Реклама

Анна Ардова: «В 35 надоедает быть хорошей девочкой»

«Я перестала думать о том, что надо кому-то нравиться, чему-то соответствовать», — призналась актриса.

Фото
Маруся Гримм

– Анна, в фильме «Трудности выживания», который стал поводом для нашего разговора, вы появляетесь в трех эпизодах, а успеваете и блондинкой предстать, и брюнеткой. А в жизни можете позволить себе часто менять цвет волос, прическу?

– Порой мне хочется, но работа такая, съемки постоянно, нужно быть в определенном образе. Но года два назад я постриглась коротко, а теперь вот отращиваю волосы.

– Вы в принципе человек настроения или плана — точно знаете, что у вас будет завтра, через неделю, дома идеальный порядок, за квартиру оплачено, квитанции стопочкой?

– В работе, конечно, все по плану, куда деваться. А когда жизнь, то не особо получается. Хотя документы стараюсь хранить в одном месте. За порядок дома отвечает моя помощница, которая приходит раз в неделю, все убирает, гладит, стирает. Понятно, я не коплю несколько дней посуду, не буду же в грязи жить, но большую уборку отдаю в надежные руки. Я готовить люблю, а остальные домашние дела терпеть не могу.

– Зайти в магазин, влюбиться в какую-то вещь и уговорить себя купить ее, даже если нет необходимости и финансы лучше попридержать, — это про вас?

– Деньги тратить мне нравится, но, если потом понимаю, что вещь носить не буду, дарю ее кому-нибудь. Мне радостно, когда угадываю.

– А чем последним себя побаловали?

– Купила колечко в Ессентуках. Увидела его и все сомневалась: брать или нет, подумала, красивое, под многие наряды подходит — возьму.

– С дочерью Соней часто ходите по магазинам?

– Очень любим это, но в Москве получается редко, работаем постоянно, а вот если куда-то выезжаем — там с удовольствием.

– Соня как-то говорила, что вы все норовите, когда рядом, расплатиться своей картой, пытаетесь так облегчить ей жизнь.

– Она же маленькая совсем, 22 года. Хочется дать ей то, чего не хватало мне в ее возрасте, — украшения, платья, чтобы все это у нее было. Но Соня запрещает тратиться на нее, потому что давно зарабатывает сама (Софья Ардова — актриса. — Прим. «Антенны»), а меня огорчает, что она не позволяет. С дочерью я все-таки больше попадаю в какие-то предпочтения, а сын постоянно отнекивается: лучше сам куплю.

Анна Ардова с Яном Цапником в фильме «Трудности выживания».
Анна Ардова с Яном Цапником в фильме «Трудности выживания».
Фото
кинокомпаеия «Каропрокат»

– В сентябре ваш день рождения. Это повод позвать друзей, близких или предпочтете пропустить и «не заметить»?

– Последнее время я чаще уезжала в эту дату, не знаю почему. То работа, то отдых. А так, если есть возможность, собираю, нет — позже встретимся, как-то отметим. Но в этот раз меня в Москве не будет.

– Слышала, к праздникам вы сами все закупаете и готовите на стол.

– Так и есть. Сейчас уже удобно пользоваться доставкой, но мясо, фрукты, овощи беру всегда сама, их же нужно видеть.

– И что гости ждут из обязательных блюд?

– Наверное, ленивую ачму и ростбиф. Ачма проста в приготовлении, это лаваш, запеченный слоями со смесью сулугуни, адыгейского сыра, яиц и молока. А ростбиф меня недавно научили делать в ресторане. Для него нужно взять хорошую говяжью вырезку, но главный секрет — правильно ее промариновать. Самый простой способ — продержать часа три, а лучше всю ночь, в смеси морской соли и горчицы. А потом запечь.

– Анна, какой возраст для вас был самым счастливым? Когда пришли в согласие с собой?

– Осознанный путь любви к себе у меня начался лет в 35. До 40 я чувствовала себя прекрасно. С 44 и по сей день — хорошо. Ситуации, конечно, бывают в жизни разные, но с каждым годом мне все лучше.

– Говорят, в юности у вас было прозвище Анька-чума. За что вы его заслужили?

– Неуправляемая была, энергии много, темперамента. Плохо слушала, не хотела учиться, внимание не держалось долго. Больше проводила времени на улице, чем дома.

– Вы едва не окончили школу без аттестата… Кто наставил на путь истинный?

– Свекровь моей старшей сестры Нины договорилась, чтобы меня допустили до экзаменов. Я ведь почти не ходила в школу в десятом классе. Нина и ее муж Митя позанимались со мной недели две. Я все выучила и сдала на четверки, а мне поставили тройки.

– Как родители справлялись с такой дочерью?

– Думаю, с трудом. Делали, что могли, любили, как умели, как получалось.

– Вы росли в таком окружении, которое сейчас назвали бы звездным. Мама — актриса Мира Ардова, отец — режиссер Борис Ардов, отчим — Игорь Старыгин, дядя — Алексей Баталов, бабушка Нина Ольшевская — ученица Станиславского, дед — писатель Виктор Ардов. Для вас в этом были только плюсы или минусы тоже? Груз ответственности давил?

– Как у всех детей из известных семей, это, с одной стороны, великое благо, потому что прекрасное начало, привитие вкуса, знаний, а с другой — от тебя ждут многого и нужно соответствовать. А когда ты трудный подросток, это сложно. У меня был долгий процесс принятия себя в этой семье.

– А с чем связаны ваши счастливые воспоминания детства?

– Это время, проведенное с бабушкой Ниной Антоновной Ольшевской. На лето мы снимали домик в деревне и с ней туда уезжали. Она была невероятной доброты, мудрости и достоинства человек, а еще очень меня любила. К сожалению, я так мало у нее расспросила. Про многие вещи. Об Ахматовой, Маяковском, Ильфе и Петрове, Зощенко, Пастернаке, о Фаине Георгиевне Раневской, которая приходила к ним в дом. Вероника Витольдовна Полонская, последняя любовь Маяковского, все время была рядом, почему я с ней так мало разговаривала? Я прибегала к папе, бабушке и отправлялась гулять с подружками. Это сейчас понимаю, что надо было сидеть рядом, спрашивать и слушать. Как я могла быть такой глупой?! Потом, понятно, папа что-то рассказывал, дядя Леша и дядя Миша (писатель, публицист Михаил Ардов. — Прим. «Антенны»). Многое узнала из его книг «Легендарная Ордынка» и «Вокруг Ордынки». Но я должна была с бабушкой обо всем этом говорить, потому что она непосредственно со всеми общалась, дружила. То ли мне казалось, она будет жить долго и все успеется, не знаю. Непозволительная глупость — раскидываться такими вещами. Очень об этом жалею.

– Сколько вам было, когда не стало бабушки?

– 21 год, взрослая уже барышня.

– Считаете, тот возраст, когда думаешь о таких вещах?

– Но я же читала их книги, любила.

– С учетом опыта со своими детьми чаще об этом разговариваете, они вас спрашивают?

– По-разному. Иногда они задают вопросы. Но Ордынку, центр, все мои заповедные места, где выросла, я детям так и не показала. То у меня съемки, то они уезжали куда-то.

В шоу «Одна за всех» в роли охранницы.
В шоу «Одна за всех» в роли охранницы.
Фото
стоп-кадр из скетч-шоу «Одна за всех»

– Пять лет вы упорно поступали в театральные вузы без всякой поддержки близких, успев за это время поработать гардеробщицей в театре, заливщицей, экономистом в транспортной компании, продавщицей… Когда родители сказали вам: «Дочь, ты хорошая актриса, мы тобой гордимся»?

– Мне было лет 29, когда папа пришел на спектакль «Чума на оба ваши дома», посмотрел первый акт, заглянул за кулисы, сказал мне: «Ты так похожа на мою маму на сцене» — и заплакал. Конечно, я была счастлива, что напомнила ему любимую бабушку, но какая я актриса в глазах отца, так и не поняла. Сделала вывод, что хорошая, потому что бабушка была хорошей артисткой. А мама, уже когда шел проект «Одна за всех», а он начался лет 10 назад, сказала: «Знаешь, у меня есть там любимые герои, я тобой горжусь». Я была поражена, подумала тогда: ну надо же!

– И что понравилось маме?

– Больше всего охранница, которая постоянно засыпала. Это сложный образ, поскольку текста нет, и нужно до секунды все верно делать. Чистая клоунада.

– Ее признание было для вас ценно или оно прозвучало слишком поздно?

– Конечно, это же мама, я всегда останусь ее ребенком. К тому же она сама хорошая артистка.

– Вам в принципе важно стороннее мнение или вы человек самодостаточный, уверенный в себе?

– Все артисты без исключения ориентированы на внешнее мнение, у нас профессия такая, за нами же наблюдают со стороны и говорят, что делать. Режиссер в первую очередь. Поэтому мы все, кто в большей степени, кто в меньшей, зависимы от того, что про нас скажут, напишут. Мне нужно с сотней людей посоветоваться, прежде чем принять решение.

– Кто для вас главный советчик?

– Сестра Анастасия (дочь Игоря Старыгина. — Прим. «Антенны»), подруги, уже во многих вопросах дочь, сын, когда успеваем с ним что-то обсудить. Но я выслушаю всех, взвешу, а потом поступлю, как считаю нужным, порой меняя мнение.

– Вы сказали, что в 35 стали принимать себя. Это связано с актерскими успехами?

– Думаю, во многом, да. В профессии я тогда чуть-чуть встала на ноги, поняла, что имею право ею заниматься, чего-то стою. Но я уже и детей двоих родила. А потом, в 35 надоедает быть хорошей девочкой. Слушать, как надо, как не надо… Да пусть все уже идут лесом.

– Если вспомнить вашу юность, вряд ли вас можно назвать хорошей девочкой, которая всегда слушала и делала, как ей говорят.

– Понимаете, в чем дело, — не важно, двоечница ты или отличница. Синдром хорошей девочки свойственен и тем, и другим. Когда вас хотят видеть идеальной, а вы понимаете, что не можете до этого дотянуться, вам проще быть плохой, и пусть это крайность, но тогда не нужно доказывать идеальность. А в 35 я перестала думать о том, что надо кому-то нравиться, чему-то соответствовать. Стала просто жить, понимая, что я такая, какая есть, и менять себя не стоит, если только самой что-то захочется. Например, зарядку делать по утрам или бросить курить, что и сделала в свое время. Но потому что сама так решила. Осознаешь наконец, что ты — целостный человек, внутри тебя есть что-то, от чего не уйдешь, да и не надо, и если кто-то это принимает — хорошо, а не принимает — значит, не по пути вам. И не надо стараться! Просто делать то, что можешь и что должно по отношению к профессии, к жизни, к семье, к детям. Остальное — лесом! Мне до сих пор иногда хочется кому-то что-то доказать, соревноваться, конкурировать, сравнивать себя с кем-то, что совсем маразм. Но мы, девочки, любим это дело. И хоть это путь в никуда, все равно сбиваешься. От этого начинаются комплексы, расстройства.

– Что из того, чего не хватало вам в юности, постарались дать своим детям, в чем действовали по-другому?

– Я пыталась их понять, особенно в переходном возрасте, когда все эти подростковые бзики. Это же все гормональные изменения, от которых им и самим тяжело. Как только мне хотелось поссориться или наорать (хотя все равно это делала, я же живой человек), старалась сдерживаться.

– В ком из них узнаете свой бунтарский характер?

– Они оба хороши. Соня, например, два года проработала в МХТ в стажерской группе. Потом пришла и сказала: «Мам, я больше так не могу, не хочу бегать в массовке, когда меня заставляют отказываться от ролей в кино, в сериалах. А как с нами ужасно обращаются! Не могу молчать, когда мое мнение не учитывают или звонят поздно ночью и сообщают, что в 11 утра репетиция. Это несоблюдение человеческих прав. Можно я уйду?» Я ответила: «Уходи, конечно, не сомневайся, делай как хочешь. Не надо сидеть и терпеть. Вообще ничего никогда не надо терпеть». Понятно, что каждому человеку в силу обстоятельств приходится с чем-то мириться, но если есть возможность не делать, что не хочется, дайте себе возможность.

А Антошка перешел из школы-студии Табакова в колледж Филатова из-за разногласий с преподавателем. Я пыталась остановить его, у нас даже случился конфликт, когда он сказал, что бросит вообще все, говорила: «Я тебя очень прошу, ты обязан получить среднее образование, это последний год, окончи, а потом делай, что хочешь». На самом деле я бы его поддержала, потому что согласна с ним, но испугалась, что он останется совсем без образования. Ну как это? А что дальше? Запретила ему уходить, честно скажу. Антон тогда обиделся: «Ты же самая свободная мама на свете, как ты можешь?» Объяснила ему: «Я не поддержала тебя, потому что моя материнская обязанность дать тебе среднее образование, а лучше высшее, но тут уже заставить тебя не смогу. Решишь сам». И когда он перевелся, я была рада.

– С кем из детей проще находить общий язык?

– Мы и с дочерью, и с сыном хорошо понимаем друг друга, но между собой они ближе, чем со мной. Это естественно, потому что они одного поколения, брат и сестра. Иногда я немножечко ревную и расстраиваюсь, а потом думаю: какое же счастье, что дети так дружат, пусть у них и есть от меня секреты. Соня мудрее меня, спокойнее, а у сына абсолютно мои темперамент, характер. И отчасти от этого Антошка мне понятнее и с ним проще, но когда я раздражаюсь — сложнее. В нем я вижу себя со стороны. Когда я начинаю кричать, Соня замолкает, выслушивает, и все быстро заканчивается, а Антон отвечает мне в два раза громче и общаться становится невозможно, мы перестаем друг друга слышать. Но я понимаю, что все это сверху, наносное, а не внутри. Любовь к этому никакого отношения не имеет, просто вспыльчивость.

Анна с дочерью Софьей Ардовой, бывшим мужем Александром Шавриным, сыном Антоном Шавриным.
Анна с дочерью Софьей Ардовой, бывшим мужем Александром Шавриным, сыном Антоном Шавриным.
Фото
«Инстаграм» Софьи Ардовой

– Сами вы долго несли крест «на детях гениев природа отдыхает», а сына и дочь рискнули привести на съемочную площадку очень рано. Соню в шесть лет, Антона года в четыре. Почему? Видели в них актерские задатки, давали шанс попробовать что-то новое или это был еще и вариант дополнительного заработка?

– Не могу сказать, что я думала о том, чтобы они зарабатывали, хотя на каком-то этапе мы на деньги Сони сняли на лето дачу и даже жили на ее средства, потому что не было съемок ни у меня, ни у мужа. Поэтому, когда сейчас она говорит мне: «Не покупай», отвечаю: «А ничего, что были времена, когда ты всех нас кормила?» А со съемками все получилось случайно. Как-то позвонила Оля Прокофьева, сказала, что нужно, чтобы кто-то сыграл ее дочь, предложила: может, Соня? Я спросила дочку, хочет ли она. Она ответила: «Хочу». Поехали на пробы, все получилось, и она стала сниматься. Ей нравилось, поэтому я не возражала. А Антошу я как-то взяла на «Женскую лигу», там его первый раз подсняли, а потом он прошел к Эдику Радзюкевичу в «All inclusive, или Все включено», но тоже без меня. Я предлагала Эдику, когда нужны были дети в кадре, попробовать сына, но он сказал: «Зачем мы будем своих снимать?» Ну не надо, так не надо. А потом моя агент отправила ему Антошкину фотку, и Эдик мне сказал: «Такого чудесного парня нашел! Классный! Будет твоего сына играть». А я ему: «Это и есть мой сын». Так что ничего специального я делала. Просто дети у меня способные.

– Не боялись пускать их в эту профессию, непредсказуемую и зависимую, тем более вам тернистый путь пришлось пройти?..

– Как же не пугаться. Я мама, за все волнуюсь.

– А сказать: посмотрите на меня?

– Так я счастливый человек. И хороший пример. Хотя, если человек хочет стать артистом, его не отговорить. Если по-настоящему хочет. Сколько раз слышала от разных девушек: «Я ведь ходила в театральную студию, а потом родители запретили идти в актрисы». Слушаю, киваю, а про себя думаю: «Хотела бы — пошла». Это относится ко всем профессиям и ко всем ситуациям в жизни. Хочу уйти от мужа. Хочешь? Уходи. Не уходишь, значит, не очень-то и хочешь. Все устраивает. Только не ври себе. Отдавай отчет. Трудно не врать себе. Не всегда получается. И у меня тоже.

– Но мы порой заложники каких-то обстоятельств — ипотеки, кредитов, долгов…

– Упаси боже. Я боюсь кредитов. Ненавижу быть должной. Для меня это страшная ноша.

– А был опыт?

– Конечно, когда безденежье, как без этого. И занимала, и перезанимала. Не отдать не могу, а когда нечем и нет работы, страшно.

Софья Ардова и Игорь Хрипунов.
Софья Ардова и Игорь Хрипунов.
Фото
«Инстаграм» Софьи Ардовой

– Когда смотрите на детей на экране, на сцене, вы честны по отношению к ним или немножко авансом хвалите?

– Надеюсь, я объективна. Но мне нравится, как они работают. Понятно, что учатся, есть плюсы и минусы, но в общем я довольна.

– Покритиковать их можете или промолчите, чтобы не напугать?

– Когда как. Если им все сказали педагоги и дети мне об этом рассказывают, зачем повторять. А если чего-то не хватило, могу посоветовать. Аккуратно.

– А они могут сказать: «Мам, ну что это за фигня?»

– Конечно. Приходили на последнюю антрепризу, и для меня стало потрясением, как Антон меня потом разобрал, очень точно, по-режиссерски. И Соня говорила какие-то вещи.

– Не болезненно критику от них слышать?

– Они же по делу. Когда человек хочет помочь, у него критика конструктивная. Это выражение любви. А смешать с грязью каждый дурак может.

– Сейчас и дочь, и сын живут самостоятельно?– Да, Соня уже года два, а Антоша давно жил с отцом (с актером Александром Шавриным Анна развелась в 2017 году после 20 лет брака. В декабре этого же года его не стало. — Прим. «Антенны), ко мне только приходил, и год уже как один. Я предложила переехать ко мне, он отказался: «Мне и одному хорошо». Ну а что, взрослый мальчик, 18 лет.

– Наведываетесь к нему с кастрюлей борща?

– Если только полить мои любимые цветочки, а поесть при необходимости он может и ко мне зайти, я же живу в 20 минутах от него.

– Вы мама-наседка или давно отпустили детей в самостоятельную жизнь и только наблюдаете со стороны?

– Я стараюсь не лезть лишний раз, но все равно в чем-то наседка, звоню, задаю дурацкие вопросы: «Вы ели или нет?» Они начинают надо мной ржать. Соня — девочка, и она беспокойство мое понимает, пишет вечером: «Мам, я дома». Антону говорить бесполезно, спросишь, почему не написал, в ответ: «Забыл, прости». И тут ничего не сделаешь.

– Порадовались за дочь, когда у нее начался роман с актером Игорем Хрипуновым? Не смутила разница в возрасте?

– Я ни на какие разницы в возрасте не реагирую. Как в одну, так и в другую сторону. Считаю, если людям хорошо вместе, есть родство душ, то и прекрасно, все остальное — ерунда.

– А вам для женского счастья нужен мужчина рядом или хорошо и в одиночестве?

– Конечно нужен. Я же живой человек. Как любой женщине, мне необходим друг, партнер, муж. Человек не рожден быть одиноким. Мне кажется, ненормально, даже странно, когда люди говорят, что им никто не нужен. Думаю, лукавят.

Комментарии

1
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
  • все правильно