко от них ушли. У нас небольшая разница, мы были совсем молодыми, когда получили их в подарок. И даже когда я пытаюсь его воспитывать, Ваня делает снисходительную мужскую улыбку: мол, мама, я все понял, ты, главное, не расстраивайся. И это так здорово, что я имею в семье еще одного доброго очаровательного мужчину. Просто отменного парня!

Оксана Фандера: Своя игра

ELLE: Кем хочет быть?

О.Ф.: А ты как думаешь? Конечно, артистом, режиссером. Я счастлива, что он ушел из обычной школы. Потому что у него не было самого важного — интереса. А это очень опасно в его возрасте. И я поняла, что его нужно срочно чем-то заинтересовать. По Интернету я нашла школу, в которой дети занимаются творчеством. Конкурс был 20 человек на место. После экзаменов ко мне подошла директор и сказала: «У вас очень талантливый парень, но ленивый. У нас нет экзаменов в течение обучения, но каждые полгода мы проводим ринги, в ходе которых человек должен доказать свое право учиться в нашей школе. И еще: он должен ничего не бояться и быть свободным». Ване предложили сосредоточиться на режиссуре, потому что у него есть дар лидера. И таким, как сейчас, я своего сына раньше не видела. Он очень устает, но у него нет пустых глаз. У меня отличные дети, они все делают — готовят, убирают, в магазины ходят. Так что мы с Филиппом хорошо устроились, но мы над этим долго работали. (Смеется.)

ELLE: Лизе уже 10 лет. Она какая?

О.Ф.: Она немного Маугли. Более закрытая. Но талантливая. Пишет стихи. Уже хочет в Ванькину школу, но туда принимают с 14 лет. Ей будет полезно там позаниматься, чтобы научиться ничего не бояться и немного раскрыться. Лиза очень ранимый человек.

ELLE: Поделись опытом в такой деликатной сфере, как сексуальное воспитание детей.

Оксана Фандера: Своя игра

О.Ф.: Я тебе скажу. Представь, ты маленькая, в твоем доме есть: ну, не знаю... например, красные салфетки, но ты замечаешь, что твоя мама от тебя их все время прячет. Казалось бы, что в них такого, обычные бумажные салфетки? И ты начинаешь их искать. Зачем? Чтобы посмотреть, рассмотреть и понять, что же в них такого стыдного, неприличного, нехорошего, раз от тебя их все время прячут? Это же касается и секса. Не надо закрываться, не надо прятать. Это красиво. Это даже не часть нашей жизни, это — наша жизнь. Понимаешь? Это то, при помощи чего мы открываемся и дарим любовь. У меня изначально был очень простой подход: я с детьми говорю на любые темы. С Ваней было проще, он спрашивал — я отвечала. С Лизой — сложнее, потому что я сама была инициатором. Я покупала ей книги, читала вместе с ней, потом разговаривала. Конечно, в душу другого человека нельзя влезать, наверное, у нее остались какие-то вопросы. Но, надеюсь, со временем я на них отвечу. Вспомни нас с тобой. Как мы через все самостоятельно пробирались, сколько ошибок наделали? Ну разве ты хочешь, чтобы следующее поколение было таким? Я — не хочу. Наших родителей нельзя винить. В них прочно сидел стыд, которого у нас сейчас уже нет. Зачем же передавать то, чего у тебя нет?

ELLE: У тебя есть тот самый пресловутый страх возраста, который, как принято считать, особенно силен у красивых женщин?

О.Ф.: Есть один секрет. Надо учиться жить сейчас, в данный момент, потому что прошлое — это твоя личная платформа. А будущего нет. Если ты максимально погружаешься в это «сейчас», то нет времени на страхи. И ты не упускаешь наслаждение сегодняшним днем. Потому что жизнь — это опыт. И ты должна сказать себе: «Я получила этот бесценный опыт и должна двигаться дальше».