1/2
Татьяна в Екатеринбурге
Фото:
Ирина Смоляная

Для маленьких пациентов областной детской больницы № 1 устроили настоящий концерт: для них выступали Хрюша, Степашка и Каркуша из передачи «Спокойной ночи, малыши!», а также их актеры-кукловоды. Однако Тутта-Татьяна на празднике, а затем на вручении подарков не появилась.

– Обычно я участвую в раздаче подарков детям, – призналась она. – Но сегодня не очень хорошо себя чувствую – у меня ларингит, поэтому решили близко к детям меня не подпускать. Но, как правило, я и не хожу по отделениям, потому что «Мир без слез» помогает самым тяжелым деткам, в сложных медицинских областях – онкология, нейрохирургия, реанимация. Туда и родителей не всегда пускают. В Екатеринбурге, например, больнице в рамках этой акции передали полтора миллиона рублей на создание палаты реанимации при отделении нейрохирургии.

Горжусь, что уже три года являюсь послом благотворительной программы «Мир без слез». Однажды меня пригласили – и я не смогла уйти. Нарочно никто не приходит в благотворительность. Это не так просто – ты сталкиваешься со страданием, чужой болью. Но это вопрос совести. Конечно, я не настолько широкой и благородной души, как Чулпан Хаматова, но невозможно сидеть сложа руки, когда видишь, как другие работают. Я пока еще многие вещи не могу: например, приехать в хоспис или в онкологическую больницу и играть, заниматься с детьми. Сразу начинаю плакать. В этом смысле я еще незрелый человек. «Мир без слез» – мой оптимальный проект, в котором чувствую, что полезна, но в то же время душа рвется на части...

Малыш на УЗИ прячется

«Девчата»
Тутта привыкла к интенсивному образу жизни. В программе «Девчата»
Фото
кадр из программы «Девчата»

Татьяна, вы на таком немаленьком сроке беременности ведете активный образ жизни, участвуете в разных проектах… Врачи не беспокоятся?

Я сейчас особо никуда не езжу. Доктора уже не рекомендуют летать. Это первый раз за несколько месяцев. Но такое мероприятие я не могла пропустить, тем более не так далеко лететь. А в Москве я привыкла к активному образу жизни: езжу за рулем сама, активно передвигаюсь по городу, везде успеваю. Повезло, что у меня достаточно легко протекали все три беременности. Лежать для меня невыносимо. Четыре дня я провалялась дома с ларингитом, молча – для меня это была пытка! Мне все время надо двигаться. Я не помню, когда работала на одной работе – у меня их все время 3–4, а то и 5. И этот тонус – как наркотик, ты привыкаешь к такому интенсивному образу жизни, и сложно из него выкарабкиваться. Хотя иногда полезно остановиться, передохнуть. Ну, успею еще – впереди декрет…

Вы будете здесь, в России, рожать? Сейчас модно уезжать за границу.

Я даже не представляю, как смогу уехать от своих врачей, гомеопатов, остеопатов, от акушерки. Мне совершенно не важно, в какой географической зоне я рожаю, не нужно, чтобы у моих детей было американское гражданство, не требуются пятизвездочные стены вокруг, мне нужны руки. И люди, с которыми у меня контакт, душевная связь, которые со мной молятся одному богу в момент родов. Словом, я не представляю себе никакого другого варианта, кроме России.

А муж Валерий с вами будет во время родов?

Да. Дочку Марфушеньку мы рожали вместе, он был первым, кто взял ее на руки, перерезал пуповину… И не сделал ни одной нормальной фотографии – так переволновался!

На этот раз он будет во всеоружии?

Надеюсь, да. Хотя, конечно, это для мужчины испытание не меньшее, чем для женщины. Правда, есть мужчины, которые снимают от и до. У нас есть такой друг, который снимал роды своей жены на камеру, а потом еще гостям показывал, несмотря на ее вопли протеста. У нас, в принципе, муж все роды сидел в уголке и молился. Мне не надо было, чтобы он держал меня за руку или делал массаж, было не до него. Но сам факт, что муж рядом и будет первым человеком, который возьмет ребенка на руки, конечно, очень важен.

Вы уже знаете, кто у вас будет – мальчик или девочка?

Пока наверняка не знаем – прячется на УЗИ.

А имя придумываете? Ведь ваших старших детей так необычно зовут – Лука, Марфа…

На самом деле, ничего необычного: оба ребенка названы в честь дедушек-бабушек, и по святцам все совпало. Поэтому, наверное, будем действовать в том же направлении. Пока об имени особо не думали, потому что точно не знаем, кто там. Но дети фантазируют, разные варианты предлагают.

У меня идеальный муж!

Тутта Ларсен
Всей семьей: с мужем Валерием, Лукой и Марфой
Фото
Instagram (запрещенная в России экстремистская организация) Тутты Ларсен

Дети ждут братика или сестренку?

Ну, как ждут… Они не очень представляют, что это будет: маленький ребенок, который займет большую часть маминого времени… Старший Лука забыл, а Марфа еще и не знает.

Как вы готовите их к этому?

Я, честно говоря, особо их не напрягаю этим. Нет, они очень любят подойти послушать, как там малыш пинается, пищат от восторга, разговаривают с ним: «Привет, малыш! Приходи поскорей!» Мы говорим о нас как о семье, где трое детей. Дети делят, с кем ребенок будет жить в комнате… Вот и вся подготовка. Я не вижу смысла их вовлекать, говорить: «Вот, ты мне будешь помогать менять памперсы», «А ты теперь всегда будешь по утрам гулять с собакой, потому что я не смогу»… Они же не виноваты, что у нас будет еще один ребенок. Моя подруга Алла Довлатова, у которой трое детей, очень умную вещь сказала: «Когда у меня появлялись младшие дети, я все больше и больше внимания уделяла старшим». Я считаю, это правильно. Я видела, как тяжело Луке далось появление Марфы. Он страшный собственник, очень ревнивый, на себе сконцентрированный ребенок. Его прямо физически ломало и крючило. Луке надо было ходить за мной хвостиком, держаться за руку, все время меня касаться, чтобы почувствовать: «Мама – моя». Его вовлечь в уход за ребенком, конечно, было невозможно. Как справились с ревностью? Любовью, вниманием, терпением… Мне кажется, что у Марфы это все пройдет гораздо проще, она даже, может, будет помогать: все-таки девочка, причем девочка самодостаточная, земная, прочно стоит на ногах.
Тутта Ларсен
Со старшим сыном Лукой
Фото
Instagram (запрещенная в России экстремистская организация) Тутты Ларсен

Вам этим летом исполняется 41 год. А старшего Луку вы родили, когда вам было чуть за 30. Моей подруге сейчас столько же, а она боится, что так и не встретит любимого и не родит ребенка…

Наша общая женская проблема в том, что мы строим планы на будущее, никак не соотносясь с нашим женским предназначением. Нас учат, что надо хорошо учиться, получить нормальную профессию, стать достойным членом общества, самореализоваться. Но никто не говорит, что это невозможно без семьи. Что женщина, у которой нет мужа и детей, никогда в жизни не будет самодостаточной, не сможет почувствовать себя счастливой и успешной до конца. Меня мама не научила, как быть женой и матерью. Не потому что она была плохой матерью, просто это было не принято – передавать такого рода опыт. Детей тогда сдавали в ясли в два года – и все, папа с мамой на работе! Мне пришлось учиться самой, делая ошибки и набивая шишки. А сейчас все возвращается к достаточно патриархальным формам взаимоотношений в семье. По крайней мере, по своей семье я понимаю: чем мы ближе к домострою, тем нам лучше. Не в смысле, что муж бьет жену и детей, а в том смысле, что муж – глава семьи, и жена, дети – его забота, ответственность, но в то же время они ему подчинены. Для меня подчиняться мужчине поначалу было страшно. Жуткая ломка и адский труд! А сейчас я понимаю, насколько это плодотворно, ресурсно, правильно. Потому что когда я переложила груз ответственности на мужчину, оказалось, что это был такой тяжкий груз! И без него так хорошо!

А ваш муж никогда не ревновал вас к детям? Не требовал больше вашего внимания?

Во-первых, я считаю, что у мамы с папой должны быть личное пространство и своя жизнь. Например, стараюсь раз в год отдыхать с мужем вдвоем. Два раза в год мы отдыхаем с детьми, один раз – обязательно вдвоем. И не могу сказать, что вся моя жизнь крутится вокруг детей. Во-вторых, у меня идеальный муж: у него не бывает ревности ни к моей профессии, ни к детям, ни к друзьям, ни даже к вниманию других мужчин. Он настолько глубокий и кристально порядочный человек, что для него ревность – равно недоверие, а это неприлично и невозможно. Я сама, на самом деле, достаточно ревнивая женщина. Валера – красивый мужик, и когда на него смотрят другие женщины или он с кем-то переписывается в социальной сети, я могу в полушутку покочевряжиться, вознегодовать. И он искренне обижается, потому что для него унизительно, что его в чем-то подозревают!

Чудеса случаются каждый день!

Тутта Ларсен
Тутта: пока кормлю грудью, о похудении не мечтаю!
Фото
Ирина Смоляная

Как вы после беременностей приводили себя в порядок? За похудение сразу беретесь?

Первые полгода точно ничего делать не буду. Пока я кормлю грудью, понимаю, что о похудении можно и не мечтать. Есть счастливые женщины, которых дети «высасывают», я не такая, я набираю нормально, хожу кругленькая и не влезаю в свой гардероб. Но оно того стоит. Точно знаю, что потратить два года своей жизни и поносить одежду на три размера больше ради того, чтобы подольше покормить ребенка грудью, это нормально и недолго. Я достаточно спокойно отношусь к красоте, для меня здоровье важнее. Считаю: если ты занимаешься своей физической формой с точки зрения продления функциональных возможностей своего тела, то красота приходит сама собой. А если у тебя кубики на животе и при этом радикулит и больное колено, то грош цена твоему фитнесу! Уверена, что когда закончу кормить, приведу себя в форму: я занимаюсь терапевтической гимнастикой с элементами йоги, воркаута, функциональными тренировками, плюс массаж, остеопатия, вменяемое питание – когда все хорошо в меру. Очень мало ем хлеба, практически не ем мяса – я его не люблю, могу в охотку съесть шашлык или кусок баранины. В основном мой рацион – это овощи, птица, сыр. Я даже рыбу не очень люблю. Со сладким тоже у меня спокойные отношения: если хочется съесть кусок торта, я обязательно его съем. Стараюсь есть медленно: как показал опыт, если у тебя есть кусок, и ты ешь его медленно и вдумчиво, то хватает небольшого количества еды, чтобы наесться, и не обжираешься. Если ты в этот момент смотришь телевизор, общаешься в социальных сетях или болтаешь по телефону, точно переешь.

После рождения детей у многих женщин случается что-то вроде депрессии. У вас такое было?

У меня было что-то подобное с Лукой, потому что он был очень долгожданным, был первым ребенком после потери (в 2000 году, через неделю после развода с первым мужем, Татьяна потеряла свою еще неродившуюся дочь. – Прим. WD)… На меня свалилась такая ответственность, такие любовь и страх за него! Я не могла понять, как же мне его защитить, как правильно любить, как спрятать от всех невзгод, бед и проблем окружающего мира. И первые два месяца не могла справиться с этим. Но когда мы Луку окрестили, я стала приходить в храм каждую неделю, все очень быстро восстановилось – с божьей помощью. Я считаю, что молитва спасает во всем. Первые два месяца у меня с Лукой были большие проблемы с грудным вскармливанием, и они не прошли, пока я не начала молиться Божьей матери-млекопитательнице. Это единственная православная икона, на которой Богородица кормит младенца Иисуса грудью. Ей нужно читать молитву при недостатке грудного молока. Было потрясение, когда до меня дошло, что она – да, зачала его непорочно, родила не так, как мы, без грязи, боли, крови, но кормила-то она его грудью, как настоящая земная женщина! Я тогда испытала какую-то с ней идентичность, как с женщиной. Она меня тогда просто спасла – молоко появилось! Даже сейчас, когда читаю эту молитву, кажется, что молоко приходит...

Произошло настоящее чудо?

Чудеса случаются каждый день! У меня Лука в первый месяц жизни набрал 400 граммов, а во второй – 1200!
Тутта Ларсен
С дочкой Марфой в храме
Фото
Instagram (запрещенная в России экстремистская организация) Тутты Ларсен

А как лечите своих детей?

Я стараюсь их без необходимости не лечить и как можно меньше вмешиваться в естественное формирование их иммунитета. Мы ведем достаточно крамольный с точки зрения многих родителей образ жизни: не сбиваем температуру, не лечим сопли, не мажем какие-то случайные прыщи. И, как правило, все достаточно быстро проходит само. Я не лечу детей антибиотиками, кроме самых сложных случаев – например, Лука в прошлом году заболел скарлатиной. Я не псих, если есть угроза для жизни, безусловно, мы подключаем антибиотики.

То есть вы придерживаетесь принципов естественного родительства?

Я где-то между. Многие вещи из естественного родительства бесценны: я за грудное вскармливание, за совместный сон, за ручки – обязательно! Но мои дети не висят на мне в слинге, я не готовлю им еду сама – первый прикорм был из баночек. У меня сложные отношения с прививками: считаю, что если их делать, то по индивидуальному календарю, со всеми просчетами рисков и учетом состояния ребенка на момент прививок. Это нужно делать в тесном взаимодействии с педиатром, который хорошо знает ребенка. Если мы идем к врачам, то это не какие-то мегакрутые частные клиники. Убеждена, что во всех случаях – начиная с беременности и заканчивая здоровьем детей – надо идти не в клиники с комфортом многозвездочных отелей, а к людям, которые знают свое дело.