Андрей Соколов: «Софья – сорванец в юбке, но я всегда на ее стороне»

Актер впервые показал «Антенне» свою дочь, поделился взглядами на воспитание и раскрыл подробности проекта, над которым сейчас работает.

– Когда сообщили, что у вас будет дочка, а не сын, какие возникли ощущения? Все-таки отцам с мальчиками проще: общие игрушки, общие темы и, главное, понятно, что будет на каждом этапе взросления, сами через что-то подобное проходили.

— Дочь – это благословение. Мне было абсолютно все равно, кто будет. Когда понимаешь, что это девочка, отношение к ребенку не меняется. Для меня это было бы странно. Тем более Софья Андреевна – сорванец в юбке, изначально у нее машинки были, только сейчас появились куклы и все девчачье. И в школе, похоже, она заводила, в первый класс пошла.

Галерея дизайна Altagamma
Фото
Любовь Шеметова

– Не люблю слово «ответственность», оно сразу пригибает к земле, как камень на шее, но все же когда появляется ребенок, в жизни мужчины наступает новый этап. Приходится соразмерять свои желания, многое себе уже не позволишь. Скажем, на месяц в тайгу…

– Я в то время работал 360 дней в году. Но пока есть работа, нужно работать. К сожалению, не только на месяц в тайгу позволить себе не мог, но и в отпуске много лет не был.

– С рождением дочки стали больше ценить свободные от работы дни?

— Первое время она спать не давала, и вставание по ночам было нормой. Мешки под глазами – прошел через это, как и все. Было непросто, но сейчас вспоминается с ностальгией. Любая усталость рядом с дочерью была приятной, а сейчас, когда она шкодит, нет раздражения. В разном возрасте дети по-разному провоцируют взрослых, и выходки бывают на грани фола, но… Как бы ни было больно и обидно, необходимо держать себя в руках, иначе связь с ребенком может оборваться. Вот тогда будут проблемы.

Галерея дизайна Altagamma
Фото
Любовь Шеметова

– Такой момент: папа любит охоту, а дочь любит зверушек. И говорит: «О, хвостик от зайчика принес, неужели ты его убил?!»

– Задавала такие вопросы… Пришлось идти на компромисс.

– Бросить охоту?

– Мы договорились, что я просто хожу по лесу и дышу воздухом. Она у меня ярый защитник всего живого.

– С мальчишкой было бы проще в этом плане? Взять с собой, научить целиться, стрелять…

– Надеюсь, что и с Софьей это произойдет, только чуть попозже. Лет в 13–15 можно попытаться взять дочь на охоту.
У охотников есть пятерка зверей, которых обязательно хочется добыть: буйвол, лев, слон, носорог и бегемот. Вот и у меня с кинокартинами то же самое
Галерея дизайна Altagamma
Фото
Любовь Шеметова

– В 13–15 лет начнутся другие заботы. Появятся у дочери женихи. Любой отец потенциальной невесты уже лет с трех начинает задумываться, какой будет у него зять...

– Это вы сейчас по живому. Часто думаю о том, что на каком-то этапе она будет созревать, появятся новые интересы. Сейчас, например, в школе проходит первая адаптация с большим количеством детей, и уже «мусор» в словах, от которого бабушки в шоке. Но это естественный процесс, мы не сможем вырастить человека изолированным от общества, в некоем вакууме. А по поводу женихов… Пожаловалась, что мальчик в школе по голове ударил... Обычно я человек сдержанный, а тут пришлось эмоции гасить. Что будет дальше, когда настоящие женихи появятся? Пока не знаю, привыкаю к мысли, что я не первый отец в такой ситуации и не последний.

– Наверное, те же мешки под глазами будут. Бессонные ночи: 11 – ее нет дома, 12... Когда дети взрослеют, у пап прибавляется седых волос. А юный Андрей Соколов был для родителей проблемой?

– Четко помню, когда был переходный период, кипели гормоны, и от меня окружающим доставалось. Я тогда начал активно заниматься восточными единоборствами, мог приложить, хотя старался этого не делать. Была одна драка, которая могла закончиться очень серьезными неприятностями, но, слава богу, обошлось. Я был вполне адекватным ребенком, за исключением двух периодов. Лет в 13–14 из всех щелей рвалось желание быть первым, выделиться любыми способами. А в 19–20 лет, когда я поступил в авиа­ционно-технологический институт и стали появляться деньги, куролесил по полной, тем более была машина, а в те времена это считалось очень круто. Эти периоды в той или иной степени бывают у каждого.

– Современные родители показывают детям советские мультики, они хорошие и учат добру. От улыбки станет всем светлей, не надо брать дубину… Потом ребенок взрослеет, и мы начинаем объяснять, что надо отрастить зубы и вгрызаться в эту жизнь, потому что просто так, за улыбку, ничего не дается. Вы Софью готовите к тому, что дубинку в кладовке стоит держать на всякий случай?

– Я пытаюсь донести до нее мысль: если обижают, то отвечать нужно. Синяки у нас уже были, и не раз. Не хочется, чтобы дочь воспринимала меня ментором или занудой, который всегда нотации читает. Ребенок устает от этого и перестает тебя слушать, поэтому стараюсь дозировать всякого рода нравоучения и в любом случае не теряю с ней контакт.
Фото
личный архив Андрея Соколова

– Есть вопросы, в которых надо быть принципиальным до конца. Например, социальные сети – там ведь под личиной милого собеседника может таиться злобное существо, которое тянет к ребенку свои мерзкие щупальца. По идее надо контролировать общение на сто процентов. Но тогда ты, папа, зануда, тиран и далее по списку.

– Как раз сейчас готовим проект, в котором отражается эта тема. Родительская цензура необходима, хотя на нее у ребенка будет естественный протест, но по-другому нельзя. Здесь у каждого родителя ситуация как у хирурга, который делает больно пациенту, чтобы тот мог ходить. Я недавно в первый раз был в школе дочери на собрании и, в частности, был приятно удивлен тем, что существует целая методика по профилактике и выявлению контактов детей с негативными источниками в соцсетях, созданию и поддержанию нормальной атмосферы в каждом учебном классе.

– Рабочее название фильма «Выжившая», и он о девушках-шахидках, которых обманом затягивают в террористическую организацию. Это основано на реальных событиях?

– В любом случае это некое художественное переосмысление, поскольку жизнь порой настолько жестока, что показывать это нельзя. Это та же цензура, чтобы не превращать фильм в документальный с пометкой «строго для служебного пользования». Могу сказать, что фактические события соответствуют действительности. Хочется показать, насколько многослойна и изощренна гидра мирового терроризма: срежешь ей одну башку – вырастают две новые. С этой бедой в одиночку не справишься, да и компромисса в мировом масштабе достичь нереально, но насадить свои правила игры возможно. И я хочу дать сигнал зрителю: не забывайте, что дьявол кроется в мелочах… Я перфекционист, поэтому сценарий доводится до ума постоянно, в том числе и в процессе съемок.

«Актер должен уметь вовремя закрыть рот на замок»

Галерея дизайна Altagamma
Фото
Любовь Шеметова

– Как вы умудряетесь совмещать несовместимое? На этом проекте вы и режиссер, и продюсер. Можете влиять на все «узлы» и кино получится ваше, персональное, ручной сборки. И тут – бац! – следующие два месяца на другой картине вы просто актер. Неужели не возникает протеста: а я бы снял не так?

– Я осознанно оканчивал режиссерские курсы, так как хотелось понять эту профессию изнутри. И я четко для себя сделал вывод, что актерство и режиссура – совсем разные профессии. И когда ты на площадке актер, нужно просто переключать рычажок в мозгу. Не тянуть одеяло на себя и уметь закрывать вовремя рот на замок. А если не можешь гордыню смирить – иди по режиссерской линии. Я испытываю настоящий кайф, когда сижу в гримерке и понимаю, как сейчас болит голова у режиссера, который занят 25 часов в сутки, а я сыграл и ушел.

– Если режиссура так интересна и затягивает, почему бы не пойти только по этой линии?

– Я слишком люблю актерскую профессию и еще не наигрался. Хороших ролей мало, их в принципе мало, а размениваться на киношный фастфуд не хочется. Хочется, чтобы мое имя ассоциировалось с качественным продуктом. Для меня ценно и то, что я играю в театре. Выхожу на сцену и чувствую свои оголенные нервы – это очень важно, чтобы не зарастать плесенью. И нет ни одного актера, который позволял бы себе играть вполноги: страшные вещи порой происходят в театре, трагедии случались, дети умирали, но актеры в тот же день выходили на сцену. У каждого из нас были ситуации, когда играли и с температурой сорок, и со сломанной рукой, ногой… Это честность нашей профессии. А режиссер – это Карабас-Барабас, которому помимо своей непосредственной задачи приходится заниматься добычей денег, утверждать костюмы, места для съемок, актерский состав. Я как режиссер в каждый проект вовлечен на два-три года, но всегда нахожу время для актерской профессии.
Каждый проходит через свои ошибки и сам набивает шишки. Единственная моя задача – где-то соломку подстелить, смягчить удар. Но что бы ни произошло, я всегда буду на стороне дочери

– Мне это как раз понятно. Можно ежедневно заниматься журналистикой, а раз в пять лет написать книгу для души. И если в профессии мы следуем за событиями, то в литературе сами выбираем, написать детектив или любовную сагу. У вас с режиссурой так же?

– Я думаю, что режиссер, который снимает то, что хочет, – счастливый режиссер. Первый мой проект «Артефакт» – приключенческая сказка для взрослых. Второй фильм, «Память осени», – драма, и это дань памяти нашим родителям. Сейчас я делаю психологический боевик, причем для меня слово «психологический» здесь определяющее. А следующей мечтаю снять комедию. Хочется, чтобы мои картины были в разных жанрах, чтобы не зацикливаться на чем-то одном.
Галерея дизайна Altagamma
Фото
Любовь Шеметова

– Давайте вернемся к идее перфекционизма. Когда фильм готов, его уже не улучшишь. Но вы же и спектакли в театре ставите. И вот смотрите, например, десятый или двадцатый… Бывает, что хочется там все переделать?

– Театр – это формирование профессии, тут и актер, и режиссер на репетициях нарабатывают навыки. Один из показательных в этом смысле проект «Койка». 1700 спектаклей, и перед каждым были репетиции!

– То есть по сути 1700 улучшений?

– Разбор полетов как минимум. Представьте, насколько тяжело было актерам со мной. Для актеров вообще театр более каторжный, чем кино. Тысячу спектаклей отыграли, а все равно приходит режиссер и говорит: будем еще репетировать. Но зато те, кто прошли эту школу, в профессии могут гораздо больше.
Что будет, когда дочь повзрослеет? Не знаю, посмотрим. Но, судя по характеру Софьи, расслабляться не стоит

– Понятно, актер Соколов режиссеру на площадке не подсказывает. А если, наоборот, к режиссеру Соколову приходит актер и говорит: «Я вижу по-другому». Прислушаетесь?

– Мы на берегу договариваемся. Обязательно выдумывайте, предлагайте идеи. Но с одним условием: сначала вы сделаете то, что я прошу. Сравниваем и смотрим, выберем то, что лучше. Но если вы не можете сделать то, что я прошу, со своими предложениями не лезьте. Как говорил мой великий учитель Владимир Яковлевич Мотыль: режиссура – это умение собрать под свое крыло как можно больше талантливых людей и заставить их работать на свою идею.
Фото
личный архив Андрея Соколова

– Журналисты давно окрестили вас секс-символом. Многие актеры это слово недолюбливают.

– Глупо было бы бить себя в грудь и кричать: «Не смейте меня так называть!» Де Ниро, Николсон, Аль Пачино тоже ведь секс-символы, так что счастлив быть в этой плеяде.

– Но Смоктуновского так не называли.

– Время было другое. В 30-е годы, когда кинематограф за уши вытаскивал Америку из Великой депрессии, у них тоже секс-символов не было. Это началось у них в 60-е, а в нашей стране – в 90-е. После нас тоже свои секс-символы появятся.

– Уверен, в жизни возникали ситуации, когда в вас влюблялись поклонницы или актрисы.

– В выстраивании отношений с противоположным полом все зависит от тебя самого. Когда ты юн и ветер в голове, а мозгов еще не так много, всякое бывает... Было бы странно, если, посмотрев на меня, вы решили, что у меня не случалось романов. Были, и слава богу. Другое дело, после них важно расходиться, оставаясь людьми.

– Вот появится в жизни дочери свой секс-символ, приведет она его знакомить с папой. Какой вопрос зададите прямо с порога, чтобы понять, годится такой ухажер Софии или нет?

– О-о-ох, не знаю… Мой товарищ Саша Лебзяк, олимпийский чемпион по боксу, говорил, что потенциальных зятьев будет проверять на то, как удар держат. А мне бы хотелось, чтобы в голове в основе основ были книжки, которые он прочитал, а не то, какой марки джинсы носит.
Фото
личный архив Андрея Соколова

Досье

Родился: 13 августа 1962 года в г. Москве.

Образование: окончил Московский авиационно-технологический институт в 1986 году, Театральное училище им. Б.В. Щукина в 1990 году, Высшие курсы сценаристов и режиссеров в 1998 году.

Карьера: снялся более чем в 100 фильмах и сериалах. Первая большая роль в кино, которая принесла всенародную известность, – «Маленькая Вера» (1988 год). С 1990 года служит в Московском государственном театре «Ленком». Как режиссер поставил спектакль «Койка», снял фильмы «Артефакт» (2009 год) и «Память осени» (2014 год), а также 15 серий телесериала «Адвокат». В 2005 году удостоен звания народного артиста Российской Федерации.

Блицопрос

– Город, по которому скучаете?

– Москва.

– Музыка для души?

– Блюз.

– Книга, из которой черпаете мудрость?

– Жизнь.

– Девиз по жизни?

– Дорогу осилит идущий.

Редакция выражает благодарность галерее дизайна ALTAGAMMA за помощь в проведении съемки.

Фото
личный архив Андрея Соколова

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • Андрей не много привет видно!